Тэнло Вэйчжи – Светлый пепел луны. Книга 2 (страница 42)

– И что же?

– Идем, – поманил он ее за собой.

Сусу проследовала за ним в небольшую комнату рядом с залом Чэнцянь. В ней император Чжоу-го читал донесения, но теперь на столе не лежало никаких докладных записок – только хорошо растертая киноварь и ворох листов бумаги.

– Учи меня рисовать талисманы, – приказал он.

Девушка не ответила, и он насупился:

– Не хочешь?!

– У тебя есть старый даос – почему бы не поучиться у него? – возразила она.

– Госпожа Е! – угрожающе прикрикнул Таньтай Цзинь.

Сусу помедлила и все же уселась за стол.

– Чему ты хочешь научиться?

В конце концов, хотя Таньтай Цзинь способный, у него все равно ничего не получится. Сусу совершенствовалась по светлому пути, тогда как ему, с его злыми костями, открыт лишь темный путь. А поскольку у демонов другие заклинания, сколько бы он ни пытался повторить ее магию, все бесполезно.

– Все равно чему, – ответил он.

Сусу задумалась, а потом, хитро улыбнувшись, нарисовала всего один символ и попросила:

– Прочитай вслух.

Таньтай Цзинь подозрительно на нее уставился:

– Сама покажи его в действии, а я посмотрю.

Девушка тут же ответила:

– Нет, этот получился плохо. Я нарисую другой.

Он схватил ее за запястье:

– Нет, показывай, для чего это заклинание, а я посмотрю! Иначе…

– Но этот правда плохо нарисован! – настаивала она, широко открыв глаза.

Таньтай Цзинь догадался, что девушка хотела применить талисман против него, и лицо его сразу стало злым и подозрительным.

– Я покажу, покажу! – примирительно произнесла Сусу.

Под его пристальным взглядом она нерешительно, стиснув зубы, взяла талисман и вслух прочитала написанные на нем слова. В черных зрачках Таньтай Цзиня отразился свет волшебной вспышки, и платье Сусу мягко опустилось на пол. Девушка исчезла, а из-под вороха вещей показался маленький розовый кролик, размером с ладошку. Он лениво растянулся на одеждах служанки. Император остолбенел, а потом наклонился и поднял его за ушки. Зверек недовольно посмотрел на него, но Таньтай Цзинь вдруг улыбнулся.

– Принесите морковку!

Кролик задрыгал лапками. Не обращая на это внимания, император устроился в кресле, а его посадил себе на колени. Вошедший евнух умилился при виде зверька: такой пушистый, да еще и нежно-розовый!

Выполнив приказ, он поспешно удалился, а Таньтай Цзинь поднес морковь ко рту пушистика и приказал:

– Ешь!

Однако Сусу вертела головой и сопротивлялась. Розовая шерстка, мягкая, как вата, распушилась от недовольства, но юноша повторил:

– Я велю тебе есть.

Да не хочет она эту морковку, ей бы сбежать из его цепких рук! Розовые и нежные лапки попытались оцарапать ладонь Таньтай Цзиня, да только были слишком мягкими. Он сжал их в кулаке и продолжил настаивать:

– Если съешь морковку, мы тебя вознаградим.

Сусу посмотрела на него своими круглыми глазками.

– Честно! – добавил он.

И тут розовый кролик, ловко извернувшись, цапнул императора за палец. Не успел тот вскрикнуть, как на его коленях вместо милой зверюшки оказалась обнаженная девушка. От мягкости и кроткости не осталось ничего, однако сейчас она казалась еще недоступнее, еще прекраснее. Нащупав что-то теплое и мягкое, он опустил глаза и понял, что его палец до сих пор у нее во рту. Он сидел, даже не пытаясь убрать руку, и только тут Сусу осознала, что происходит, оттолкнула юношу и со всего маху отвесила звонкую пощечину, а потом соскользнула с его колен и, завернувшись в собственное платье, бросила:

– Извращенец!

Укушенный и получивший затрещину Таньтай Цзинь поджал губы, все еще чувствуя влагу на пальцах. Впервые в жизни он не стал с нею спорить.

За дверьми раздался голос евнуха:

– Ваше величество! В стенах дворца нашли подосланного убийцу!

Сусу замерла, подумав о Пан Ичжи: «Неужели его поймали?!»

Таньтай Цзинь взял девушку за подбородок, заглянул ей в глаза и тихим голосом спросил:

– Ты испугалась?

Глава 27

Проявление симпатии

После истории с чарами марионетки Сусу рядом с Таньтай Цзинем всегда была настороже: даже невинный вопрос мог оказаться западней. Вот и сейчас она не знала, проверяет он ее или говорит серьезно, поэтому состроила растерянную гримасу и ответила:

– Конечно, испугалась. Если с тобой что-нибудь случится, подозрения падут на меня и пострадает бабушка.

Юноша наклонился и устремил на ее лицо пронзительный взгляд. Сусу смотрела на него такими ясными, широко распахнутыми глазами, что причин сомневаться в ее искренности у него не осталось, и он убрал руку.

Обернувшись к двери, за которой ждал преданный Нянь Байюй, император поинтересовался:

– Его схватили?

– Да, ваше величество.

Повелитель удовлетворенно улыбнулся и посерьезнел. Сусу разбирало беспокойство за Пан Ичжи, но она ничем не выдала своих чувств. Бросив еще один подозрительный взгляд в ее сторону, Таньтай Цзинь вышел из комнаты и направился на допрос пойманного злоумышленника.

Гоую шепнул:

– Не волнуйся, моя госпожа, возможно, это не Пан Ичжи.

Сусу кивнула, но тут же принялась мерить шагами комнату, понимая, что ничего не может сделать. Пока ее бабушка в руках Таньтай Цзиня, рисковать нельзя. Даже если пойманный не Пан Ичжи, своим поспешным уходом она навлечет на него беду. В конце концов она вернулась в опочивальню и, закутавшись в брошенное на полу одеяло, закрыла глаза.

Проснулась Сусу спустя большой час от резкого запаха крови. Таньтай Цзинь стоял над девушкой, внимательно глядя в ее лицо. Его руки и одежду покрывали бурые пятна.

– Ты так сладко спишь и ни о чем не беспокоишься? – невнятно произнес он.

В его вопросе сквозило удивление. Сусу заметила, что, в отличие от нее, он очень взволнован. Юноше вдруг захотелось прикоснуться к ее лицу. Потянувшись к ней, он улыбнулся:

– Не хочешь узнать, что он сказал?

Но Сусу, сев, оттолкнула его руку.

– Вашему величеству стоило вымыть их, прежде чем идти в опочивальню.

Таньтай Цзинь ошеломленно замер, а она встала и, выглянув за дверь, велела придворному евнуху:

– Принесите бадью с чистой водой!

Евнух помедлил, но, поскольку император в покоях промолчал, счел это за знак согласия и бросился выполнять распоряжение.

Когда воду принесли, Сусу взяла шелковый платок, намочила его, отжала и, обернувшись к мужу, потребовала:

– Руки!

Он не пошевелился. В его глазах Сусу увидела замешательство. Тогда, не тратя лишних слов, она взяла его руки в свои и влажным платком тщательно протерла каждый палец.