Тэнло Вэйчжи – Светлый пепел луны (страница 232)

Так Е Си У и Ли Су Су стали единым целым.

Но главную свою просьбу к Ли Су Су третья госпожа магическому артефакту Гоу Ю не озвучила. Вместо этого она злорадно подумала: «Сяо Линь, наконец-то ты познаешь силу красоты настоящей богини! Пусть сейчас ты околдован лицемеркой Бин Шан, но настанет час, и ты полюбишь Ли Су Су, а значит, и мою неприкаянную душу! Но фея не ответит тебе взаимностью. Тайная тёмная магия настигнет тебя в этой жизни. Что ж, по крайней мере прямодушная и вздорная третья госпожа больше никогда не будет донимать тебя своей глупой любовью!»

Глава +5: «Чу Хуан и Мянь»

Много тысяч лет тому назад, задолго до битвы богов и демонов на земле царили мир и гармония.

В те времена клан фениксов обитал на юге Царства Бессмертных в столь любимых огненными птицами рощах цветущих платанов*. Носители божественной крови отличались невероятной красотой: изящные и ловкие, с ясными глазами и тонкими бровями. Именно такой и была прекрасная Чу Хуан — любимая дочь главы клана.

Правители фениксов поколениями выстраивали родословную не под влиянием чувств и эмоций, а исключительно в интересах своего народа. Поэтому в один из дней мать Чу Хуан, расчёсывая шелковистые волосы своей красавицы-дочери, сообщила ей:

— Когда принц божественного клана Цилинь** достигнет совершеннолетия, Хуан-эр станет его женой.

Юной богине совершенно не хотелось замуж, тем более за принца Цилинь — у них, говорят, ноги длинные, а ум короткий, да и нрав вспыльчивый и упрямый. К тому же семья Цилинь отличалась высокомерием и грубостью, а их сынок напоминал ей маленького беспомощного щенка. Чу Хуан как-то встретила его в полночный час. Он бросился к девушке, раскинув руки, словно намеревался обнять, но был повержен ею на землю и ползал на четвереньках, униженный и жалкий. Богиня-феникс никак не могла представить себя женой такого рохли.

Она много раз отказывалась от этого брака, но главы клана оставались непоколебимы. Чу Хуан искренне не могла понять, почему у бессмертных такие суровые законы, но как бы она не сопротивлялась, дело шло к свадьбе, и девушка чувствовала себя, как птица, попавшая в силки.

Клан феникса всегда жил обособленно. Никому не разрешалось покидать царство, пределы которого защищали мощные магические чары. Как-то раз, гуляя вдоль границы и с тоской поглядывая на земли за её пределами, Чу Хуан увидела распростертого под цветущим платаном молодого человека. Она с любопытством уставилась на незнакомца. Привлекательное лицо с решительным разлетом бровей и острые, как нож скулы. Его красота поразил её в самое сердце.

Судя по всему, молодой человек пострадал от столкновения с магической защитой, но и сам барьер при этом частично разрушился, что было юной богине только на руку. Она сомкнула ладошки и сотворила заклинание пут, после чего начала втягивать бесчувственное тело в пределы царства фениксов. Это было нелегко, и красавец несколько раз приложился лицом о землю.

— Ах! Простите, простите, но по-другому не получается, — пробормотала девушка виновато.

Наконец, мужчина оказался у её ног. Он лежал, уткнувшись лицом в землю, и все что видела Чу Хуан — вздувшиеся вены на его висках. И хоть божественное дыхания едва ощущалось, она все же смогла понять, что перед ней бессмертный. Выглядел он необычайно худым и обессиленным. Никогда прежде она не встречала таких измождённых небожителей. Одежда клочьями прилипла к его рассеченной от ударов кнута коже, а на груди отпечатался кровавый след ладони. От этого зрелища благородная дева содрогнулась:

— Ах, как же жестока твоя судьба! Чем же ты это заслужил?

Почти год богиня-феникс ухаживала за раненым, спрятав его в укромном месте и окружив трепетной заботой, словно цветок в оранжерее, которому не суждено расцвести. Но однажды он все-таки очнулся. Вошедшая к нему Чу Хуан наткнулась на пристальный взгляд из-под чёрных бровей. Его персиковые глаза*** с приподнятыми внешними уголками оказались неожиданно прекрасными и выразительными, особенно для столь суровой внешности.

Он слегка кивнул в знак приветствия и, улыбнувшись, поблагодарил:

— Ты спасла меня. Спасибо тебе.

Хрипотца в его голосе встревожила её сердце, как и очарование под власть которого она попала мгновенно. «Может он не бессмертный, а лис?..» — подумала она в смятении.

По прошествии времени, вспоминая эту сцену, Чу Хуан осознала, что именно тогда и потеряла голову. Она полюбила его всей душой за неистовость страстной натуры и горящий взор, в котором лукавство сменялось безмятежностью. С этого дня для неё во всем мире не было кого-то более желанного.

Вот почему благородная дева, зардевшись румянцем от собственной смелости, спросила его:

— Станешь ли ты моим возлюбленным?

Тот, опустив голову, улыбнулся и ответил:

— Хорошо! Меня зовут Мянь.

На самом деле, найденный богиней мужчина не всегда был столь прекрасен. Он родился в тёмном царстве и погубил немало демонов и бессмертных, прежде чем его провозгласили королём горных эльфов.

Его народ никогда не отличались красотой. На лысом выпуклом черепе горных эльфов не растут волосы, маленькие злобные глаза глубоко посажены под нависающими бровями, а из бледного иссохшего рта торчат длинные клыки. Они во многом напоминают демонов засухи. В прежние дни уродливое лицо Мяня вызывало у окружающих только ужас.

В те смутные времена все демоны, следующие за тёмным богом, предвкушали войну с бессмертными, и Мянь не был исключением. Горные эльфы под его предводительством вызывали в человеческом мире наводнения и землетрясения, а демоны засухи иссушали плодородные земли, превращая их в бесплодную пустыню. Тёмный властелин один за другим убивал древних богов, получая при этом их божественные слёзы, но этого ему было недостаточно. Он призвал к себе короля Мяня, чтобы поручить ему новое задание:

— Нам нужно во что бы то ни стало вознестись к небесам, но сил наших на это недостаточно. Ты должен втереться в доверие к народу Феникса и выкрасть их священную реликвию — Божественный огонь Красного пера.

— И как мне это сделать? — голос Мяня был скрипучим и хриплым.

— Этой магией наделена только благородная дева Чу Хуан.

Демонам чужды высокие порывы, но им хорошо известно, что с помощью любви и привязанность, можно манипулировать не только простыми смертными, но и небожителями. Мянь, мечтающий лишь о власти, приступил к выполнению поручения своего повелителя.

Попасть в царство Фениксов очень сложно, его пределы защищает могущественная магия. Кто-то изнутри должен помочь ему в этой сложной задаче.

Мянь с помощью своих подданных собрал всю возможную информацию о благородной деве Чу Хуан и приступил к трудной и долгой трансформации. Двести лет у него ушло только на преображение голоса, а восемьсот на то, чтоб изменить свое тело. Из устрашающего и бесформенного монстра он превратился в необыкновенно прекрасного и чувственного молодого мужчину. Использовав ауру поглощённого божества, король Мянь скрыл свою демоническую суть. Он сам себе нанёс ужасающие раны, а затем атаковал магический барьер, ослабив его в том месте, где обычно гуляла прекрасная Чу Хуан. Его план сработал безотказно и, как и ожидалось, он оказался во владениях народа феникса.

Он преобразил себя так, чтобы наверняка понравиться юной и романтичной богине. Но то, что она смело предложит ему стать своим возлюбленными, его поразило и возмутило. Она воспринимала его, как красивую игрушку, с которой хотела проводить время в тайне от своих соплеменников. Мянь сжал кулаки. Эта юная богиня с персиковыми щёчками и не ведает, что он — божество настолько древнее, что годится ей в отцы. Если бы в народе Феникса узнали, что к ним пробрался настолько сильный демон, сам старик-прародитель восстал бы в своем великолепном оперении.

Но эта девушка не боялась ничего.

Наряженная в нежно-розовое платье, она уселась к нему на колени и стала упрашивать спеть для неё милую песенку. Из-под струящегося, как рассветный туман, подола болтались её нежные босые ножки, увитые серебряными колокольчиками. Мянь с трудом смог отвести от них взгляд.

Демон прикоснулся к волосам юной красавицы и, пряча ехидство, спросил:

— Слышал, что благородная дева вскоре должна выйти замуж за наследника клана Цилинь. Не боишься ли ты наказания, вот так милуясь со мной?

Красавица замотала головой.

— Оказаться птицей в клетке — вот чего я боюсь больше всего. Мы с принцем Цилинь не подходим друг другу, и он об этом знает. Будет лучше, если наши семьи разорвут помолвку.

Она воздела руки ввысь и, глядя на пронзающие небо верхушки платанов, спросила с чувством:

— Зачем так заботиться о родословной? Почему нужно соединять двух людей помимо их воли и желания? Это бессмысленно. Ты согласен?

— Я всего лишь скромный адепт бессмертия и не смею перечить благородной деве, — усмехнувшись, ответил Мянь.

Она повела глазами и уселась рядом с ним.

— Мой милый, как хорошо, что ты понимаешь своё положение!

Его улыбка на мгновение застыла, но он быстро взял себя в руки, и сказал то, что она желала услышать:

— Благородная дева права.

Впоследствии ему еще не раз хотелось её придушить, а она продолжала его дразнить:

— Ну что, мой милый, ты любишь готовить? Испеки мне булочки, как у людей!