Теодор «Эйбон» – Церемонии (страница 124)
Уступ заливал лунный свет. В небесной высоте сгрудились звезды. Фрайерс моргнул, выпрямился и откатил костенеющий труп с тела Кэрол, стараясь не смотреть на белый предмет у фермера во рту – тот неприятно походил на рассеченную пуповину. С трудом опустившись рядом с девушкой на колени, он принялся резать удерживающие ее веревки.
Выступ устоял – как и было задумано. Пока обессилевший Фрайерс отупело цеплялся за камень, холм успокоился и осел, дрожь улеглась, трещины закрылись, красное свечение пропало. Рев затих. Возможно, со временем шрамы затянутся, эти земли снова захватит лес. Внизу невинно потрескивал огонь, перекликались взбиравшиеся на холм мужчины. Ночь снова наполнилась стрекотанием сверчков.
Лицо и волосы Фрайерса были обожжены, руки болели. С трудом поднявшись на ноги, он носком кеда столкнул труп с выступа. Фрайерс с радостью проследил бы, как он катится в огонь, но его взгляд привлекло крошечное создание, которое, видимо, пряталось под телом. Он опустил взгляд как раз вовремя, чтобы заметить, как оно прошмыгнуло по скале – грызун, бегущий из разрушенной норы. Фрайерсу снова вспомнился рассказ Порота о мыши в разинутом рту покойника. Слишком ошалевший, чтобы пошевелиться, он проследил, как существо ловко спустилось по каменной стене и пропало среди темной земли.
Кэрол по-прежнему не открывала глаз. Фрайерс осторожно прикрыл ей рот, как покойнице, не желая заглядывать внутрь, как мог завернул ее в свою обожженную и пропотевшую рубашку и невольно вспомнил, как отличалась стонущая, извивающаяся женщина, которую он видел этой ночью, от знакомой ему Кэрол, – и мрачно задумался, сколько на самом деле было в ее криках боли, а сколько удовольствия?
Усевшись рядом с ней, он пообещал себе не задумываться об этом всерьез.
Эпилог. Рождество
Над многолюдным городом висит та же холодная луна. Хотя зима уже почти вошла в полную силу, этой ночью магазины будут открыты до поздней ночи, приветствуя запоздавших покупателей. По заледеневшим улицам снуют толпы людей с охапками подарков. Оркестры Армии спасения и группки распевающих рождественские гимны людей перекрикивают шум автомобилей. Из решеток вдоль тротуаров поднимается пар.
Держась за руки, они медленно идут мимо компаний людей. Она с улыбкой смотрит на витрины, на уличных Санта-Клаусов и восторженные, порозовевшие мордашки детей, но ее взгляд теперь кажется немного отсутствующим – и будет таким всегда.
Он тоже рассеян, размышляет о священном рождении, которое празднуют сегодня люди, и другом, нечестивом, которое им едва удалось предотвратить этим летом. В который раз он напоминает себе, что в ту ночь ничего не появилось на свет.
И все равно… Сумели ли они уничтожить чудовищное создание, ради которого старик пожертвовал жизнью? Возможно, оно все еще живо и ждет своего часа в своем планетарном яйце? Сумел ли он прервать Церемонию вовремя?
Над уличными фонарями дрожат невидимые звезды. Он чувствует руку жены в своей. И замирает среди толпы на тротуаре, прислушиваясь.
– В чем дело, Джереми? – спрашивает она. – Что-то случилось?
– Ничего, любовь моя, все в порядке, – отвечает он, улыбается и идет дальше, крепче сжимая ее руку. Она ничего не услышала.
Но он – почти наверняка – слышал. Сквозь шум города, гудки такси, музыку и смех до него донесся рев дракона.