Теодор Томас – Собрание сочинений. Врата времени (страница 100)

Если не обращать внимания на смирительную рубашку, Джеральд Бочек не производил впечатления опасного преступника. Ему было на вид около двадцати пяти лет, шатен, глаза голубые. Сейчас он улыбался и от нечего делать глазел на Хелену – а та притворялась, что изучает карточки в настольной картотеке, но, разумеется, видела, что ее разглядывают.

Седрик вернулся за стол. В карточке Джерри Бочека было еще кое-что. Будучи схвачен, Бочек твердил, что убил вовсе не людей, а голубых венерианских ящериц, пробравшихся в его космолет, и что это была самозащита.

Доктор Седрик Элтон неодобрительно покачал головой. Фантастика – дело хорошее, но только когда на своем месте. Увы, слишком многие принимают ее всерьез. И вот результат! Разумеется, фантастика сама по себе не виновата – это всё люди, какие в прошлом принимали всерьез фантазии иного рода. Жгли женщин называя их ведьмами, забивали камнями мужчин, в которых видели демонов…

Седрик включил интерком и попросил:

– Джеральда Бочека сюда, пожалуйста.

Дверь в приемную открылась.

Хелена немного испуганно улыбнулась Седрику и поспешно уступила дорогу. Полицейские ввели Джеральда Бочека – один впереди, один сзади и двое подпирали его широкими плечами. Последний полицейский тщательно закрыл за собой дверь. Впечатляет, подумал Седрик. Он кивком указал на кресло для посетителей перед своим столом. Полицейские усадили затянутого в смирительную рубашку арестанта и встали вокруг, готовые к любым неожиданностям.

– Вы – Джерри Бочек? – спросил Седрик.

Связанный весело кивнул.

– Я – доктор Седрик Элтон, психиатр, – представился Седрик. – Вы догадываетесь, почему вас доставили ко мне?

– Доста-авили? – хохотнул Джерри. – А может, хватит валять дурака? Ты мой старый дружок Гар Касл. Доставили, говоришь? Да куда бы я делся от тебя из этой вонючей жестянки?

– Вонючей жестянки? – переспросил Седрик.

– Ну, из корабля, – пояснил Джерри. – Слушай, Гар. Может, развяжешь меня? Эта хреновина зашла слишком далеко.

– Меня зовут доктор Седрик Элтон, – сухо и отчетливо повторил Седрик. – И вы не на космическом корабле. Вас доставили ко мне четверо полицейских – они сейчас стоят позади вас и…

Джерри Бочек повернул голову и с искренним любопытством оглядел каждого полисмена.

– Ты имеешь в виду эти вот четыре шкафа с инструментами?.. – Он сочувственно посмотрел на доктора Элтона. – Ты бы, Гар, попробовал лучше взять себя в руки. Бредишь ведь.

– Я – доктор Седрик Элтон, – повторил Седрик.

Джеральд Бочек наклонился вперед и не менее твердо поправил:

– Тебя зовут Гар Касл. Я отказываюсь звать тебя «доктор Седрик Элтон», потому что ты Гар Касл, и я намерен называть тебя Гар Касл, поскольку во всем этом безумии нужна опора хоть на кусочек реальности, или ты вконец потеряешься в выдуманном тобой мире.

Брови Седрика взлетели чуть ли не до середины лба.

– Забавно, – улыбаясь, проговорил он. – Но это те самые слова, которые я как раз собирался сказать вам!

Седрик продолжал улыбаться. Напряженная серьезность начала понемногу исчезать с лица Джерри, и наконец тот улыбнулся в ответ уголками рта. Когда он усмехнулся, Седрик расхохотался, и Джерри захохотал вслед за Седриком. Четверо полисменов беспокойно переглянулись.

– Превосходно! – выговорил наконец Седрик. – Надо понимать, это ставит нас в равные условия! Вы – сумасшедший для меня, я – для вас!

– Вот уж точно – равные условия! – хохотнул Джерри, которого эта мысль, похоже, позабавила даже больше, чем Седрика. Потом он, однако, мягко добавил: – Если не считать, что я связан.

– Вы в смирительной рубашке, – поправил Седрик.

– Это веревки, – твердо возразил Джерри.

– Дело в том, что вы опасны, – объяснил Седрик. – Ведь вы убили шестерых, в том числе сотрудника полиции, и ранили двух других.

– Я подстрелил пятерых венерианских ящеров – пиратов, пробравшихся на корабль, – стоял на своем Джерри, – выжег дверь шкафчика со снаряжением, а на двух других повредил краску выстрелами… Ты же не хуже меня знаешь, Гар, что космическое безумие заставляет больного персонифицировать все окружающее. Именно поэтому нам, астронавтам, вбивают в голову, что, как только тебе покажется, что на корабле больше народу, чем в начале полета, пора открыть аптечку и принять желтую пилюлю. От нее, как известно, вреда никому не будет, кроме как галлюцинациям.

– Коль скоро это так, – указал Седрик, – почему это вы, а не я в смирительной рубашке?

– Я связан веревками, – терпеливо повторил Джерри. – Ты же меня и связал. Или забыл?

– Так-так, а эти четверо полицейских позади вас значит, шкафы со снаряжением? – проговорил Седрик. – Прекрасно. Н-ну, а если один из шкафов подойдет к вам и даст вам в челюсть? Вы и тогда будете утверждать, что это шкаф?..

Седрик кивнул одному из полисменов – тот обошел Джеральда Бочека и довольно аккуратно ударил его в подбородок. Не слишком сильно, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы голова арестованного мотнулась от удара. Джерри удивленно моргнул, а затем улыбнулся Седрику.

– Ну как? – осведомился Седрик негромко. – Почувствовали?

– Почувствовал что? – переспросил Джерри. – Ах да! – Он засмеялся. – Ты вообразил, что один из шкафов со снаряжением, он же, в твоем иллюзорном мире, полисмен, подошел и ударил меня? – Он сочувственно покачал головой. – Как же ты не поймешь, Гар, что на самом деле этого не было? Развяжи меня, и я докажу это. Я на твоих глазах открою дверцу этого твоего «полисмена» и достану оттуда скафандр, или там магнитный захват, или что там лежит. Или ты боишься? Ты окружил себя разнообразными защитными иллюзиями. Я связан веревками – а ты считаешь их смирительной рубашкой. Ты воображаешь себя психиатром, доктором Седриком Элтоном, благодаря чему считаешь себя нормальным, а меня – психом. Может быть, ты даже полагаешь себя очень знаменитым психиатром, к которому все ломятся на прием. Мировая знаменитость – наверняка. Может, ты веришь еще, что у тебя есть красотка секретарша и всякое такое? Как ее звать?

– Хелена Фицрой, – машинально ответил Седрик.

– Ну так и есть, – покорно вздохнул Джерри. – Хелена Фицрой – это экспедиторша из Марсопорта. Ты к ней клеишься каждый раз, когда мы в Марсопорте, но она тебя каждый раз отшивает…

– Стукните его еще разок, – попросил Седрик полисмена. Когда Джерри все еще тряс головой от удара, Седрик спросил:

– Ну а теперь? Ваша голова мотается от удара. Или это опять мое воображение?

– Какого удара? – улыбнулся Джерри. – Я ничего не почувствовал.

– Вы хотите сказать, – недоверчиво склонил голову Седрик, – что никакой уголок вашего сознания, даже самый маленький, не говорит вам, что ваши утверждения не соотносятся с реальностью?

Джерри скорбно улыбнулся.

– Вынужден признать, – пробормотал он, – когда ты говоришь с такой уверенностью, что ты в своем уме, а я спятил, меня почти берет сомнение. Ладно, Гар, развяжи меня, и попробуем разумно во всем разобраться… – Он криво улыбнулся. – Знаешь, Гар, у одного из нас в голове осталось меньше шариков, чем во фруктовом пироге…

– Если полицейские освободят вас от смирительной рубашки, что вы сделаете? – спросил Седрик. – Попытаетесь выхватить у одного из них пистолет и убить еще кого-нибудь?

– Вот, между прочим, что меня еще беспокоит, – отозвался Джерри. – Если, пока я связан, заявятся новые пираты… ты же сейчас болен космическим безумием как раз достаточно, чтобы любезно пригласить их на борт! Так что ты обязан развязать меня. От этого могут зависеть наши жизни!

– Так, ну а где вы возьмете оружие? – осведомился Седрик.

– Там, где оно лежит и всегда лежало, – ответил Джерри. – В шкафу.

Седрик бросил взгляд на кобуры полисменов. Старший полицейский усмехнулся.

– Боюсь, мы пока не можем снять с вас смирительную рубашку, – сказал Седрик. – Сейчас я попрошу, чтобы вас увели. Завтра мы побеседуем с вами снова. А до тех пор – советую вам поразмыслить. Попытайтесь преодолеть барьер, отделяющий вас от реальности. Стоит пробить в нем брешь – и иллюзия рухнет. – Он поверился к полицейским. – Спасибо, джентльмены, заберите его. Завтра в это же время, пожалуйста.

Полицейские подняли Джерри. Тот мягко посмотрел на Седрика.

– Я попытаюсь, Гар, – сказал он. – И надеюсь, ты сам последуешь своему совету. Я рад: несколько раз в твоих глазах мелькнуло явное сомнение… И… – Двое полицейских подтолкнули Джерри к выходу. – И прошу тебя, прими желтую пилюлю, Гар. Она в аптечке. – Джерри умоляюще взглянул на доктора Элтона. – Она тебе не повредит!..

Около половины шестого Седрик тактично выпроводил последнего пациента, запер кабинет изнутри и устало прислонился к двери.

– Трудный день, – вздохнул он.

Хелена на миг оторвалась от машинки, взглянула на шефа и вновь затарахтела клавишами.

– Вот заканчиваю расшифровку последней стенограммы, – сообщила она. – Немного осталось.

Через минуту она вытянула лист из машинки и положила в ровную стопку таких же бумаг.

– Я разберу и подошью их утром, – сказала Хелена. – А день действительно был нелегкий. Этот Джеральд Бочек – самый необычный ваш пациент за все время, что я у вас работаю. И бедный мистер Поттс! Такой блестящий бизнесмен, с доходом в полмиллиона в год – и должен все бросить! А ведь на вид он вполне нормальный…

– Он, безусловно, нормален, – кивнул Седрик. – Однако люди с повышенным давлением зачастую страдают от точечных мозговых кровоизлияний – таких маленьких, что пораженный участок не превышает размеров булавочной головки. Единственный видимый симптом состоит в том, что больной забывает хорошо знакомые ему вещи. Их можно заучить заново, однако человек, чье суждение должно иметь решающее значение, не вправе полагаться на свою память в случае подобного заболевания. Он не может рисковать. Так, мистер Поттс уже совершил одну ошибку, стоившую его компании свыше полутора миллионов. Именно поэтому я согласился взять его как… знаете, Хелена, этот Джеральд Бочек действительно меня обеспокоил… Так вот, поэтому я и согласился взять бизнесмена с годовым доходом в пятьсот тысяч в качестве своего пациента.