Теодор Томас – Собрание сочинений. Врата времени (страница 20)

– Это что, шутка? – осторожно поинтересовался Ту Хокс.

Раске хохотнул.

– Благородная Илмика, старшая племянница министра, родственница королей, герцогов и уж не знаю кого еще, будет вашей! Вашей рабыней! Можете делать с ней все что заблагорассудится. Я… Да что это с вами? Вы не рады?

– Ошеломлен. Так, пожалуй, точнее, – ответил Хокс. – Только… что станет с ней, если я откажусь?

– Откажетесь? Да вы в своем уме? Но если вы действительно такой ненормальный… тогда я не знаю. Может оставят гнить в одиночке. Или отправят в солдатский бордель. Кого это заботит?

Будущее Илмики не должно было бы заботить и Ту Хокса. Однако для себя он уже решил: он примет Илмику, пусть пока как рабыню. Это единственная возможность спасти ее. Он сказал:

– Порядок. Присылайте ее ко мне.

Раске похлопал его по плечу и подмигнул:

– Не забудьте рассказать, как пройдет премьера. Ладно?

Хокс заставил себя улыбнуться в ответ:

– Дайте срок…

Посерьезнев, немец объявил, что девчонка девчонкой, а работа ждать не станет. Ту Хокс должен заняться инструктажем курсантов, а самому Раске предстоит конференция, которую проводит военный министр.

Болван из болванов, к тому же упрямый, – плевался Раске. – Я принес ему модель автомата, представляете – пехотного автомата! Это же победа! Скорострельность в десять раз выше, чем прежде. И что, вы думаете, заявляет мне этот осел? Ему, видите ли, такие выдумки не подходят! Он, видите ли, считает, что солдаты не станут экономить патроны – вместо того, чтобы тщательно целиться, начнут палить куда попало. Он, дескать, не позволит зря расходовать боеприпасы! Но и это еще не всё. Оказывается, хоть сколько-нибудь совершенным оружием имеют право пользоваться только офицеры. Простым солдатам доверяют его лишь в самых исключительных случаях. Оказывается, в тридцатые годы случился бунт, и несколько пехотных полков примкнули к черни. Бунт давно подавлен и забыт, но с тех пор аристократия опасается доверять солдатам серьезное оружие. Каково, а?!

Ту Хокс провел занятия в летной школе и, поскольку еще оставалось время, решил поработать над системой отделения дозаправочного бака, изготавливаемого по его чертежам. К бакам должно было привариваться крепление для подвески под крыльями, снабженное патроном для отстрела. Два первых бака уже изготовили и установили на самолете, все шланги были на месте и даже подсоединены к бензонасосу. Для перекачки бензина в основные емкости были установлены два дополнительных клапана, управляющихся из кабины пилота. Бензин основных баков был слит, но, по небрежности техника не до конца. Забравшись в кабину, Ту Хокс запустил мотор и, дав ему поработать несколько минут, открыл клапаны, соединявшие основные баки со шлангами дозаправочных. После переключения мотор продолжал работать без единого сбоя.

Было уже около полуночи. Ту Хокс приказал отсоединить шланги и снять баки с самолета, затем направился к автомобилю, который повез его в Комай.

Куазинд, как обычно сидевший рядом, шепотом сообщил, что агент объявился снова и назвал окончательный срок побега – понедельник следующей недели. Ту Хокс не захотел даже слушать.

– Скажи ему, у меня есть другой план. Нет, пусть лучше придет сам, нам надо бы поговорить.

Куазинд запротестовал, уверяя, что агент откажется, что с Ту Хоксом слишком опасно устанавливать прямой контакт.

– Тогда передай: если он не придет, пусть вообще забудет об этом деле.

Вернувшись в свою квартиру, они увидели двух солдат охраны и Илмику Хэскерл. Она сидела, напряженно выпрямившись, сжав руки на коленях. Несмотря на все старания сохранить достоинство, девушка выглядела подавленной. На ней была бесформенная кофта и широкая юбка из самой дешевой материи. При виде входящего Ту Хокса глаза ее широко раскрылись. Наверное, она даже не представляла, какая судьба ей предназначена.

Ту Хокс отослал солдат.

– Зачем я здесь? – спросила Илмика.

Без обиняков и не особенно выбирая слова, Роджер объяснил ей ситуацию. Девушка восприняла новость без истерик.

– Вы, вероятно, устали и голодны, – сказал он. – Куазинд, приготовь что-нибудь.

– И… потом? – спросила девушка.

Усмехаясь, он пристально разглядывал ее, пока она не залилась краской.

– Совсем не то, что вы думаете, – произнес он наконец. – Мне не нужна женщина, которая не хочет меня, и я ни к чему не стану вас принуждать. Спите в комнате поварихи, благо по вечерам она уходит домой. По мне так можете запирать дверь изнутри.

Внезапно губы ее задрожали, по щекам потекли слезы. Она встала и, громко всхлипывая, разрыдалась. Мягко обняв ее за плечи, он прижал лицо девушки к своей груди. Еще с минуту она безудержно рыдала, затем отстранилась от него. Он протянул ей свой носовой платок. Илмика еще вытирала заплаканные глаза и нос, когда вошел Куазинд и сообщил, что приготовил в кухне поесть. Илмика безмолвно последовала за ним.

Вернувшись, великан откашлялся, явно собираясь что-то сказать, но Ту Хокс перебил:

– Я поговорю с ней перед сном. Должна же она знать, что происходит.

– Почему вы делаете для нее все это?

– Ну, может быть, я влюблен. А может, это просто приступ безнадежного рыцарства. Не знаю. Мне ясно одно: я не могу позволить сгноить ее в тюрьме или в солдатском борделе.

Куазинд только пожал плечами, всем своим видом выражая полное непонимание. Но раз таково было желание Ту Хокса, он примирился с ним.

Бросившись ничком на постель, Ту Хокс задумался. Появление девушки меняло все. До сих пор он гнал от себя мысли о побеге, в лучшем случае соглашался скрепя сердце. Но теперь бегство представилось ему вынужденной необходимостью. Наконец он встал и только вышел из спальни, как заметил в холле незнакомца, с жаром убеждавшего в чем-то стоявшего у полуоткрытой двери Куазинда. Незнакомец был одет в серую куртку лакея и держал в руках свежевыглаженные простыни. Его имя, настоящее имя, как позже узнал Ту Хокс, было Рульф Эндерссон.

Кивком Ту Хокс предложил обоим войти в спальню. В то время как Эндерссон перестилал постель, а Куазинд стоял на страже у двери, Ту Хокс спросил:

– Что сказало бы правительство Блодландии, получив новехонький самолет, который сэкономит ей многие месяцы и лишит перкунианцев превосходства в воздухе?

– Даже не могу представить. – Голос Эндерссона прозвучал хрипло. – Это фантастика…

– Вы можете связаться с вашими людьми в Тирсландии? – и американец коротко обрисовал свой новый план.

– Да. Но чтобы приготовить всё, как вы хотите, потребуется несколько дней.

– Исключено, – твердо заявил Ту Хокс. – Если сам Раске не обратит внимания на мое маленькое усовершенствование, позаботятся рассказать другие. И Раске не придется долго гадать, что я задумал. Нет, мы должны действовать быстро, не позже, чем послезавтра. Это крайний срок.

– Хорошо. Мы попытаемся. Я скоро свяжусь с Куазиндом…

Ту Хокс еще раз повторил основные пункты своего плана и убедился, что Эндерссон понял его правильно. Затем агент исчез. Ту Хокс подошел к каморке Илмики, подергал ручку – дверь была заперта.

– Куазинд, завтра ты останешься здесь. Надо показать ей, что такое рабство. Заставь ее хорошенько поработать: готовить, убирать, вытирать пыль, – ну сам знаешь…

Сон был недолог. Рано утром Ту Хокс снова отправился на аэродром. Работы было по горло, приходилось замещать Раске, отправившегося на совещание верховного командования. Впрочем, это было Ту Хоксу только на руку. Он приказал внести еще кое-какие изменений в систему дозаправочных баков, а когда это было исполнено, поднялся на машине в воздух.

Система работала отлично. У посадочной полосы Хокса ожидал офицер, отвечавший за сборку двух новых самолетов, и доложил, что монтаж практически закончен, но баков для горючего нет.

– Необходимо, – отчеканил он, – демонтировать дозаправочные со старой машины, отсоединить шланги, снять подвесные приспособления и использовать баки качестве основных на новых машинах.

– Очень хорошо, – кивнул Ту Хокс, – сделаете завтра.

– У меня приказ Раске подготовить новые машины к полетам как можно скорее. Ночная смена как раз успеет переставить баки на одну из них.

Ту Хокс изобразил возмущение.

– Я хочу, чтобы Раске видел мои баки в действии. Они увеличат радиус полета на сотню миль. А это намного важней, чем день задержки с испытаниями новых самолетов. Все должно остаться как есть.

– Но это означает простой! Раске отдаст меня под трибунал за опоздание!

– Всю ответственность я беру на себя, – решит заявил Ту Хокс. – Вы и вся ночная смена можете быть свободны, считайте это просто выходным. Вы и так работаете сверх нормы. Я подпишу разрешение.

Офицер, явно продолжая терзаться сомнениями, пожал плечами и направился к ангару. Ту Хокс задумчиво смотрел ему вслед. Не исключено, что тот захочет получить подтверждение приказа от самого Раске, и уж кто-кто, а немец в момент поймет, что происходит.

– Мне кажется, вы боитесь осложнений, – сказал Ту Хокс. – Поэтому лучше позвоните Раске. Если он прикажет продолжать работы, так и делайте. Как бы то ни было, ваши сомнения разрешатся.

Казалось, офицеру как-то сразу полегчало. Он поспешил в контору, но минут десять спустя вернулся; на лице его читалось разочарование.

– Он на совещании и очень занят. Но велел передать, что я должен обращаться к вам, если возникнут какие-либо проблемы.