Теодор Рузвельт – Законы лидерства (страница 31)

Когда о чести говорил Теодор Рузвельт, это слово было более свежим и чистым, чем сегодня. Он действительно говорил о величайшем сокровище любого человека – о чистой, непоколебимой репутации того, кто делает то, о чем говорит.

Для Теодора Рузвельта и тех, кто слушал его в Сан-Франциско в 1903 году, слово «честь» означало высочайшую моральную ценность. Честь, завоеванная упорным трудом, была пропуском к абсолютному доверию.

На рубеже веков она была чистым золотом, а сегодня превратилась в обычную валюту, порой не самую ценную. Для нас это почти пустое слово. Да, оно символизирует определенную ценность, но мы уже не можем ее точно обозначить.

Во времена Рузвельта это слово вызывало однозначную позитивную реакцию, сегодня же оно порой не вызывает вообще никакой реакции.

Оживи его. Очисти его. Верни этому слову его изначальную ценность. Сделай честь своей основной ценностью. Люди должны понимать, что твое слово никогда не расходится с делом.

Всегда следуй этому правилу – тогда перспективы и эффективность твоей компании возрастут до такого уровня, какой возможен только при проявлении истинной чести.

Урок 121

Следуй принципам справедливого курса

Человек, который достаточно хорош, чтобы проливать кровь за свою страну, хорош и для того, чтобы достойно жить после войны. Никто не может требовать большего, но не должен иметь и меньше.

Президент Рузвельт всегда отстаивал права ветеранов, в том числе и на справедливую пенсию. Он делал это не из сентиментальности, а из чувства справедливости, о котором так часто говорил.

Конечно, «справедливый курс» придумал не Рузвельт. У этого, как и у многих других идиоматических выражений, есть много значений. В английском языке это выражение звучит как square deal. Square – квадратный. Нет формы проще, чем квадрат – четыре равные стороны, соединяющиеся под прямым углом. Сделайте одну сторону длиннее или короче, и квадрат исчезнет. Тут нет свободы истолкования. Нет никакой двусмысленности.

Тот же подход можно применить и к моральным вопросам. В них нужно проявлять ту же однозначную определенность. Для Рузвельта «справедливый курс» заключался в том, чтобы «никто не мог требовать большего, но и не имел меньше». Слова Рузвельта – красноречивая этическая декларация, обладающая однозначностью математического уравнения.

Чаще всего понятия справедливости и правосудия трактуются однозначно и точно. Если ты не можешь сформулировать моральную основу своего решения четко и определенно, то оно, скорее всего, несправедливо. Чтобы двигаться «справедливым курсом», переписывай, переосмысливай и пересматривай свои решения, пока их смысл и исполнение не станут однозначными и не имеющими иных истолкований.

Урок 122

Замени инструкции неограниченными ожиданиями

Если бы нам удалось дать человеку, который дома или вне дома честно исполняет свой Долг, почувствовать, что его ценят и уважают, то наша нация достигла бы колоссального прогресса.

«Долг» – одно из любимых слов Теодора Рузвельта. Но при этом он отлично понимал границы концепции долга. С одной стороны, это минимально требуемый объем конкретной работы, деятельности, службы или даже семейной роли (матери, отца, сына или дочери). Но это неполное значение понятия. В итоге «долг» многие стали понимать как «меньшее, что можно сделать». Поэтому Рузвельт заговорил о необходимости признания и уважения тех, кто честно исполняет свой Долг – с большой буквы. Именно Долг мог привести нацию к величию.

Отделы кадров традиционно составляют должностные инструкции, в которых описаны обязанности каждого из работников.

Такие инструкции считаются минимальными требованиями к специалистам. Проблема в том (и Рузвельт это прекрасно понимал), что, когда мы называем долгом набор минимальных ожиданий, то тем самым снижаем стимул, который может способствовать взлету компании.

Лучше описывать конкретную работу задачами, а не обязанностями. И определить единственный Долг сотрудника: исполняя эти задачи, постоянно стремиться к совершенству. Взамен можно рассчитывать на более высокое вознаграждение, расширение круга ответственности, повышение авторитета. Откажись от «минимальных требований», заменив их неограниченными ожиданиями.

Урок 123

Защищай свое стадо

Я хотел бы обратить ваше внимание на тот факт, что ситуация на угольном рынке затрагивает интересы трех сторон: владельцев шахт, шахтеров и населения. Я выступаю не от лица владельцев шахт, не от лица шахтеров, но от лица всего народа.

На рубеже XX века производство, транспорт и сама жизнь населения зависели от угля. На железных дорогах и в промышленности использовался преимущественно более мягкий и менее дорогой каменный уголь. Большинство домов и квартир отапливались с помощью более твердого, более горючего и менее дымного антрацита. Когда профсоюз шахтеров в 1902 году начал забастовку на антрацитовых шахтах в восточной Пенсильвании, возникла реальная угроза для населения. Приближалась зима, а топлива могло не хватить. Президент Рузвельт столкнулся со сложнейшим кризисом. Президенты никогда прежде не вмешивались в конфликты между трудом и капиталом. Следовало ли ему поступить иначе? И мог ли он сделать это законным образом? А если вмешиваться, то кого поддержать: труд (шахтеров) или капитал (владельцев шахт)? Если рабочие и владельцы шахт не смогут разрешить свои противоречия, то как следует поступить федеральному правительству и президенту, чтобы предотвратить нехватку угля будущей зимой?

Забастовка началась 12 мая 1902 года. Вскоре около 80 процентов шахтеров Пенсильвании перестали работать – примерно сто тысяч человек. Когда начались вооруженные стычки между угольщиками и штрейкбрехерами, владельцы шахт обратились в полицию. Для защиты они наняли людей из охранного агентства Пинкертона. Губернатор призвал даже национальную гвардию. Президент Рузвельт не хотел идти этим путем. 8 июня он приказал министру труда Кэрроллу Д. Райту изучить вопрос и доложить обстановку. Министр рекомендовал уступить требованию профсоюза об установлении 9-часового рабочего дня хотя бы временно, а также заключить нечто вроде коллективного договора. Эти рекомендации были довольно скромными. Но Рузвельт решил повременить с решением, чтобы не показалось, будто он принял сторону профсоюзов. Он не хотел жертвовать своей беспристрастностью и нейтралитетом, который был бы полезен в случае разбирательства конфликта. Дни шли, угроза нехватки топлива становилась все более реальной. В конце концов Рузвельту пришлось вмешаться в ситуацию лично. Генеральный прокурор считал, что у президента нет на это конституционного права. Но 3 октября 1902 года Рузвельт созвал конференцию представителей правительства, профсоюзов и владельцев шахт. Он считал такой шаг оправданным и наилучшим в сложившихся обстоятельствах.

Президент сразу дал понять, что на конференции он представляет интересы народа, а не профсоюза или владельцев шахт. Все же он попытался убедить профсоюз прекратить забастовку, пообещав создать постоянную комиссию и обеспечить поддержку всех предложенных ею мер. Глава профсоюза Джон Митчелл отказался. Когда все возможности были исчерпаны, Рузвельт обратился к финансисту Дж. П. Моргану, против которого когда-то действовал в рамках антитрестового законодательства. Морган предложил, чтобы комиссия прекратила забастовку и обеспечила обеим сторонам конфликта возможность прямых переговоров, не обязывая владельцев шахт безусловно уступать требованиям профсоюза. Забастовка, которая продолжалась 163 дня, закончилась 23 октября 1902 года. Как обещал президент, комиссия изучила обстановку в отрасли, провела слушания и предложила компромисс, который удовлетворил и шахтеров, и владельцев шахт.

Впервые в американской истории президент Соединенных Штатов принял непосредственное участие в разбирательстве трудовых споров. Но Рузвельту удалось сделать это, не встав на сторону ни одного из участников. Он представлял интересы «всего народа», и единственной его заботой было всеобщее благополучие.

Определи, чьи интересы ты представляешь. Отстаивай их, находя возможности для переговоров и компромисса со всеми остальными. Ты должен абсолютно точно представлять реальное положение дел и принимать справедливые решения.

Урок 124

Избегай неоправданного риска

Я ничуть не возражаю против того, чтобы тебе как следует досталось, если борьба будет достойной. Например, в игре за Гротонскую футбольную команду или за команду твоего курса в Гарварде. Но мне кажется довольно глупым подвергать себя риску серьезной травмы, чтобы играть во втором или третьем составе.

Рузвельт всегда призывал к «напряженной жизни», но никогда не был сторонником риска ради риска. Он может быть оправданным лишь в том случае, если сулит серьезные преимущества. Об этом президент и писал сыну. Риск без достойной цели – не смелость, а глупость. «Если человек начинает играть в футбол, – говорил Рузвельт, выступая перед студентами Оксидентал-Колледжа в Лос-Анджелесе 22 марта 1911 года, – и рассчитывает не получить ни одного синяка, то его ожидает глубокое разочарование». Нужно очень хорошо просчитать риски и потенциальную награду, прежде чем решаться на серьезное опасное дело. Подвергать себя опасности получить травму, чтобы обратить на себя внимание в студенческой спортивной команде, имело смысл. В будущем это могло принести реальную пользу – спорт мог стать пропуском в мир влиятельных людей.