Тэнло Вэйчжи – Светлый пепел луны (страница 188)

Су Су немного успокоилась и спросила кунхоу:

— Ты можешь принять другую форму?

Чон Юй ответила тоненьким голоском:

— Разумеется, я же волшебный артефакт!

— Тогда превратись в меч!

Арфа тут же обернулась изящным, будто изо льда, синим мечом, с голубыми светящимися светлячками, инкрустированными на рукояти.

— Правда, сильнее всего я всё же в своей первоначальной форме, — самодовольно уточнила Чон Юй.

Су Су, сжав клинок в руке, сразу почувствовала себя увереннее. Несмотря ни на что, в её распоряжении довольно сильный артефакт, и, хотя арфа слишком долго находилась в затворничестве и многого о мире смертных и бессмертных не знала, мощь её поистине безгранична. К сожалению, уровень совершенствования самой Су Су пока не позволял ей использовать волшебный артефакт в полной мере.

Девушка оглянулась и какое-то время смотрела в том направлении, из которого только что пришла и где оставила Тан Тай Цзиня, но решила больше не медлить и поспешила в противоположную сторону — в секту Хэнъян.

Тот, кого она высматривала, так и не сдвинулся с места. Демон кошмара не осмеливался окликнуть его, арбалет тоже наблюдал за хозяином молча. Наконец, из сумки цянькунь высунулась полосатая голова. Тигр-оборотень лучше других понимал, что чувствует его господин, но не знал, как его утешить, поэтому, моргнув жёлтыми глазами, покосился на страшное оружие и опасливо промурчал:

— Хозяин, почему бы вам не убрать этот жуткий арбалет? Тигр очень его боится.

От демонического оружия незамедлительно повалил чёрный дым, и тигр почёл за лучшее спрятаться обратно в сумку.

Тан Тай Цзинь, пребывающий в глубокой задумчивости, пришел в себя. Он молча поднял руку, и арбалет растворился в его теле. Затем подобрал лежащий рядом меч и покинул мрачное место.

Полосатый возликовал: он так долго был для повелителя хуже собаки, и вдруг к его словам прислушались. Но не успел он порадовался, как Тай Цзинь за шкирку вытащил бедолагу и уставился на него кроваво-красными глазами. «Неужели, его величество будет вымещать обиду на своих приближенных?» — ужаснулся тигр и пролепетал:

— Не ешь меня, хозяин, я невкусный.

Тан Тай Цзинь еле слышно ответил:

— Значит, я уже не сплю.

«Ясно, понятно, не спишь, — подумал перепуганный оборотень, — но зачем смотреть на меня такими страшными глазами!».

Тан Тай Цзинь продолжал с отвращением разглядывать своего питомца. Это мифическое существо слишком долго следовало за ним, и вот что с ним стало — нахватался демонической энергии и теперь похож на Таоте — чудовище с Печати Меняющей Суть.

Всё, к чему он прикасается, становится тьмой.

Тан Тай Цзинь, не скрывая досады, запихнул сомлевшего от страха тигра обратно в сумку цянькунь.

Солнечный свет слепил глаза до рези. Пекло стояло неимоверное. Мир людей словно опустел. Всюду, куда не кинь взгляд, бесчинствовали демоны, разрушая дома и убивая простых смертных. Тан Тай Цзинь взмахнул мечом и прикончил одного из монстров, который повалив несчастного смертного, высасывал из него жизнь.

Куда же ему теперь идти? Вряд ли добродушия собратьев по секте Сяояо хватит на то, чтобы терпеть его присутствие.

— Секта Сяояо больше не потерпит его, — произнёс категорическим тоном старейшина Цин Ву, — он чудовище, затесавшееся в наши ряды! Цан Хай должен организовать и возглавить братию для поимки Цан Цзю Мина. Мы должны предать его справедливому суду.

— Да-да, мы и раньше говорили, что он преступник! В тайном царстве Цаньюань он ранил Фу Я и Су Су!

— Фея Ли, а ты, что скажешь?

Она и не подозревала, что всё так изменилось за время её отсутствия.

Ханба Сы Ин и Гун Е Чжиу открыла врата царства демонов. С помощью Меча Рассекающего Небо, демон засухи призвала монстров со всего света и велела им поглощать души смертных, тем самым усиливая свою власть. Везде, где проходила ханба, увядали травы и умирали деревья, мелели реки и высыхали колодцы, распространялись болезни и эпидемии. Бессмертные секты, чувствуя свою ответственность за случившееся, отправляли воинов-небожителей выслеживать и убивать монстров, лечить болезни и изгонять чуму. Особенно тяжко приходилось последователям секты Священной воды. Они вынуждены были метаться из одного поселения в другое, из города в город, чтобы вернуть воду в колодцы и спасти людей и скот от жажды.

Фу Я уже оправился после ранения и пребывал за пределами Хэнъяна, защищая людей от нечисти. Но, не смотря на все усилия, даже небожителям было не под силу спасти всех. Мир утопал в слезах и крови.

Поэтому новость о том, что послушник из секты Сяояо владеет одним из самых могущественных артефактов повелителя демонов мгновенно распространилась по всем шести царствам*. Подозрение в том, что бессмертный может иметь какое-то отношение к нечисти, вызывало возмущение и ненависть собратьев. Вот почему все жаждали поскорее наказать Цзю Мина.

Собравшиеся замерли в ожидание того, что скажет фея Ли.

Она собралась с духом и сказала:

— Цан Цзю Мин использовал Арбалет Убивающий Богов, чтобы спасти меня, старшую сестру и Цан Хая.

По толпе пробежал ропот. Собравшиеся смотрели на нее с явным неодобрением, особенно Цин Ву.

— Су Су, ты из Хэнъяна, так почему же защищаешь это чудовище?!

— Но я говорю правду. Мы ещё не знаем, станет ли он монстром, но до сего дня Цзю Мин не причинил вреда ни одному смертному или бессмертному.

Цин Ву повернулся к Яо Гуан.

— Если он не обратился в демона до сих пор, то станет им, ибо подчиняется Арбалету Убивающему Богов! Говори лучше ты, Яо Гуан!

Девушка бросила взгляд на сестру и проговорила еле слышно:

— Учитель, Су Су сказала правду.

Цин Ву вскипел от гнева.

— Вы обе! Немедленно ступайте в долину Девяти добродетельных мыслей** и хорошенько подумайте над своим поведением!

Старейшина Цин Ву слыл главным блюстителем законов секты. Поэтому он свято чтил и неукоснительно выполнял два принципа: во-первых, бессмертный, защищающий демона, заслуживает наказания, во-вторых, каждый совершивший ошибку послушник, должен быть отправлен в Долину Девяти добродетельных мыслей.

Но тут он спохватился.

— Впрочем, эти две феи не защищали демона, а просто рассказали о том, что видели. Не лучше ли вместо долины отправить из в мир смертных? Пусть лучше возвращают воду в засушливые районы и спасают человеческие жизни! Что вы думаете, владыка?

Цюй Сюань Цзы, до сих пор молчавший, согласился.

— Цин Ву прав. Яо Гуан, Фу Я и Су Су надлежит вместе отправится в мир людей.

Цин Ву хмуро поклонился. Дочь владыки не может ослушаться отца.

Когда все разошлись, Цюй Сюань Цзы поманил к себе дочь.

— Идём со мной. С тех пор, как ты вышла из тайного царства, мы толком не разговаривали. Не сердись на старейшину — он всегда ревностно относился к преследованию нечисти.

— Я понимаю, папа, — кивнула Су Су. — А как твои дела? Удалось ли тебе вознестись?

Цюй Сюань Цзы достал из рукава свой камень духа. Тот светился голубоватым пламенем, но настолько тусклым, словно угасал на глазах.

— Как это может быть? — встревожилась Су Су.

Отец ответил ей с улыбкой:

— Любой совершенствующийся, не сумевший стать богом, приходит к этому. Я пребывал столетие в скорби, прежде чем смог осмыслить и принять такой исход. Мне жаль тебе это говорить, но если я не вознесусь в течении следующих ста лет, то покину этот мир.

Воистину, беда не приходит одна. Су Су была потрясена. Отец ласково погладил её по голове.

— Я очень рад, что ты честна и верна себе. Когда-то Гоу Ю учил нас, что все мы, и боги, и демоны, существуем с древнейших времен и пришли в мир, пережив великую катастрофу. Среди нас есть и хорошие, и плохие в равной степени. И если ты говоришь, что Цан Цзю Мин никого не убивал, у меня нет оснований тебе не верить.

Владыка вздохнул:

— Но Цин Ву тоже прав. Используя арбалет, Цзю Мин, рано или поздно встанет на путь зла и будет убивать. Грабить жизни и души других — самый короткий способ обрести власть и силу, более легкий и простой, чем путь аскета. От Яо Гуан я знаю, что и у тебя есть мощный артефакт и догадываюсь, кто оставил его тебе в наследство. Возможно, сейчас ты не способна использовать волшебную кунхоу в полной мере, но, когда твое духовное сознание сольется с Безжалостным Дао, ты обретёшь над нею абсолютную власть.

— Как мне сделать это? — спросила Су Су.

В ответ он только покачал головой.

— Никто не может тебе этого сказать. Веру в любовь сердцу отпустить труднее всего. В своё время ты все поймёшь.

Цюй Сюань Цзы собрался удалиться. Но Су Су внезапно окликнула его:

— Папа! — её голос выдал волнение. — Скажи, был ли сын у владыки Дун И?

Отец совсем не ожидал такого вопроса.