Теодор Рузвельт – История британского флота. Хроника побед и поражений. Том IX (страница 7)
Французы, начав бой с лучшего, чем британцы строя, и вышли в лучшей форме, даже выстроившись в кильватерную колонну. Французский адмирал решил использовать неразбериху в рядах противника и в 13.00 дал сигнал своему флоту повернуть последовательно по очереди и построился в боевой порядок правым галсом. Этот сигнал не понял головной корабль, который должен был первым начать поворот. Командир авангарда, герцог Филипп Орлеанский, выйдя из строя на своем корабле, замедлил ход, дождавшись, когда флагман «Bretagne» поравняется с «Saint-Esprit». Этот маневр герцог выполнил, чтобы лично спросить д'Орвильера о его дальнейших намерениях. Д'Орвильер объяснил, что он хотел еще раз пройти вдоль неприятельского флота из конца в конец, так как беспорядочное состоянии вражеского флота давало французам существенное преимущество. Кроме того, заняв подветренное положение относительно неприятеля, то есть имея из-за ветра крен своих кораблей на левый борт, он мог использовать крупнокалиберные орудия нижней палубы, тогда как правые орудийные порты нижних палуб из-за крупных волн противник открыть не сможет. Объяснив таким образом свои намерения командиру авангарда, д'Орвильер выполнил маневр (на плане полжение «Н»), но благоприятный момент был упущен, пока шли переговоры герцога с главнокомандующим, французский флот продолжал идти прежним курсом и слишком далеко ушел на север. В 14.30 цель этого маневра стала очевидна для командования англичан.
Вице-адмирал Хью Паллисер (1723—1796). Художник Джордж Данс
Как только Кеппель понял намерение своего противника, он на «Виктори», кое-как подремонтированном, поднял сигнал построиться в боевую линию и около 15:00 развернувшись, медленно двинулся на юг, к поврежденным кораблям своего флота, от которых до этого удалился на пару миль к северу. Сигнальные флаги предписывали каждому управляемому кораблю занять свое место в строю. Поскольку это движение было направлено в сторону от врага, Паллисер впоследствии попытался обвинить Кеппеля в попытке организовать всеобщее бегство.
Харланд, однако, со своим дивизионом сразу же присоединился к флагману. На этом галсе его корабли оказались впереди флагманского «Виктори», но, получив сигнал Кеппеля он отстал, чтобы прикрыть тыл в ожидании, пока дивизион Паллисера устранит повреждения и займет свое место. В 16:00 Харланд со своими кораблями выстроился в арьергарде.
Корабли Паллисера, частично устранив повреждения, выстроились за кормой «Формидэбла»; их капитаны посчитали, что они должны занять позиции по корме своего командира дивизиона, а не присоединиться к кильватерной колонне главнокомандующего. Таким образом, к северо-западу от «Виктори», на расстоянии одной-двух миль образовалась отдельная линия кораблей, полностью подчиняющаяся командам Паллисера. В 17:00 Кеппель послал к Паллисеру фрегат «Фокс» с приказом поспешить в общий строй, так как он только ждал, что после завершения своего маневра французы возобновят боевые действия. Они не атаковали, как могли бы, а выстроились позади британцев. В то же время Харланду было приказано занять свое место в авангарде, что он сразу и сделал. Паллисер, однако, не намеревался присоединиться к главнокомандующему. Кеппель с необычайной (если не преступной) выдержкой воздержался от персонального вызова в строй кораблей дивизиона Паллисера.
Наконец он все же сделал это около 19:00, специально дав сигнал каждому из кораблей дивизиона Паллисера (кроме «Формидэбла»), чтобы они покинули дивизион и заняли свои места в общем строю. Соответственно, это было сделано, но тогда было уже слишком поздно возобновлять боевые действия.
А – авангард Кеппеля; В – дивизион Харланда занимает позицию в арьергарде; С – дивизион Паллисера в стороне от основных сил; D – британские корабли, лишившиеся возможности управляться; Е – авангард французского флота
На следующее утро в дневное время с палубы было видно только три французских корабля; но основные силы можно было увидеть на юго-востоке с мачт, и считалось, что они находятся на расстоянии от пятнадцати до двадцати миль.
Хотя результат сражения был неопределенным, это было довольно напряженное противостояние; британские потери составили 133 убитых и 373 раненых, французские – 161 убитый и 513 раненых. Общий результат потерь, по-видимому, указывает на то, что французы, в соответствии со своей обычной тактикой вели огонь по рангоуту и такелажу кораблей, чтобы лишить противника возможности маневрировать. Это согласуется с намерением д'Орвильера избегать решительных действий, за исключением благоприятных обстоятельств.
По мере того как флоты сближались, дым сгущался, а замешательство усиливалось, и, каковы бы ни были намерения французов, многие ядра попали в британские корпуса. Однако повреждения мачт и такелажа на британских судах были более тяжелыми, на это указывает то, что способность маневрировать у французского флота после боя значительно превосходила ту же характеристику у британцев.
Ни один корабль не был уничтожен, но обе стороны претендовали на победу.
Кеппелю удалось заставить д'Орвильера действовать против его воли; д'Орвильер благодаря хорошо продуманным эволюциям сохранил превосходство в маневренной мощи после боя. Если бы его сигнал к повороту был немедленно выполнен, он мог бы снова пройти мимо британского флота в довольно хорошем состоянии кораблей, прежде чем противник сможет собрать свои разбросанные корабли в боевую линию. Даже при задержке поворота он явно был в силах возобновить бой; и то, что он этого не сделал, лишает его права на победу. Кеппель дал своему противнику полную возможность настичь британский флот и атаковать. Вместо этого д'Орвильер выстроился позади флота противника вне досягаемости артиллерийских орудий и не атаковал.
Сражение у острова Уэссан. Художник Жан Гюден
Таким образом, британцам было дано время, чтобы отремонтировать свои корабли в достаточной степени, чтобы снова атаковать. Этого французский адмирал не должен был допускать. Он должен был немедленно атаковать или отступить. В этих условиях было крайне опрометчиво давать противнику время, чтобы оправиться. Кеппель же, получив такой шанс, должен был возобновить бой; и здесь возникла полемика, которая охватила всю Англию и, можно сказать, увековечила этот, в остальном тривиальный, инцидент. Дивизион Паллисера должен был выстроиться в боевой порядок и присоединиться к главнокомандующему. Кеппель утверждал, что, если бы Паллисер выполнил приказ к 18:00, британский флот возобновил бы сражение, имея еще более двух часов дневного света. Уже было сказано, что, помимо сигналов флагами, фрегат доставил Паллисеру известие, что адмирал ждет только его.
Детали спора не представляют большого интереса, за исключением исторической связи сражения с боевым развитием британского флота; и только это заслуживает большего, чем мимолетное упоминание о столкновении двух флотов.
В 1778 году умы людей все еще были заняты казнью адмирала Бинга в 1757 году и делом Мэтьюза и Лестока в 1744 году, которое существенно повлияло на действия Бинга у берегов Менорки. Кеппель неоднократно говорил о себе как об осуждаемом общественным мнением в течение всей жизни за то, что был членом военного трибунала, осудившего Бинга на казнь. Суть обвинений, выдвинутых Паллисером против него самого, заключалась в том, что Кеппель в начале сражения атаковал «нестройной толпой», не сформировав должным образом боевую линию, за что в свое время Мэтьюз был лишен свободы; и, во-вторых, что адмирал, не возобновляя боевые действия после первого прохода вдоль противника контркурсом, отдалился от французского флота, и не сделал всего, что мог бы, чтобы «захватить, потопить, сжечь и уничтожить». За подобное обвинение Бинг был казнен. Кеппель, помимо своих оправдательных доводов в пользу своих действий в целом, заявил и доказал свое явное намерение атаковать снова, если бы Паллисер соизволил присоединиться к нему.
В военный трибунал против Кеппеля были вызваны в качестве свидетелей двадцать восемь из тридцати капитанов, находившихся в сражении. Большинство из них под присягой заявили, что если бы Кеппель в тот день потратил перед атакой время на построение, а не дал сигнал к немедленной «общей погоне», то французы просто смогли бы ускользнуть, не приняв боя.
В ходе слушаний проявилась укоренившаяся педантичность среди капитанов, выражавшаяся в том, чтобы все время находиться в кильватерном строю позади командира своего дивизиона даже тогда, когда на мачтах флагмана флота поднимались сигналы присоединиться к кораблям, следующим за кораблем главнокомандующего. Таким образом, собственное бездействие Паллисера, по какой бы то ни было причине, парализовало шесть или восемь кораблей с его собственным. Но кажется, что Кеппель серьезно ошибся, не созвав эти корабли персональными сигналами в адрес каждого корабля, как только он начал не доверять намерениям вице-адмирала. Вместо этого, он отложил это действие до 7 часов вечера.
Получилось, что семь или восемь кораблей, среди которых был флагман третьего по рангу командира флота, явно оставались равнодушными зрителями. Единственной неисправностью «Формидэбла» был сбитый фор-марсель, не сброшенный за борт в течение четырех часов – задержка, которая, будучи необъяснимой, скорее увеличила, чем сняла подозрения, распространенные в то время во всем флоте против Паллисера.