Тэнло Вэйчжи – Светлый пепел луны (страница 136)
Он хотел спросить, но не знал, у кого? Хотел обвинить, но не знал, кого. Чистые слёзы хлынули из его глаз и смыли кровь с лица.
Нянь Му Нин, долго шла вслед за Тан Тай Цзинем, стараясь не потерять его величество из виду. Вдруг он остановился и, рухнув на колени, зарыдал, обнимая мёртвую девушку.
Стражница побежала к повелителю по белому полю и, приблизившись, замерла. Она никогда раньше не видела императора плачущим, но поразило её не это, а то, что его волосы стали абсолютно белыми.
Первая зима государства Цзин Хэ стала кошмаром для города Линьвэй.
На следующий день после гибели восьмого принца седовласый император лично разрубил на куски его тело и скормил собакам.
А потом отдал город войскам на растерзание, а сам смотрел на резню и хохотал, пока кровь не пошла горлом. Когда всё закончилось, безумный повелитель лег на снег и, закрыв лицо маской, долго смотрел в серое небо.
Невозможно сосчитать, сколько жизней оборвалось сегодня. Она так любит людей. Почему же не пришла сорвать с него маску и остановить злодеяния? Будь она жива, разве могла бы спокойно на все это смотреть?!
Тёплая кровь смертных не согрела его замёрзшее сердце.
Молчаливый Е Чу Фэн забрал императора и отвёз его во дворец. Он и представить не мог, что судьба его младшей сестры сложится настолько трагически. Никто бы не успел её спасти, никто бы не смог.
Парные браслеты сломались, и Тан Тай Цзинь ждал своей смерти, но этого не случилось. Напротив, его тело, раньше беспомощное и слабое, словно налилось чистой и мощной энергией, делавшей его дух несгибаемым, а кулаки тяжёлыми.
Настоящая первородная сила! Она дала ему то, о чём он раньше и не помышлял. И хоть душу его и обуревало отчаяние и боль ужасной утраты, шесть осколков Слезы угасания души в его сердце намертво пригвоздили его к жизни.
В императорском дворце поселились страх и отчаяние. Придворные дрожали от ужаса, не смея приблизиться к покоям повелителя. Они словно попали в кошмар, от которого никак не могли очнуться.
Его величество расплавил стрелы из слабой воды и сделал из них ложе, которое установил в центре огромной холодной залы. Над пологом он разместил глазурованную статуэтку кролика* для медитаций, вложив в его лапки Тёмную жемчужину бессмертия.
Он сам принес и уложил на постель из слабой воды израненное тело Е Си У. После очередной расправы над невинными, он пришёл к ней и плакал так долго, что его одежды промокли от слёз. Потом, спохватившись, принялся обмывать и зашивать её раны и вправлять сломанные кости. Так и проводил с её телом каждый день. Украшал свежими цветами её волосы, румянил щёки и подводил брови.
Он все время разговаривал с ней, рассказывая ей о своем детстве и юности при дворе Чжоу Го и в Холодном дворце Великой Ся. Это были мрачные и безрадостные истории, но он наивно полагал, что такие же грустные воспоминания о детстве есть у всех, хотя, возможно, Сяо Линю повезло больше других.
По прошествии времени, Тёмная жемчужина бессмертия истощила свою энергию и перестала действовать. Пянь Жань, устроившая в пещере приют для своего умершего возлюбленного, использовала свой тысячелетний опыт совершенствования и мощные магические формации, чтобы, поглощая силы неба и земли, питать магическую горошину. Но где же найти вторую такую же девятихвостую лису-демона?
Зима ещё не кончилась, а от тела Си У начал исходить запах тлена. Тан Тай Цзинь, приблизившись к ней, явно почувствовал дыхание смерти. Он отшатнулся и, попятившись, забормотал:
— Прости меня, прости… Я не знаю, не знаю… Но больше я не трону тебя…
Она мертва и не воскреснет. В этом теле больше нет её души. Все, что осталось от нее живого — его левый глаз. Они ничего после себя не оставила… Ни одной мелочи, которую он бы мог сохранить на память. Прежде чем отправиться в Линьвэй, собрала и сожгла всю свою скромную одежду и утварь.
Старого колдуна больше нет, и никто не может помочь сохранить её тело.
Он вышел, споткнувшись о высокий порог, плотно закрыл двери и сел перед залом. Безутешные рыдания сотрясали его плечи, когда он беспомощно, как маленький ребенок, раз за разом задавал испуганно замершему перед ним евнуху один и тот же вопрос:
— Вэй Си, что же мне делать, что мне делать?!
Тот выронил опахало, рухнул на колени лицом в пыль и запричитал:
— Пощадите ваше величество! Будьте милосердны!
Он помнил, как после такого же вопроса Тан Тай Цзинь с безумной улыбкой распорядился казнить императорского лекаря. Молодой тиран явно тронулся умом.
Его величество вперил свой мутный от слёз взгляд на высокие сугробы вокруг дворца. Он никому не позволял убирать снег, дабы не потревожить покой его возлюбленной.
Наконец, он успокоился. Плечи перестали вздрагивать. Тан Тай улыбнулся и встал.
— Сегодня я порадую свою Си У.
Вэй Си еле осмелился поднять голову и в ужасе посмотрел уходящему императору вслед. Его величество выглядел измученным, а походка — шаткой, словно он едва держался на ногах.
Кого он собрался порадовать? Единственная женщина его гарема давно бесследно пропала. Никто во дворце и словом не смел о ней заикнуться.
После того, как погибла пленница холодного дворца, а город Линьвэй разорили и разрушили, даже приближенный к его величеству министр Ян Цзи не осмеливался входить в императорские покои.
Вещи остались на своих местах, но люди изменились…
Дворец Чжоу все больше походил на мавзолей.
Нянь Му Нин тенью следовала за императором. Тан Тай Цзинь благоволил ей. Она дольше всех заботилась о Су Су и могла о ней что-то вспомнить. Это было его единственной надеждой.
Они вошли в подземелье. На грязной влажной соломе лежала умирающая узница. Нянь Му Нин посмотрела на нее со смешанным чувством жалости и отвращения. Некогда прекрасная и утонченная Бин Шан превратилась в кусок зловонного гниющего мяса. Едва заслышав шаги, она принялась умолять осипшим от криков голосом:
— Прошу вас, убейте меня, убейте!
Его величество в роскошном сюаньи небрежно уселся на грязный пол, скрестив ноги. С потолка капала вода. Из бамбуковых колонн к несчастной подползали многочисленные мелкие змейки. Они ползали по ее телу, жалили её, вонзали в её истерзанное тело свои зубы и заглатывали отстающие куски гниющей плоти. Женщина отчаянно кричала от боли и ужаса.
Тан Тай Цзинь сидел в темнице, превращённой в змеиное гнездо, и равнодушно взирал на страдание своей бывшей фаворитки. Отдельные змейки подползали к нему, пытаясь укусить, но он молча отшвыривал их ногой.
Бин Шан сходила с ума. Она всегда до умопомрачения боялась змей! И вот самый страшный её кошмар стал явью. Она бы предпочла совсем исчезнуть из этого мира, чем терпеть это ужас, но Тан Тай Цзинь не позволял ей умереть, предотвращая все её попытки самоубийства.
Он приходил в это страшное место и со злорадством наблюдал за её страданиями. Не забывая рассказывать ей, какой уродливой она стала от укусов ползучих тварей. Он не позволит ей умереть легко.
Его голос глухо прозвучал под сводами подземелья:
— Ты боишься? На самом деле, страшно то, как ты сейчас выглядишь.
Он довольно ухмыльнулся, любуясь тем, во что превратилась бывшая первая красавица двух государств.
— Императорская супруга не выглядит счастливой. Ты что-то не рада нам в последнее время. Тебе не нравится, когда мы приходим и смотрим на тебя. Что ж, мы подождём. Может быть завтра наша принцесса будет в более благодушном настроении.
Бин Шан каталась по полу от боли и отчаяния:
— Ты сумасшедший! Она умерла! И в этом виновата не я! Это ты довел её до смерти!
Она думала, что он разозлится и начнёт возражать и оправдываться, но он неожиданно легко согласился с ней:
— Да, я виноват и заслуживаю смерти.
Она расхохоталась, и звук её голоса отразился от потолка и стен многократным эхом.
— Ты её любил — и ты её убил! Ты можешь терзать меня, но тебе от этого не станет легче! Каково это, быть причиной смерти своей возлюбленной?! Ты монстр, чудовище! Ай… пошла прочь! Не смей меня кусать! Помогите!
Солнце клонилось к закату, когда император покинул подземелье. Верная Нянь Му Нин следовала за ним. Ей нужно было доложить его величеству о том, что удалось выяснить во время допроса императорской супруги.
Она собралась с мыслями и начала свой рассказ.
— Ваше величество, императорская супруга, напуганная пытками, особо не сопротивлялась, и сразу же во всем призналась.