Тэнло Вэйчжи – Светлый пепел луны. Книга 2 (страница 16)

Он нашел камень жизни в своей горной обители и привязал его к журавлику, но, когда тот уже собрался упорхнуть, вдруг схватил бумажную птицу. У него впервые появилось желание убить демона-волка.

Бумажный журавлик испуганно смотрел, как почернел божественный узор на лбу Мин Е. А тот опустил взор и сказал журавлику:

– Прости.

Тогда божественный узор снова посветлел, однако камня жизни для Сан Цзю он журавлику так и не отдал.

В начале весны Мин Е вспомнил, что прошло уже три года, как принцесса-жемчужница покинула его. К нему вернулся бумажный журавлик и зачирикал:

– У нее все хорошо! Она не так несчастна, как ты думал! Истинный владыка, ты не сможешь ее вернуть. Они нашли много камней жизни.

Мин Е взмахнул рукой, и от журавлика осталось лишь облачко бумажных обрывков. В воздухе повисла тишина, а сердце дракона лишилось покоя.

За последние два года Тянь Хуань дважды приходила к Мин Е, но никто ее не встретил. В горной обители лишь парили обрывки бумаги, вымазанные в меду. Куда занесло бумажного журавлика в погоне за этим медом, раз от него остались одни клочья, неизвестно.

Как-то раз Мин Е поднял руку, долго смотрел на бумажную птичку, а затем отпустил. Журавлик улетал все дальше и дальше, пока наконец не скрылся из виду.

Мин Е уже знал, что ничего не получится. Его духовных достижений вполне хватало, он давно должен был вознестись и принять испытание, однако небо оставалось ясным, и молнии не появлялись[33]. Он понял, что небесное испытание настигнет его не здесь. А возможно, ему уже никогда не вознестись.

Однажды покинув горную обитель, он вдруг осознал, что больше всего хочет не вознестись, а увидеть принцессу-жемчужницу – просто издали посмотреть на нее. Век небожителя очень долог, и увидеть Сан Цзю для него было все равно что добыть цветок эпифиллума[34].

Глава 10

Прозрение

Вокруг Сан Цзю то и дело булькала вода. Девушку окружало много чанов, в которых она выращивала маленьких речных жемчужниц. Принцесса заботливо меняла им воду, в хорошую погоду протирала каждую раковину и выносила их погреться на солнышке. Жемчужницы росли, но духовное сознание у них пока не пробуждалось. Три года она собирала оставшиеся души своего народа, вот только без реликвии Чистой воды и благословения божества речному народу было очень трудно вернуться на прежний уровень развития.

Все эти годы Сан Цзю следовала за демоном-волком Шао Цзюем по горам и долам, да только так и не нашла способа вернуть отца к жизни. Его дух и души рассеялись, и она не сумела их отыскать.

От брата тоже не было никаких вестей. В то же время жемчужницы, которых она выращивала, оставались глупыми и совершенно неспособными обратиться в духов, и все же, наблюдая за ними, Сан Цзю не могла сдержать улыбки. Всегда хорошо, когда есть надежда.

В свободное время она отправлялась искать места с самой незамутненной водой и где-нибудь в окружении красивых гор очищала ее. Когда Сан Цзю лишилась духовного сознания, ее духовная сила навеки застыла на том же уровне, что была сто лет назад, и жемчужница не могла продвинуться в совершенствовании даже на полшага, зато, к счастью, от рождения обладала этим редчайшим даром. Все эти три года она усердно избавляла реку Мохэ от демонической ци, наконец сделав ее пригодной для жизни на некоторое время.

Сан Цзю сидела на берегу реки и, глядя на заходящее солнце, размышляла о том, что пора ей покинуть это место. Вчера демоны опять уговаривали Шао Цзюя жениться, выпустить ветви и выбросить листья[35]. И на то была причина: почти все из них застряли в Бесплодной пустоши, поэтому оставшимся на воле предстояло производить как можно больше потомства во имя выживания собственного племени. Как оказалось, демоны, чьи жизни длятся тысячелетиями, боятся одиночества побольше, чем люди. Им тоже важно знать, что на земле они оставили хоть какое-то доказательство своего присутствия.

Шао Цзюй лишь мягко улыбнулся, не соглашаясь и не отказываясь. Сан Цзю, как и остальные, прекрасно понимала, чего он ждет. Но сто лет безответной любви к дракону совершенно опустошили сердце маленькой жемчужницы. Ей оставалось только уйти.

Она аккуратно сложила молодых жемчужниц в мешочек цянь-кунь[36] и пошла к демону-волку прощаться.

В это время Шао Цзюй тренировал солдат. Услышав ее шаги, он остановился и сказал:

– Уходишь?

– Мне жаль, что доставила тебе столько хлопот, – улыбнулась Сан Цзю и протянула ему на ладони несколько розовых жемчужин. – Я вырастила их в свободное время. Если измельчить в порошок, то они снимают боль.

После войны между демонами и богами положение Шао Цзюя стало незавидным: ему самому постоянно приходилось скрываться, а его подчиненные частенько получали раны. Когда-то принцесса народа жемчужниц боялась боли и редко выращивала жемчуг. Пока она жила рядом с Мин Е, ей потребовалось сто лет, чтобы создать всего одну. Но после того как девушка покинула Шанцин, она день и ночь выращивала их: Сан Цзю больше не боялась боли и за последние три года из собственной крови создала несколько кровавых жемчужин.

– Сан Цзю, – сказал Шао Цзюй, – если ты хочешь отомстить Тянь Хуань, то сейчас не самое подходящее время. На ее стороне весь Шанцин.

Девушка лишь с улыбкой покачала головой:

– Ты все неправильно понял, Шао Цзюй. Я давно не ищу встречи с небесной девой. Мой народ в упадке, поэтому самое важное для меня – возродить народ жемчужниц к жизни. Пока мы с тобой путешествовали по Цяньси[37], я заметила реку, которая чище, чем Мохэ. И хотя в ней не так уж много одухотворенной ци, все же, постепенно совершенствуясь там, народ жемчужниц научится принимать человеческий облик. Если бы мой отец был жив, он бы тоже мечтал об этом.

Шао Цзюй хотел что-то сказать, но понял, что не может помешать ей уйти, и не вымолвил ни слова. В полном молчании они с Сан Цзю дошли до подножия горы.

Гоую украдкой взглянул на Шао Цзюя, очень напоминавшего Сяо Линя, и подумал, насколько неловко им обоим стало бы, если бы они прямо сейчас вернулись в реальный мир. Е Бинчан стала Тянь Хуань, а та влюблена в правителя Шанцина, могущественного и смелого Мин Е. Сяо Линь потерял память, стал демоном-волком и три года заботился о Сусу. Хоть он и нерешителен, однако его неравнодушие к девушке заметили все демоны на пике Нерушимости.

– Все-таки не следует так бездумно врываться в зачарованную жизнь праджня, – решил Гоую. – Теперь все произошедшее здесь станет для них историей, воспоминания о которой каждый сохранит в тайном уголке своей памяти.

Шао Цзюй посмотрел на принцессу-жемчужницу, обернувшуюся к нему, а она ярко улыбнулась, помахав ему:

– Возвращайся! Не беспокойся обо мне, я больше не живу прошлым. Все наладится!

– Хорошо, – улыбнулся он.

– Возможно, однажды ты увидишь в реке много жемчужниц – это мой народ.

Демон-волк опустил глаза и еще раз повторил, как эхо:

– Хорошо…

– Я начну жизнь заново. Ты тоже должен попробовать! – вздохнула Сан Цзю.

Шао Цзюй смотрел на легкую поступь принцессы-жемчужницы, которая шаг за шагом покидала пик Нерушимости, пока не растворилась в предзакатном свете. Ее глаза светились радостью и надеждой. Должно быть, река в уезде Цяньси – чудесное место.

Три года назад принцесса-жемчужница свернулась калачиком у него на спине и прошептала: «Я не хочу умирать, я хочу жить. Они все еще живы, почему же я должна умереть? Я хочу, чтобы народ жемчужниц просуществовал еще тысячу лет, чтобы они заплатили за все содеянное. Хочу прожить хорошую жизнь».

Шао Цзюй смотрел, как она уходит. Он не догнал ее и не попрощался: неизвестно, когда его самого поймают и запрут в Бесплодной пустоши. У него не было будущего, поэтому принцессе-жемчужнице лучше уйти вместе со своим народом, оставив и его, и прошлое позади.

Может, и правда случится так, что через много лет он увидит резвящихся и пускающих пузыри юных жемчужниц, а принцесса вырастет, забудет пережитую боль и станет настоящей правительницей речного народа.

Сан Цзю добралась до Цяньси и выпустила в кристально чистую воду своих подопечных. В тихом и ласковом течении жемчужницы раскрылись и задвигали своими маленькими мягкими ножками, качаясь на волнах. Сан Цзю удовлетворенно посмотрела на них, а затем и сама прыгнула в воду, обернувшись жемчужницей с бело-розовой перламутровой раковиной. Греясь под солнышком на мелководье, она закрыла глаза и занялась совершенствованием. Она больше не маленький дух, стремящийся к свету. Ее сердце дао[38] разбито вдребезги. Принцесса-жемчужница уже почти обратилась в демона, но на сердце давно не было так спокойно.

Если бы она могла, то предпочла бы остаться обычной ракушкой без духовного сознания. Лучше бы ей никогда никого не любить – только с рассветом начинать совершенствоваться и смотреть лишь в небесную высь… И никогда не увидеть на берегу Мохэ воина в белом, сражавшегося за них.

Эти дни были на редкость спокойными. Каждый день она пересчитывала жемчужниц, разыскивая тех, кто уплыл слишком далеко. Несла неусыпный дозор за рекой, как делали ее предки из поколения в поколение.

Но спустя полмесяца она нашла то, что стерло улыбку с ее лица. Впервые за долгое время принцесса увидела что-то связанное с Сан Ю: в ее руках оказалась половина раковины жемчужницы. Пальцы девушки похолодели. Она оцепенело смотрела на обломок, чувствуя, как невыносимая боль медленно поднимается в ее сердце. Створка была сломана пополам. Прыгнув в реку Жо, Сан Цзю испытала на себе, каково это, когда ломается раковина, – с такой болью ломаются человеческие кости. Она боялась даже представить, что могло случиться с ее братом.