Тэнло Вэйчжи – Светлый пепел луны. Книга 2 (страница 5)

Сусу же ни о чем не подозревала и открыла глаза, только когда кто-то сказал:

– Приехали.

Пленницы одна за другой покинули повозку: Чжао Юнь-эр – первой, Сусу – последней. Держа в ладонях комок ила, она огляделась. Летней ночью луна сияла ярко. Свет лился с небес прямо на речную гладь, превращая Мохэ в сверкающее жидкое серебро. Из лесной чащи доносились трели цикад и кваканье, а на берегу стояли слуги с фонарями в руках, и в их мерцающем свете она увидела зловещее и равнодушное лицо юноши в черном.

Сусу понимала, что после побега, когда она едва не задушила Таньтай Цзиня, их новая встреча вряд ли будет радостной. Если он заметит ее сейчас, то немедленно убьет. Поэтому она низко наклонила голову и пошла позади всех, радуясь, что несет всего лишь ком мокрого вонючего ила: кто захочет идти с ней рядом? Как же повезло!

Таньтай Цзиня окружали несколько человек, похожих на даосских монахов. Один из них проговорил:

– Ваше величество, как только вспыхнет свет, воды реки разойдутся и на дне вы увидите чудовище, проспавшее уже многие тысячелетия.

– Что ж, мы доверимся вам, – усмехнулся Таньтай Цзинь.

«Интересно, что за нечисть спит на дне реки? – подумала Сусу. – Вряд ли Таньтай Цзинь возжелал бы кого-то незначительного. Раз в жертву предлагают шесть человеческих жизней, это сильный демон, которому по силам вершить для нового императора самые черные дела».

Глупышка Чжао Юнь-эр стояла к Таньтай Цзиню ближе всех и не сводила с него глаз, пока сердце ее отбивало барабанную дробь. Новый император оказался очень молодым и необыкновенно красивым. Держа перед собой зеркало, она лихорадочно придумывала, как привлечь его внимание, больше стесняясь, нежели опасаясь привлекательного юноши. Если подумать, ее отца убили варвары из Чжоу-го, а пленил девушку предыдущий правитель… но Таньтай Цзинь не Минлан, Юнь-эр и ее отцу он ничего плохого не сделал. Настолько ли предосудительно то, что она задумала? Янь Вань права: только так слабая женщина может себя защитить. Другого выхода нет, ведь принц Сяо Линь не спешит им на помощь.

Почувствовав пристальный взгляд, Таньтай Цзинь обернулся. Девушка встретилась с ним глазами и смущенно потупилась, а император усмехнулся про себя и стал рассматривать всех поочередно, пока не задержался на последней. Та стояла низко опустив голову, и лица ее он не разобрал.

Таньтай Цзинь отвлекся, откинулся на спинку кресла и стал ждать, когда ночное светило достигнет зенита. И вот, едва река в лунном сиянии преобразилась, став подобной серебряному зеркалу, даос отрывисто произнес:

– Пора, ваше величество.

Император кивнул, и монах потребовал, развернувшись к девушкам в белых одеждах:

– Нефритовое зеркало.

Чжао Юнь-эр вздохнула и, собрав всю свою смелость, приблизилась к императору. Дрожа от волнения, она начала опускаться на колени, чтобы передать ему в руки ритуальный предмет, как вдруг пошатнулась и чуть не упала, судорожно вцепившись в край его черного одеяния. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он спокойно забрал у нее зеркало, и Чжао Юнь-эр тут же сделала утешительный для себя вывод: правитель не рассердился – и это хороший знак.

– Простите бедную девушку, ваше величество, я не нарочно. Простите! – испуганно пролепетала она.

Таньтай Цзинь поиграл зеркалом и внимательно посмотрел на Юнь-эр долгим темным взглядом. Он нежно улыбнулся:

– Прощаем тебя, дитя. Готова ли ты открыть нам путь?

Чжао Юнь-эр подняла на него удивленные глаза. Выражение лица императора было таким трогательно-уязвимым, словно он сомневался в ее ответе. Этот нежный и болезненного вида юноша даже прикусил губу, ожидая согласия.

Растроганная Чжао Юнь-эр поспешила ответить:

– Я готова! Готова!

Таньтай Цзинь капнул на зеркало своей кровью и велел:

– Тогда иди.

Чжао Юнь-эр снова взяла ритуальную вещицу, уже немного жалея о своем порыве, ведь еще недавно из страха смерти она была готова даже соблазнить его.

Таньтай Цзинь ласково погладил ее волосы и хрипло проговорил:

– Не бойся, мы будем позади и защитим тебя.

Чжао Юнь-эр покраснела и повернула зеркало к реке.

Опасаясь глупостей от других девушек, Сусу оглянулась на Янь Вань: она ожидала, что та попытается остановить Чжао Юнь-эр, но с удивлением заметила, с какой ненавистью и завистью та смотрит на Чжао Юнь-эр, судорожно сжимая золотую шпильку. Сусу потеряла дар речи. Решив своими руками разобраться с этими негодяями, она закатала рукава.

Лунный свет отразился от зеркала и упал на поверхность реки. Даосские жрецы затянули мантру, звоня медными колокольчиками, – и произошло чудо: воды расступились, образуя проход к самому дну.

Ян Цзи тихо вскрикнул:

– Ваше вы… величество, Таньтай Минлан не ошибся! Все получилось!

Таньтай Цзинь привстал, взволнованно дыша и не спуская горящих глаз с реки. Жрецы взяли по бусине, отталкивающей воду[15], и разом проглотили их. Император, Нянь Байюй и Е Чуфэн сделали то же самое, затем и девушкам дали по амулету, не спрашивая их согласия.

Чжао Юнь-эр с ужасом смотрела на происходящее. Она уже пожалела о своей смелости, ей захотелось бросить зеркало и убежать, но девушка побоялась Таньтай Цзиня, идущего следом. Жертва невольно попятилась, как вдруг неведомая сила подхватила ее и втянула в самую пучину. Воды окрасились кровью, и размытая дорога стала тверже.

Ее подруги смертельно побледнели, изменившись в лице. Однако возле каждой неожиданно загудела алая огненная оса, заставляя несчастных двигаться вперед. Мысли о соблазнении были забыты: доброта императора обернулась страшным обманом, подтолкнувшим бедную Чжао Юнь-эр к гибели. Послышались сдавленные рыдания, но Таньтай Цзинь приложил палец к губам и с улыбкой сказал:

– Тсс! Кто будет шуметь, умрет!

Никто больше не осмеливался издать ни звука. Девушки спускались по ступеням на дно, а за каждой следовал даосский жрец. Сусу, опустив голову, шла позади всех, и за ней монаха не было. Однако внезапно она уловила аромат сандала и поняла: за спиной – Таньтай Цзинь.

Несмотря ни на что, Сусу продолжала идти твердой размеренной поступью. Поначалу юноша изучал речное дно, как вдруг что-то заставило его перевести взгляд на затылок девушки впереди. Пару мгновений он смотрел на белые мочки ее маленьких ушей, заметил, что ростом она едва доставала ему до плеча. Странное чувство охватило Таньтай Цзиня, и ему внезапно захотелось одернуть ее. Он уже протянул руку, но тут на него пахнуло вонючей болотной грязью, и он, поморщившись, отстранился.

Нянь Байюй шепнул:

– Ваше величество, мы пришли.

Жрецы подняли Жемчужину ночи[16] над головой, и она осветила дно реки. В тот же миг перед потрясенными людьми предстал спящий дракон-цзяо[17].

Цзяо обладал меридианами бога-дракона, поэтому, несмотря на всю свою простоту и незамысловатость, мог бы следовать праведному пути и совершенствоваться, а через несколько десятков тысяч лет даже сумел бы вознестись. Вот только обычно у цзяо только два когтя, а у этого их оказалось целых восемь, к тому же он был некрасив, серо-коричневого цвета. Дракон лежал калачиком, обнимая раковину жемчужницы, и крепко спал.

Сусу ждала любой возможности убить чудовище, но вдруг глаза ее удивленно распахнулись. В цзяо она не почувствовала демонической энергии – напротив, он совершенствовался! Дракона окутывала аура и меняла его форму, создавая нечто новое. Страшная обида пыталась захватить тело спящего цзяо, и именно она только что приняла человеческую жертву, а вовсе не сам речной дракон. Значит, Таньтай Цзинь рассчитывал вскормить это глубокое чувство кровью и сделать его настолько сильным, чтобы оно захватило тело цзяо. Тогда будущий повелитель демонов сможет им управлять.

Сусу решительно остановилась и шагнула к Таньтай Цзиню. От негодования ее руки сжались в кулаки. Значит, вот что он задумал! Усиливать и питать человеческими жертвами самые низменные чувства, способные превратить бессмертного дракона в демона.

Даосский жрец объявил:

– Формация[18] пяти элементов!

Девушек начали растаскивать в стороны. Когда очередь дошла до Сусу, она вырвалась из рук даоса и, подбежав к Таньтай Цзиню, обхватила его за спину и испачкала грязью его черное одеяние. Ни даосский монах, ловкий лишь в заклинаниях, ни даже Нянь Байюй не успели предотвратить ее проворную выходку. Крепко обвив рукой шею юноши, она протянула:

– У-у-у, мне страшно, ваше величество!

Грязь сползла с его одежды. Взгляд Таньтай Цзиня заледенел, и он тихо пробормотал:

– Байюй, убей эту тварь…

Тот подлетел, взмахнув мечом, но, пока Таньтай Цзинь говорил, Сусу грязными руками запрокинула ему голову и втолкнула в рот пилюлю. Последним, что увидел новый император, было улыбающееся личико.

– Я снова вернулась! Ты рад?

Глава 4

Противостояние

Таньтай Цзинь попытался выплюнуть пилюлю, но не смог: Сусу так глубоко пропихнула ее в горло юноше, что тот случайно сглотнул. Увидев, кто в его объятиях, он помрачнел: «Как же ей все-таки удалось сбежать?»

Тем временем возмутительница спокойствия развернулась и упорхнула. Кусок грязи отвалился от искаженного лица посрамленного императора и звонко шлепнулся наземь. Он посмотрел на Сусу и криво улыбнулся:

– Е! Си! У!

Нянь Байюй тоже узнал девушку. Это она, исполняя танец, едва не задушила господина рукавами своего платья.