Тэнло Вэйчжи – Светлый пепел луны (страница 130)

Они остановились в тихом переулке. У дверей уютного домика их почтительно ожидала тётушка Юнь, осведомленная о приезде императора. Рядом с нею стоял младший сын. Когда Бин Шан помогала матери подняться из глубокого поклона, она заметила, что Тан Тай Цзинь пристально смотрит на её брата.

— Как тебя зовут?

Мальчику исполнилось восемь, и он прекрасно понимал и тяжело переживал все, что случилось с его семьей. Детское капризное выражение навсегда покинуло его лицо. А ещё он стал очень похож на… третью сестру. Молодой четвертый господин робко произнес:

— Юнь Фэй Чень.

Тан Тай Цзинь глянул на него своими проницательными глазами и сделал вид, что ответ его не очень интересует.

Трапезу накрыли в саду. Евнухи сняли пробу, и господа сели обедать. Тётушка Юнь с трепетом поглядывала на деспотичного красавца, ставшего супругом ее дочери. В её памяти Тан Тай Цзинь все еще оставался скромным и бледным принцем-заложником над которым издеваются все, кому не лень. Новое положение вещей всё ещё было для нее немного непривычным. После трапезы, улучив минутку и оставшись с дочерью наедине, она зашептала ей на ухо:

— Шан-эр, тебе нужно постараться. Ты единственная женщина в гареме его величества! Чем раньше удастся зачать от его величества, тем прочнее будет твое положение.

Бин Шан скривила губы, но от матери ничего не стала скрывать:

— Его величество ещё ни разу ко мне не прикоснулся.

Та выпучила удивлённо глаза:

— Как это?! Всё вокруг только и говорят, что он без ума от тебя!

Принцесса усмехнулась. Она прекрасно знала, от кого сегодня на рассвете вернулся Тан Тай Цзинь и, потупив взгляд, молвила:

— Ах матушка, у меня впереди ещё очень длинная дорога.

Попрощавшись с тетушкой Юнь, император и его супруга отправились обратно во дворец. Внезапно воздух со свистом рассекли синие стрелы. Тени бросились защищать императорскую чету, загораживая их своими телами. Бин Шан, не раздумывая ни секунды, прикрыла Тан Тай Цзиня своим телом, вскрикнув:

— Осторожнее, ваше величество!

Раздался свист, и синяя стрела вонзилась в плечо красавицы. Тан Тай Цзинь подхватил её дрожащее от боли тело, глядя, как ткань на плече пропитывается красным.

— Бин Шан!

Из засады на дорогу высыпали воины. Тан Тай Цзинь злорадно улыбнулся:

— Смерти ищите?!

Тотчас из потаённого места выскочил уменьшённый до крошечных размеров демон-тигр и превратился в огромного монстра, который со страшным рыком бросился пожирать покусившихся на священную императорскую особу злоумышленников.

Через некоторое время к колеснице подбежал запыхавшийся Нянь Бай Юй и доложил:

— Ваше величество, это были воины Затаившегося Дракона, числом восемьдесят три. Те, кого не съел тигр, приняли яд. Все погибли.

Тан Тай Цзинь внимательно посмотрел на своего преданного стражника, и в глазах его величества, помимо гнева, явственно отразилось сомнение. Было в случившемся что-то нелогичное, вызывающее тревогу в самой глубине его сердца. Но супруга истекала кровью, и император скомандовал:

— Немедленно во дворец!

По приезду прямо у ворот их встретила взволнованная Нянь Му Нин и вполголоса доложила правителю:

— Ваше величество, на Холодный дворец напали. Это были воины Затаившегося Дракона.

Тан Тай Цзинь в бешенстве заорал:

— Где она?!

Воительница ответила:

— Она всё ещё в Холодном дворце, им не удалось её выкрасть. Стрелами слабой воды уничтожено около трехсот нападавших, остальные сбежали.

Тан Тай Цзинь успокоился. Он обнял потерявшую сознание Бин Шан и приказал:

— Позовите лекаря. Госпожа супруга потеряла много крови, и, боюсь, стрела была отравлена. Это может вызвать тяжёлые последствия.

Он замолчал, и вдруг усмехнулся:

— Неужели пригодится Цветок Долголетия?

Су Су уже догадывалась о том, что произошло снаружи. Она все поняла, как только засвистели стрелы слабой воды.

Девушка сидела на пороге своего холодного жилища и пыталась согреться под лучами тёплого летнего солнышка, когда Гоу Ю пробормотал:

— Разве это было разумно? Чего ради они это сделали? Я не могу понять.

Для Су Су все было ясно, как божий день. Когда столько воинов рискует жизнью, чтобы вызволить её из плена, кто поверит, что орден Затаившегося Дракона не в её подчинении? Тан Тай Цзинь и без того все время ожидает от неё предательства, и вот новый повод для ненависти. Теперь даже самая слабая надежда на то, что он отдаст ей Цветок Долголетия окончательно потеряна. Для него лучше, чтобы она осталась в темноте до конца своей жизни, плача и задыхаясь под ним каждое пятнадцатое число.

Девушка была уверена, что разгневанный повелитель явится за объяснениями. Она готова была ему рассказать всё, что ей известно об ордене и надеялась, что на этот раз он ей поверит. Она сидела очень долго, не понимая ночь на дворе или день, но Тан Тай Цзинь не явился.

Дворцовая служанка принесла стылую кашу. Заметив, что обитательница холодного дворца сидит в ожидании на пороге, глядя незрячими глазами на выход, она швырнула миску на ступеньки рядом с Су Су и с раздражением заметила:

— Слепая, а всё любопытно ей. Ничего не скажешь, повезло мне. Сегодня день рождения принцессы Чжаохуа. Его величество всем устроил праздник, а я тут прислуживаю этой оборванке! Ну, что ты на это скажешь?!

Так уж повелось во дворце: перед сильными пресмыкаются, а со слабыми — высокомерны и жестоки. Никто и не догадывался, что император всю эту ночь до рассвета провел с этой слепой худенькой девушкой. Для всех очевидно лишь то, что её сослали в холодный дворец.

Служанка сердито посмотрела на Су Су. Бледная с глазами, казавшимися огромными на исхудавшем лице, изможденная, но всё ещё красивая. Её высокое происхождение, а также то, что его величества намеревался сделать её своей императрицей, вызывало у прислуги не сочувствие к её нынешнему положению, а злорадство и желание еще больше унизить. Глядя на пленницу холодного дворца, служанка все больше злилась: «Ишь, какая белокожая неженка выискалась», и потянулась, чтобы ущипнуть девушку, но в то же мгновение её ладонь пронзил деревянный кинжал и брызнула кровь. Раненая с криком повалилась на пол:

— Ах, ты…!

Су Су крепко сжимала кинжал. Прислужница смотрела на неё с удивлением и страхом. Эта несчастная оказалась не такой уж безвредной. Стоило на неё напасть, как она ощетинивалась, как дикобраз и пребольно дала сдачи своим собственным деревянным шипом. Женщина поднялась и злобно уставилась на узницу:

— Думаешь, сбежишь отсюда по веткам, как белка? Всем известно, кому принадлежит сердце его величества! Сегодня он подарил волшебный Цветок Долголетия своей любимой супруге, а ты будешь чахнуть тут до старости, пока не сдохнешь!

Выругавшись, склочница ретировалась.

— Значит, Цветок Долголетия для меня окончательно потерян, — разочарованно проговорила Су Су.

Гоу Ю задумался о том, как долго ещё его госпожа сможет в полной темноте и забвении выносить ужасные страдания, причиняемые ей лиловой сердцевиной Цветка Отрешения от мира. От мыслей об этом древний нефритовый артефакт почувствовал себя так, словно тяжёлый молот разбил его на миллион мельчайших осколков.

Су Су была похожа на несчастного ребёнка, у которого отняли последнюю надежду. Хранитель отчаянно пытался придумать хоть какие-то слова утешения и, наконец, произнес:

— Мы же знаем, что в сердце демона только ты! Он любит тебя. Это всё происки Бин Шан!

Девушка поднялась и, повернувшись к уходящему за горизонт солнцу, задумчиво ответила:

— Было глупо умолять его, все потому, что в какой-то момент я была слишком потрясена и решила, что ему небезразлична.

Она закрыла глаза рукой и из-под пальцев вытекла тонкая струйка крови. Голос её был так тих, что слова, подобно листкам молодого бамбука, улетали прочь, едва сорванные с губ тёплым летним ветром. Но преданный Гоу Ю всё прекрасно расслышал.

Это правда, что Су Су была очень тронута, когда получила вышитую Тан Тай Цзинем фату. Именно на неё был устремлен её полный сожалений взгляд перед тем, как она покинула дворец ради спасения бабушки. Люди не растения, они не могут не чувствовать. Сердце Су Су не камень, но, родившись высокодуховным существом, она никогда не забывала, зачем её отправили в прошлое. Ей довелось своими глазами увидеть, как живые существа борются за свой последний вздох в цепких когтях демонов. Как Северное море высохло, а Южную гору разрушили, и весь мир, исполненный скорби, лежал в руинах.

Гоу Ю тоже об этом помнил и потому никогда не ведал покоя. Когда Слеза распалась на девять осколков, он всерьез опасался, что Су Су дрогнет, и не сможет поразить демона. Но душа бессмертной феи не забыла о страданиях простых людей, и она вонзила все девять гвоздей в сердце влюбленного в неё молодого императора. Увы, её миссия все равно провалилась.

Единственный шанс спасти мир — воспользоваться шестью гвоздями, что остались в сердце демона. Она не убьет его, хоть он и отказался выполнить ее единственную просьбу и оставил умирать в темноте и страдании.

Су Су тихо проговорила:

— Говорят, в Чжоу Го не бывает снега зимой. Дождёмся тёмного дня Инь*, и завершим нашу миссию. Ты не боишься, Гоу Ю?

Хранитель, внутренне содрогнулся, но ответил твердо:

— Я не боюсь!

Он понял, что она собирается сделать. В тёмный день Инь его госпожа навсегда покинет беспросветный холодный дворец, в котором она заперта, как в ловушке, пятьсот лет тому назад.