Тэнло Вэйчжи – Светлый пепел луны (страница 210)
Без малейшего колебания дьявольской энергией рук он отправил тело феи в непроглядную тьму врат Смерти. В этот момент с её шеи соскользнула голубая подвеска и обернулась кунхоу. Волшебный артефакт зазвенел самой пронзительной своей струной:
— Повелитель, умоляю! Пощадите госпожу! Если вы сделайте из Су Су меридиан демонической энергии, цикл её перевоплощений остановится навсегда!
Но Тан Тай Цзинь лишь молча наблюдал, как тело девушки плывёт по воздуху к мрачным вратам.
— Она любит тебя! — крикнула Чон Юй. — Она искала тебя денно и нощно, и нашла в Чжаохэ! Она хотела забрать тебя к вратам бессмертных и смыть с тебя печати тьмы! Она так старалась…
Из сумки цянькунь вылетели чётки воспоминаний.
— Покажи! — приказала арфа.
Тан Тай Цзинь бросил на чётки пристальный взгляд тлеющих, словно красные угли, глаз. В бусинах замелькали лица людей, рассказывающих о его «злодеяниях». Они говорили много, противореча сами себе и другим «свидетелям» так, что становилось совершенно понятным — все их россказни просто ложь и пересказ чужих домыслов. Потом вереницей промелькнули картины мест, в которых побывала Су Су, разыскивая его в надежде уговорить снова войти в священные врата бессмертных.
Но лицо Тан Тай Цзиня хранило каменную невозмутимость. Чон Юй так и не поняла, тронуло ли его увиденное хоть немного. Отчаявшись, она перешла на самый высокий регистр и зазвенела, что было сил:
— Повелитель, она не лгала тебе! Даже когда ты прогнал её из царства демонов, она всё ещё хотела быть с собой! Знаешь ли ты, почему рожденная быть богиней, так ею и не стала?!
Конечно, он знал. Богиня должна быть абсолютна в своей недосягаемой чистоте, совсем как та глазированная статуэтка из его детства. Но любовь к одному единственному человеку на земле связала её крылья.
Арфа тем временем продолжала:
— Ли Су Су последняя в клане фениксов по крови, но следуя Безжалостному Дао, она не может стать богиней, пока помнит жизнь с тобой!
Руки Тан Тай Цзиня замерли.
Чон Юй зарыдала:
— Тан Тай Цзинь, умоляю, во имя твоей любви к ней, отпусти её! Пусть она живёт!
Исполненный божественной мудрости, светлый артефакт кунхоу был создан отеческой любовью специально для Су Су. Волшебная арфа тысячелетиями ждала фею и никогда не принадлежала никому другому. Появившись в жизни Су Су в момент, когда девушка была тяжело ранена из-за своей безрассудности, она постепенно научилась понимать и защищать её. Расстаться со своей госпожой значило для нее потерять смысл существования.
— Ты же был добр к ней! Как ты мог забыть об этом? — продолжала она умолять Тан Тай Цзиня.
Он не спускал глаз с Су Су, висевшей воздухе. Метка эпифиллума на её лбу почти погасла, а шелковистые длинные волосы и белая юбка с золотистой каймой развевались волнами вдоль тела.
— Ты закончила? — раздражённо спросил повелитель. Одной рукой он схватил арфу, а другой толкнул тело девушки прямо в бездну.
Тьма поглотила её. Кунхоу обернулась раскалённым мечом и, вырвавшись из рук демона, стремительно последовала за госпожой. Повелитель отдёрнул обожжённую руку, которая спустя секунду приняла свой прежний вид.
Сы Ин прокомментировала произошедшее полным злой иронии голосом:
— Какая расточительность, похоронить бесценный артефакт за воротами смерти вместе с хозяйкой!
Повелитель демонов, не обратив на её колкость ни малейшего внимания, скомандовал:
— Девять витков, печати!
Формация Чёрной петли завращалась с удвоенной силой, и множества чёрных меток запечатали врата Смерти.
В тёмной бездне фея, так и не ставшая богиней, никогда больше не увидит солнечного света, тело её постепенно высохнет и превратиться в демонический меридиан.
Завершив намеченное, повелитель отряхнул рукава сюаньи и вышел прочь из запретного места.
За пределами магического барьера он поднял глаза к небу и произнес:
— Они идут.
Сы Ин вышла следом за властелином и удивлённо посмотрела по сторонам. Шпионы повелителя — кровавые вороны разом исчезли, а вместе с ними и все стражники тёмного царства.
Ханба мрачно согласилась с повелителем:
— Господин, вы правы, они идут. Но как это некстати! Мощность духовной энергии Чёрной петли ещё мала, и даже если ввести в дело все четыре жемчужины — Ци, для открытия Пути Всеобщей Скорби всё ещё будет недостаточно.
Ей ли не знать всех этих бессмертных? Они готовы умереть за свои идеалы, даже если силы будут неравны. Демон-бог в древние времена умер от рук этих презренных святош! Она не позволит этому случится снова. Но даже если все демоны бросились на защиту Чёрной петли, времени для выработки тёмной энергии катастрофически не хватает. Получается, похитив Ли Су Су, они спровоцировали вторжение бессмертных в царство демонов, хотя готовы к этому не были.
Но Тан Тай Цзинь ничуть не смутился:
— Они вовремя.
Ханба удивилась.
— Так это повелитель позволил им вторгнуться в наши владения?
Что ж становится понятным, почему сильнейшие стражники царства не встали на защиту тёмных врат.
Повелитель проигнорировал её вопрос.
Внезапно раздался громкий хлопок, и воздух поплыл рябью. В небе появились летящие фигуры бессмертных. Длинноволосыми старейшинами и главами кланов предводительствовал сам Цюй Сюань Цзы.
Рядом с Тан Тай Цзинем бесшумно возникли могущественные монстры, доселе невидимые. Но повелитель, не отрываясь, смотрел как следом за сильнейшими небожителями летит группа бессмертных, одетых в сине-белые одежды, расшитые серебряными рыбками. Совсем молодые и даже совсем юные соученики, разительно отличающиеся своей неопытностью от остального духовного воинства. Братья и сёстры Цан Цзю Мина, читавшие вместе с ним священные свитки, помогавшие ему в каждодневных заботах, давшие кров и одежду. Те, кто учил его добру и милосердию, открыв для своего нового собрата праведный путь. Послушники самой миролюбивой секты Сяояо, все как один — с мечом за спиной и взором, горящим мщением.
Тан Тай Цзинь знал, что этот момент наступит с той самой минуты, как вынужден был убить своего учителя.
Секту Сяояо вел на бой Цан Хай. Добрейший человек с улыбкой Будды смотрел сейчас на него с нескрываемой ненавистью, сжав кулаки.
Повелитель демонов крикнул ему:
— Брат, не ходи, целее будешь!
Цан Хай ухаживал за ним, проведшим пятьсот лет в страшной реке. По крупицам выбирал тлен из его тела, поил снадобьями и не отходил ни на шаг сто дней и ночей. Добряк развлекал его беседами, думая, что ухаживает за простым смертным, и своими руками готовил для него еду.
Его собратья, соратники и друзья. С ними, тайком от старейшин, он напивался и ел мясо, вместе они бывали наказаны и стояли на коленях над высоким обрывом, помогали друг другу в овладение боевыми искусствами и приёмами фехтования. Они стали для него семьёй, которой у него никогда раньше не было.
И самый душевный и любящий среди них — Цан Хай, указующий теперь своим мечом на бывшего собрата, ставшего смертельным врагом.
Глава 124: «Воскресение»
Цан Хай, с красными от слёз и гнева глазами, громко прокричал, указывая мечом на Тан Тай Цзиня:
— Наш учитель прожил жизнь, исполненную света, доброты и великодушия, он относился к тебе, как к собственному сыну! Исцелил не только твои раны, но и возродил душу, направив на путь совершенствования! Владыка открыл тебе тайны секты Сяояо и отдал свое священное оружие. Цан Цзю Мин, он верил в тебя и нам велел защищать и поддерживать «драгоценного младшего». Но ты не просто пал, а стал повелителем демонов!
Цан Хай так крепко сжимал рукоять меча, что костяшки его пальцев побелели. Всю свою обиду и горькое разочарование он вложил в беспощадные слова:
— Ты убил нашего доброго наставника, сжег его бессмертное тело и предал законы предков. Погубил сотни смертных и бессмертных, и опозорил секту. Ты признаешь свои преступления?!
Повелитель демонов усмехнулся, словно услышал шутку.
— Вы хотите, чтобы я признал себя виновным?! Если все в этом мире равны, почему я хуже других? Разве не вы, убивая демонов, говорите, что так наказываете зло и останавливаете насилие, но нам убивать бессмертных нельзя. С незапамятных времен в этом мире живут бессмертные и демоны. Наша жизнь также священна, как и ваша. Мы тоже имеем право создавать секты и пользоваться силой темных меридианов, чтобы беспрепятственно рождаться и совершенствоваться. Но наш путь развития уничтожен. Вы заперли демонов в Бесплодной Пустоши, и они тысячелетиями живут и умирают там, как осуждённые преступники. Цан Хай, что ты скажешь на это?!
Бывший наставник смотрел на демона с обидой и гневом.
— Нечестивец! Ты все извратил! Твои подданные во всех шести царствах истязают и убивают простых людей, отнимая у них не только жизнь, но и духовную сущность. Ты пытаешься весь мир превратить в царство демонов! Разве это не против законов небес?!
Тан Тай Цзинь хрипло рассмеялся:
— Что ж, раз моя семья противна небесам, мы изменим порядок вещей!
— Ты одержим злобой и не видишь истины! Раз так, я — Цан Хай клянусь: мы сокрушим тебя, даже если погибнем все до одного!
Тан Тай Цзинь слов своего бывшего собрата словно и не слышал. Он продолжал безумно хохотать, а затем, бросив на небожителей сумасшедший взгляд, заговорил:
— С самого рождения небесный путь мешал мне жить. Раз он несправедлив ко мне и моим подданным, я открою новый. И с сегодня дня все шесть миров подчинятся мне и будут преданно служить!