Теодор Рузвельт – Война на море 1812 года. Противостояние Соединенных Штатов и Великобритании во времена Наполеоновских войн (страница 30)

Тем временем 38-пушечный британский фрегат «Шаннон» под командованием капитана Филипа Боуза Вера Брока шел у входа в гавань. Чтобы дать некоторое представление о том, почему он оказался гораздо более грозным, чем его британские сестры-фрегаты, возможно, будет уместно процитировать, с небольшими купюрами, из Джеймса:

«Был еще один пункт, в котором большинство британских экипажей по сравнению с любым американским экипажем испытывали позорный недостаток, а именно владение артиллерийским искусством. В то время как американские моряки постоянно стреляли по мишеням, британские моряки, кроме отдельных случаев, делали это едва ли раз в год, и можно было назвать несколько кораблей, на борту которых не было произведено ни одного выстрела в течение более чем трех лет. И это не было всецело виной капитана. Инструкции, в соответствии с которыми он должен был действовать, запрещали ему в течение первых шести месяцев после того, как корабль получил вооружение, производить больше выстрелов в месяц, чем орудий на верхней палубе, а после этих шести месяцев только половину. Многие капитаны никогда не стреляли из орудий до тех пор, пока не появился враг, они использовали свободное время матросов для управления парусами и украшения корабля. Капитан Брок был не из таких. С того дня, как 14 сентября 1806 года он стал командиром корабля, „Шаннон“ ощутил влияние мастерства своего капитана как наводчика и его служебное рвение. Установка корабельных артиллерийских орудий так, чтобы их можно было правильно стрелять в горизонтальном направлении, по праву считается наиболее важной операцией, так как от этого в значительной мере зависит истинная цель и разрушительное действие выстрела, при этом капитан Брок присутствовал лично. С помощью переманивания с других кораблей и обычных средств, к которым вынужден прибегать британский военный корабль, „Шаннон“ собрал команду, и в течение года или двух, благодаря отеческой заботе и отличному наставничеству капитана Брока, командовать корабельным экипажем стало так же приятно, как и опасно с ним встречаться. Все орудия „Шаннона“ тщательно наводились, и, кроме того, каждый день в течение полутора часов до полудня, если не мешала погоня или непогода, моряки упражнялись в стрельбе из ружья, а во второй половине дня – в обращении с палашом, пикой, мушкетом и т. д. Дважды в неделю команда стреляла по мишеням, как из больших орудий, так и из мушкетов, а капитан Брок, в качестве дополнительного стимула помимо стимулирования соперничества, выдавал фунт табака каждому, кто стрелял в яблочко». Короче говоря, «Шаннон» благодаря тщательной подготовке значительно превосходил средний британский фрегат своего класса, а «Чесапик» из-за того, что у него был недавно набранный и неопытный экипаж, решительно уступал среднему американскому фрегату равной силы.

По боевым характеристикам два фрегата были примерно одинаковы[68], американец превосходил примерно в той же пропорции, как «Уосп» «Фролик» или, позднее, «Хорнет» «Пингвин». «Чесапик» нес 50 орудий (26 бортовых), 28 длинноствольных 18-мм на орудийной палубе, а на лонжеронной палубе – 2 длинноствольных 12-мм, 1 длинноствольное 18-фунтовое, 18 32-фунтовых карронад и 1 12-фунтовую карронаду (которая не была, однако, использована в бою). Ее залп с учетом небольшого веса металла составлял 542 фунта, ее экипаж – 379 человек. На «Шанноне» было 52 орудия (26 бортовых), 28 длинноствольных 18-фунтовых на орудийной палубе, а на лонжероне 4 длинноствольных 9-фунтовых, 1 длинноствольное 6-фунтовое, 16 32-фунтовых карронад и 3 12-фунтовых карронады (2 из которых в бою не использовались). Ее залп составлял 550 фунтов, ее экипаж состоял из 330 человек, 30 из которых были неподготовленными. Рано утром 1 июня капитан Брок отправил капитану Лоуренсу через американского пленного письмо с вызовом, которое по вежливости, мужественности и откровенности является образцом того, как следует составлять подобные послания. Однако прежде, чем тот достиг Бостона, капитан Лоуренс снялся с якоря, чтобы атаковать «Шаннон», фрегат который был в поле зрения в открытом море вдали от берега. Часто говорят, что он действовал вопреки своему суждению, но в этом можно усомниться. Его опыт работы с «Бонн Ситуайен», «Эспигл» и «Пикоком» не дал ему достаточно высокого представления о военно-морском флоте, против которого он выступал, и нет сомнений, что он был уверен в том, что сможет захватить «Шаннон»[69]. К большому сожалению, он не получил письма Брока, поскольку последний выразил в нем желание встретиться с Лоуренсом на любой широте и долготе, которые тот назначит, и, таким образом, у американского экипажа был бы некоторый шанс получить достаточно времени, чтобы прийти в состояние готовности.

В полдень 1 июня 1813 года «Чесапик» снялся с якоря, вышел из гавани Бостона и в час дня обогнул маяк. «Шаннон» ушел под легкими парусами, а в 3:40 «Шаннон» лег круче к ветру и зарифил марсели. В 16:00 он снова повернул под ветер с поднятым фоком, а грот-марса-брас был расправлен и заполоскался, чтобы «Чесапик» мог его настигнуть. Часом позже Бостонский маяк оказался на западе примерно в шести лигах, он снова лег круче к ветру, повернувшись носом на юго-восток, и пошел под марселями, брамселями, стакселем и спенкером. Тем временем, когда ветер посвежел, «Чесапик» спустил лисели, брамсели и бом-брамсели, взял бом-брам-реи на палубу и очень быстро пошел навстречу под марселями и кливером. В 5:30, чтобы держать контроль и иметь возможность в случае необходимости повернуть через фордевинд, «Шаннон» развернул грот-марсель и держал натянутую переднюю шкаторину, а затем снова позволил парусу полоскался. В 5:25 «Чесапик» поднял стаксель и с тремя развевающимися флагами направился прямо к правому борту «Шаннона». Брок боялся, что Лоуренс пройдет за кормой «Шаннона», обстреляет ее и вступит в бой на раковине, но, упуская из виду или отказываясь от этого преимущества, американский капитан пошел в наветренную сторону в пределах 50 ярдов от правого борта «Шаннона» и выровнял свой грот-рей. На борту «Шаннона» капитану 14-го орудия Уильяму Миндхэму было приказано не стрелять, пока корабль не поравняется со вторым спереди портом главной палубы, в 5:50 он открыл огонь, а затем другие орудия одно за другим от кормы к носу. «Чесапик» ответил всем своим бортом. В 5:53 Лоуренс, обнаружив, что выходит вперед, лег немного круче к ветру. Бортовые залпы «Чесапика» наносили большой ущерб, но он сам страдал еще больше, чем противник, люди с реев «Шаннона» едва могли разглядеть палубу американского фрегата сквозь летящее над ней облако осколков, гамаков и других обломков. Один за другим люди погибали за рулем, были убиты четвертый лейтенант, капитан и боцман, а в 5:56, когда были сбиты кливер-шкот и фор-марс-шкот, а бизань-гитов ослаб так, что парус лопнул, «Чесапик» развернуло немного круче к ветру, так что он подставил скулу залпу противника, ударившему в его кормовые порты и сметшему людей у кормовых орудий. Один из патронных ящиков на квартердеке был взорван ручной гранатой, брошенной с «Шаннона»[70]. Теперь было видно, что «Чесапик» идет кормой и медленно уклоняется под ветер, поэтому «Шаннон» перевел руль на правый борт и убрал бизань-марсель, чтобы защититься от ветра и продолжить абордаж. Но в этот момент был расстрелян его стаксель, а передние паруса повисли, и он очень медленно отошел. В результате в 18:00 два фрегата нечаянно свалились бортами, кормовая часть «Чесапика» привалилась к борту «Шаннона» прямо перед грот-русленями правого борта, и фрегаты удерживались в этом положении благодаря якорю «Шаннона», зацепившемуся за левый борт кормовой части «Чесапика».

Матросы «Шаннона» сильно пострадали, но среди них не было ни малейшей паники или беспорядка. Брок бросился вперед и, увидев, что его враги отступили от орудий спардека, приказал связать корабли вместе, большим орудиям прекратить огонь и вызвать абордажников. Боцман, участвовавший в бою у Родни, принялся скреплять суда, что мрачному ветерану и удалось, правда, правую руку ему буквально отрубили ударом абордажной сабли. На борту «Чесапика» царили смятение и страх. Лейтенант Ладлоу был смертельно ранен и унесен вниз. Сам Лоуренс, стоявший на квартердеке, фатально бросающийся в глаза своим парадным мундиром и внушительным ростом, был застрелен, когда корабли сближались, лейтенантом Лоу из британской морской пехоты. Умирающий, он упал и, пока его несли вниз, воскликнул: «Не сдавайте корабль!» – фраза, которая с тех пор вошла в поговорку среди его соотечественников. Третий лейтенант, мистер В.С. Кокс, поднялся на палубу, но, совершенно деморализованный обстановкой, подло сбежал вниз, не оставшись, чтобы сплотить людей, и впоследствии был за это предан военному трибуналу. В 6:02 капитан Брок перешагнул с перил трапа «Шаннона» на кормовую карронаду «Чесапика», а оттуда через фальшборт двинулся на квартердек в сопровождении примерно 20 человек. Когда они поднялись на борт, иностранные наемники «Чесапика» и необученные коренные жители страны бросили свои посты, помощник португальского боцмана убрал решетки на жилой палубе и побежал вниз, вместе со многими членами команды, в том числе одним из гардемаринов по имени Дефорест. На квартердеке едва ли не единственным человеком, оказавшим хоть какое-то сопротивление, был капеллан мистер Ливермор, который двинулся вперед, стреляя из пистолета в Брока, а в ответ последний чуть не отрубил ему руку ударом широкого толедского клинка. На верхней палубе хорошо повели себя только морские пехотинцы, но из первоначальных 44 человек 14, в том числе лейтенант Джеймс Брум и капрал Диксон, были мертвы, а 20, включая сержантов Твина и Харриса, ранены, так что остались только один капрал и девять солдат, измочаленные и в синяках, хотя, как сообщалось, не были ранены. Таким образом, сопротивления практически не было, капитан Брок на мгновение остановил своих людей, пока к ним не присоединились остальные абордажники под командованием лейтенантов Уотта и Фолкинера. Матросы на реях бизани «Чесапика» начали стрелять по абордажникам, смертельно ранив гардемарина мистера Сэмвелла и убив лейтенанта Уотта, но одна из длинноствольных девяток «Шаннона» была нацелена на верхушку мачты и при помощи английских матросов на грот-реях под командованием гардемарина Кошнахана очистила ее. В то же время люди на гроте «Чесапика» были сбиты с него огнем матросов на фор-реях «Шаннона» под командованием гардемарина Смита. Находившийся на главной палубе лейтенант Джордж Бадд только теперь впервые узнал, что англичане поднялись на абордаж, поскольку матросы верхней палубы толпой сошли вниз, и он сразу же призвали своих людей следовать за ним, но иностранцы и новички колебались, и лишь немногие из ветеранов пошли за ним. Едва достигнув спардека, Бадд, сопровождаемый всего дюжиной человек, напал на британцев, когда они шли по сходням, на мгновение отбросив их и убив британского казначея Олдхэма и клерка капитана Данна, но горстка американцев была сразу же перебита или рассеяна, лейтенант Бадд ранен и сброшен в главный люк. «Противник, – пишет капитан Брок, – сражался отчаянно, но беспорядочно». Лейтенант Ладлоу, уже смертельно раненный, с трудом поднялся на палубу в сопровождении двух или трех человек, но тут же был зарублен саблей. На полубаке несколько матросов и морских пехотинцев отбивались от наседающих врагов. Капитан Брок по-прежнему вел своих людей с тем же блестящим личным мужеством, которое проявлял все это время. Напав на первого американца, вооруженного пикой, он парировал ее удар и сразил атакующего, напав на другого, он сам получил удар, и спас его только уже упомянутый матрос Миндхэм, убивший нападавшего. Один из американских морских пехотинцев из мушкета убил англичанина, и сопротивление небольшой группы было настолько упорным, что нападавшие на мгновение отступили, потеряв нескольких убитыми и ранеными, но сразу же после этого они снова приблизились и убили своих врагов до последнего человека. Британцы дали пару залпов по люку в ответ на пару выстрелов, всякое сопротивление прекратилось, и в 6:05, всего через пятнадцать минут после первого орудийного выстрела, а не через пять минут после того, как на борт поднялся капитан Брок, знамя «Чесапика» было спущено. Из его экипажа из 379 человек 61 был убит или смертельно ранен, в том числе капитан, первый и четвертый лейтенанты, лейтенант морской пехоты, шкипер (Уайт), боцман (Адамс) и три гардемарина, а также 85 тяжело и легко раненных, в том числе оба других лейтенанта, пять гардемаринов и капеллан, всего 148, потери почти полностью легли на американскую часть экипажа.