Тео Мидельмаер – Альфа Браво (страница 19)

Синоптик задумался.

– Термит считает, что у пиратов должен быть спутниковый телефон или радиостанция…

– Не отрицаю такую возможность. Я думал о том, что, раз об их деятельности нигде не упоминается, они промышляют не пиратством, а…

– …торговлей людьми, – закончил Термит. – И сверху еще оружием и наркотой.

– Откуда вы знаете? Вы слышали их разговоры?

– Нет, это Термит предположил.

– «Предположил»! – фыркнул Термит. – Да я целую теорию выдвинул и, между прочим, успешно ее защитил! – Он хлопнул Синоптика по плечу. – Твой интеллект оказался заразителен, дружище.

Бишоп вернулся к главной теме.

– Если мы найдем мобильник или радиостанцию, то сможем позвать на помощь. А пока ждем подмогу, укроемся на острове.

– Долго придется прятаться, – заметил Термит.

– Остров большой – где-нибудь затаимся.

– Не уверен, что хоть одному судну удастся подойти к острову незамеченным, – засомневался Синоптик.

– Снял с языка. Я тоже считаю, что эти козлы не дадут нашему ковчегу безнаказанно бросить якорь в здешних водах.

– Но мы же смогли в прошлом году! И отдыхали здесь четыре дня, а потом спокойно оправились дальше.

– Сейчас можно только гадать, почему нас тогда не сцапали. Дуракам везет. В этот раз нам не повезло – значит, мы больше не дураки.

– После нашего исчезновения пираты бросят все силы на то, чтобы вернуть нас обратно, – сказал Синоптик. – Не в их интересах позволить нам вернуться домой. Мы лишились судна, а до Большой земли две недели пути – и это на яхте. Пираты поймут, что без посторонней помощи мы отсюда не выберемся, и они будут ждать эту помощь со стороны.

– Ты думаешь, они подорвут судно? – спросил Бишоп, хотя уже знал ответ.

– Такая вероятность имеется. Слишком многое стоит на кону.

Ребята притихли. Где-то далеко играла музыка. За забором прокукарекал петух, и не успел он замолчать, как отозвался еще один, – и они стали перебивать друг друга, соревнуясь в силе голоса или просто действуя друг другу на нервы.

– У вас с Арчи есть что-то общее, – недовольно проворчал Термит.

Синоптик повернул к нему голову.

– Что именно?

– Вы оба умеете «ободрить».

– Мои слова – не утверждение. Я всего лишь оценил вероятность. Не затем, чтобы отказаться от плана, но чтобы все учесть и предупредить суда о возможной опасности.

– Гражданские суда не рискнут нас спасать, но предупредят береговую охрану… – Бишоп оживился, сообразив, что именно Синоптик имел в виду. – Нам останется только подождать.

По песку снова зашуршали тяжелые ботинки. Ребята притихли и насторожились, но тревога оказалась ложной: это прибыла обещанная вода.

Пират явился в одиночестве, не считая болтавшегося за спиной калаша, раздал по клеткам бутылки с водой и молча ушел.

– Ладно, убедили! – Термит хлопнул в ладоши. – Мы не в полной заднице и еще имеем какие-то шансы на спасение. Что дальше?

По мере того как они набрасывали план побега, количество пунктов в списке задач росло в геометрической прогрессии: отыскать мобильник или радиостанцию, вызвать помощь, вернуть вещи, выкрасть оружие, запастись едой и боеприпасами, загрузить катер…

– Где мы столько времени возьмем? – ужаснулся Бишоп. – Это нереально успеть за ночь.

– А мы поймаем одного из этих козлов и хорошенько допросим. Пусть расскажет, где тут что хранится – так и время сэкономим.

– Ты это всерьез?

– Да. Или нет. Будет зависеть от настроения.

– Если не успеем найти арсенал или припасы, придется уходить налегке.

– Ладно, оружие можно будет изъять потом, отловив одну из ищеек, – заметил Термит. – А что насчет припасов? Я вижу только один вариант: пока эти упыри ищут нас по всему острову, вернемся в лагерь и стырим все что нужно. – Увидев, что командир уже набрал воздуха в грудь, Термит вскинул руки и горячо добавил: – Ну давай, скажи, что этот план тебе не нравится! Что он слишком рискован и нам придется затянуть пояса и варить на костре сапоги того дебила, у которого мы заберем оружие… Валяй, я готов.

– Этот план рискован… – медленно произнес Бишоп. – Но именно его я и подразумевал, когда говорил, что нам придется уйти налегке.

Термит приподнял брови и удивленно посмотрел на товарища.

– Когда наши мысли совпадают, камрад, для меня это как праздник. Теперь я понимаю твое желание приплачивать мне за «пятерки» по поведению.

– Мое желание? – искренне удивился Бишоп. – Это было всего один раз! И это было не желание, а необходимость. Мне было жизненно необходимо хоть одну игру провести спокойно, без твоих «искрометных» комментариев. И это было восхитительно.

– Между прочим, в тот раз все спрашивали меня, почему я такой молчаливый. Они думали, что я заболел. Людям не хватало моего игристого задора.

– Поживи они с мое в этом бесконечном стендап-шоу, по-другому бы заговорили. Еще и денег бы мне подкинули, чтобы я тебе доплатил.

– Брось, мы оба знаем, почему ты это затеял. Тебя поджимал интерес, продержусь ли я.

– Я был уверен, что твой рекорд – часа четыре, не больше. Но потом я вспомнил, как в школьные годы тебя пытались загнать в театральный кружок, и понял, что ты просто срубил халтуру за мой счет. Сыграл в театре одного актера.

– Всем давно известно, что на спор, тем более за деньги, я готов хоть голым ходить.

– Ну, это ты и на обычное «слабо» сделаешь.

– Иногда меня пугает, как хорошо ты меня знаешь. А если я стану тебе приплачивать, ты будешь чаще соглашаться со мной?

– Конечно! – бодро откликнулся Бишоп и протянул ладонь. – С тебя стольник.

Они вполголоса засмеялись.

За забором справа прошел пират, громко крича кому-то о необходимости проверить дверь в четвертом бунгало. Ребята притихли. Очевидно, в ответ ему предложили сделать это самостоятельно, потому что удаляющийся голос пирата ответил, что в данную минуту он идет чинить ступеньку в «цветнике». Собеседник бросил что-то еще, но пират, по всей видимости, ушел достаточно далеко и посчитал разговор оконченным.

– Цветник? – фыркнул Термит. – Строители, фермеры, бизнесмены – вдобавок еще и цветочники? Фенечки на продажу туристам, случайно, не плетут?

– Зачем им здесь цветник? – недоумевал Бишоп.

– А может, это ласковое название их «особого» садика?

Синоптик все это время молчал. Он сидел с закрытыми глазами, привалившись спиной к клетке, и со стороны казалось, что он ушел в свой мир, но на самом деле он не пропускал ни слова из услышанного.

– Тебе плохо? – встревожился Бишоп.

Синоптик покачал головой и открыл глаза.

– Так мне лучше думается.

Термит хмыкнул, довольный, что даже в такой обстановке Синоптик остается Синоптиком.

Бишоп, кивнув на Термита, обратился к товарищу:

– Я заметил у него на поясе кольцо для ключей. Им ведь можно вскрыть замок?

– Можно, – опередил Термит. – Я сам это сделаю.

Он снял с петли кольцо, куда обычно цеплял маленький карабин с брелоком от машины, и начал выпрямлять, делая отмычку.

– Как только пираты разойдутся спать, взламываем клетки и бежим, – сказал Бишоп.

15

Целый день порывы ветра доносили до пленников обрывки разговоров, взрывы смеха и сигаретный дым. Но с наступлением вечера все признаки живого присутствия в лагере как отрезало. Никаких голосов. Никакого движения в соседних дворах. Только где-то вдалеке продолжала играть музыка.

Бишоп поглядывал в сторону соседней клетки, наблюдая за Филом и Крекером. Они тихо общались между собой, изредка перехватывая взгляды соседей. Наверно, обсуждали дневные события. Синоптик успел рассказать друзьям, что происходило на пляже в их отсутствие, но не всё, ведь его потом увезли. О чем пираты говорили после того, как отправили заложника в лагерь? Жаль, Крекер сидит так далеко и нет возможности расспросить… Эта информация могла быть полезной. Но еще сильнее Бишоп жалел, что никак нельзя сообщить друзьям о придуманном плане.