Теннесси Уильямс – Орфей спускается в ад (страница 25)

Флай. Поют в епископальной церкви, а звонят – в католической.

Чанс. Я включу твои чаевые в счет.

Флай. Благодарю вас, мистер Уэйн.

Чанс (вслед идущему к двери Флаю). Эй, откуда ты знаешь, как меня зовут?

Флай. Я служил официантом в Большом бальном зале, когда вы приходили туда по субботам и танцевали с красивой такой девушкой, дочерью Босса Финли.

Чанс. Я подниму твои чаевые на пять долларов, если ты забудешь и как меня зовут, и все остальное. Тебя ведь Флай зовут? Да, Флай. Закрой дверь, да не шуми.

Голос из коридора. Одну минуточку.

Чанс. Кто там?

Голос из коридора. Джордж Скаддер.

Небольшая пауза. Флай уходит.

Чанс. Откуда ты узнал, что я здесь?

Входит Джордж Скаддер. Это аккуратный, симпатичный молодой человек деловитого вида. Он мог бы быть председателем Торговой палаты, но на самом деле он молодой врач лет тридцати шести или семи.

Скаддер. Заместитель управляющего, заселявший вас вчера вечером, нынче утром позвонил и сказал, что ты вернулся в Сент-Клауд.

Чанс. И ты сразу явился сюда, чтобы поприветствовать меня в родном городе?

Скаддер. Такое впечатление, что твоя дама выходит из наркоза.

Чанс. У принцессы выдалась трудная ночь.

Скаддер. Принцессу склеил? (Издевательски.) Во как!

Чанс. Она путешествует инкогнито.

Скаддер. Обалдеть, похоже, так оно и есть, если она с тобой в один номер заселяется.

Чанс. Джордж, ты единственный из всех, кого я знаю, кто говорит «во как», «обалдеть» и «надо же.

Скаддер. А я не из утонченных натур, Чанс.

Чанс. Это уж точно. Кофе хочешь?

Скаддер. Нет. Я поговорить пришел. Коротенько.

Чанс. Ну так говори.

Скаддер. Зачем ты вернулся в Сент-Клауд?

Чанс. У меня тут мать и девушка. Как там Хевенли, Джордж?

Скаддер. О ней попозже. (Смотрит на часы.) Через двадцать пять минут мне надо быть у себя в кабинете в больнице.

Чанс. Оперируешь?

Скаддер (открывая врачебный чемоданчик). Я теперь там главный врач.

Чанс. Да, неплохо ты поднялся.

Скаддер. Зачем ты вернулся?

Чанс. Узнал, что мать болеет.

Скаддер. Однако ты спросил «Как там Хевенли?», а не «Как там мать?» (Чанс отхлебывает кофе.) Твоя мать умерла две недели назад.

Чанс медленно поворачивается спиной к гостю и идет к окну. По жалюзи пробегают тени птиц. Он чуть опускает их и оборачивается к Скаддеру.

Чанс. А почему мне не сообщили?

Скаддер. Тебе сообщили. За три дня до ее смерти тебе послали телеграмму по имевшемуся у нее адресу: Лос-Анджелес, почтамт, до востребования. Ответа мы не получили, и уже после ее кончины, в тот же день, отправили еще одну телеграмму, и снова никакого ответа. Вот выписка из церковной книги. Церковь собирала деньги на ее лечение и на похоронные расходы. Ее похоронили на вашем семейном участке, и на церковные деньги поставили неплохой памятник. Я сообщаю тебе эти подробности несмотря на то, что я и все в городе знают, что ты ею не интересовался, ее судьба куда больше волновала совсем малознакомых людей вроде меня.

Чанс. Как она умерла?

Скаддер. Она долго болела, Чанс, и ты это знаешь.

Чанс. Да, она болела, когда я уезжал отсюда в последний раз.

Скаддер. У нее было больное сердце, да и не только сердце, Чанс. Но люди очень хорошо к ней относились, особенно прихожане одной с ней церкви, а преподобный Уокер был с ней до самого конца.

Чанс садится на кровать. Гасит недокуренную сигарету и тотчас закуривает еще одну. Его голос становится тихим и напряженным.

Чанс. Ей всегда не везло в жизни.

Скаддер. Не везло? Ну все уже позади. Если хочешь побольше об этом узнать, поговори с преподобным Уокером, хотя, боюсь, он вряд ли встретит тебя сердечно.

Чанс. Ее уже нет. Зачем об этом говорить?

Скаддер. Надеюсь, ты не забыл о письме, которое я отправил тебе вскоре после твоего последнего отъезда?

Чанс. Я ничего не получал.

Скаддер. Я писал тебе по очень важному личному делу на адрес, который дала мне твоя мать.

Чанс. Я очень часто переезжал.

Скаддер. В том письме я не упоминал никаких имен.

Чанс. И что там было, в том письме?

Скаддер. Сядь поближе, вот тут, чтобы мне не пришлось говорить слишком громко. Иди сюда. Об этом нельзя болтать во весь голос. (Скаддер указывает на стул у тахты. Чанс подходит и ставит на стул ногу.) В этом письме я просто рассказал, как некоей известной нам девушке пришлось пережить нечто трагическое и ужасное после последнего общения с тобой. И добавил, что тебе стоит хорошенько подумать, прежде чем снова приезжать в Сент-Клайд, но ты не подумал.

Чанс. Я же сказал, что не читал никакого письма. И не говори мне о нем, ничего я не получал.

Скаддер. Я пересказываю тебе то, о чем написал в письме.

Чанс. Ладно, излагай, о чем писал, только не бубни и не стой как истукан. О чем ты мне писал? О чем таком «ужасном»? О какой девушке? О Хевенли? О ней, Джордж?

Скаддер. Вижу, что тихо об этом говорить не получается, так что я…

Чанс (вскакивает и преграждает Скаддеру дорогу). Что с Хевенли? Что это за «ужасное» такое?

Скаддер. Не будем называть имен, Чанс. Нынче утром, узнав, что ты вернулся в Сент-Клауд, я бросился сюда, пока об этом не прослышали отец и брат этой девушки, которые не допустят, чтобы ты с ней увиделся, и выставят тебя из города. Вот и все, что я должен тебе сказать здесь и сейчас… Однако надеюсь, что был достаточно красноречив, чтобы ты осознал всю серьезность положения и немедленно уехал…

Чанс. Господи! Если что-то стряслось с Хевенли, ты должен мне сказать, должен!

Скаддер. Повторяю – никаких имен. Мы в номере не одни. Дальше я спущусь вниз и поговорю с Дэном Хэтчером, заместителем управляющего… он сказал мне, что ты остановился в этом номере… И объявлю ему, что ты хочешь уехать. Так что разбуди-ка свою спящую красавицу и собирайтесь в дорогу. Советую нигде по пути не останавливаться, пока не пересечете границу штата…

Чанс. Ты не выйдешь отсюда, пока толком не объяснишь, что тут в Сент-Клауде происходит с моей девушкой.

Скаддер. С ней связано гораздо больше, о чем нельзя говорить никому, а уж тем более тебе. Ведь ты превратился в преступника, выродка – иначе тебя и не назвать, Чанс. Думаю, следует тебе напомнить, что когда-то давно отец этой девушки выпустил насчет тебя распоряжение, похожее на медицинское назначение, и распоряжение это – кастрация. Так что подумай хорошенько над моими словами, ведь это лишит тебя единственного, чем ты в жизни держишься. (Шагает к выходу.)

Чанс. К таким угрозам я привык и не уеду из Сент-Клауда без моей девушки.

Скаддер (в дверях). Нет у тебя в Сент-Клауде никакой девушки. В следующем месяце мы с Хевенли поженимся. (Быстро уходит.)

Потрясенный услышанным, Чанс поворачивается и снимает телефонную трубку, опустившись на колени.

Чанс. Алло? Сент-Клауд, 525. Алло, тетя Нонни? Это Чанс, да, Чанс. Я остановился в отеле «Роял Палмс» и… В чем дело, что случилось с Хевенли? Почему не можете говорить? Приходил Джордж Скаддер, и… Тетя Нонни? Тетя Нонни?