Теил Вида – Наследие (страница 44)

— Медслужба! — позвал старшина, осторожно укладывая Рину на бок.

— Ты сейчас хрен кого дозовешься, — к нему осторожно пробрался Горд. — Прикрой пока я осмотрю.

Врач осмотрел рану и вколол стимулятор и анестетик, немного отсоединив пластины на плече. Шансов, что Рина выживет, было мало. Кровотечение не останавливалось, в сознание она не приходила, не смотря на стимулятор, очень похоже, что плазма повредила внутренние органы. К ним пробрались два небарианина из медслужбы.

— В госпиталь, срочно! — коротко проинструктировал их Горд.

— Это уж как получится, — не очень обнадеживающе произнес один из небариан. — Сами понимаете.

Они понимали. А еще, Горд понимал, что в любом случае, доставить Рину в госпиталь вовремя не удастся.

Небо затянуло, и посыпались крупные хлопья снега. Взрывом гранаты, брошенной в их укрытие, зацепило Солу Мойн. Она погибла сразу. За какой-то час-полтора, их группа лишилась четверых, а об общих потерях, даже думать не хотелось.

На северный фронт, минут пятнадцать назад, высадилось подкрепление. Сейчас все надеялись, что им тоже осталось ждать недолго. Вдалеке раздался взрыв. Олин инстинктивно повернулась в сторону звука. Километрах в двухстах к юго-западу, шел воздушный бой. Звено истребителей пыталось выманить торианские корабли из атмосферы, но они никак не хотели уходить от города. В небе над ними зависли два десантных челнока.

— Свои! — облегченно выдохнул Дил. — Наконец-то!

Челноки открыли огонь по торианам из лазерных установок. Те, не ожидавшие такого поворота событий, начали спешно искать укрытие в ближайших зданиях. На одном из кораблей с трудом различался знак разведки. Немного отогнав врага, челноки высадили десант. Никто не удивился, увидев среди солдат Энтони Грона, а вот появление Вернера, стало неожиданностью.

— Рад вас видеть, — произнес полковник, опустившись рядом с Эриком.

— Не поверите, но мы вас тоже, — Эрик взглянул на генерала, который сразу же принялся отдавать распоряжения.

— Майор, а где мой корабль? — Вернер отстегнул “горелку”.

— Километрах в двухстах к югу валяется. Мы по дороге раздолбали колонну торианской техники и немного не рассчитали высоту — зацепило.

— Какие вы молодцы! Если продолжите в том же духе, то скоро кроме антигравитаторов, летать будет не на чем. Как обстановка в целом?

— Хреново. С оружием туго, много раненых и погибших. Ториане перекинули сюда установки, от основной их части мы отделались еще по дороге, но две все же дотащились. Нам удалось их завалить, но чую одним местом — это не последний из сюрпризов.

— Что за установки? — к ним подобрался Энтони.

— Без понятия, я таких раньше не видел, — как только челноки отошли, ториане повылезали из своих укрытий и продолжили наступление.

— Генерал, — обратился Алик к Энтони, — разрешите принять командование своей группой!

— Разрешаю, — Энтони протянул Эрику плазменную винтовку. — Мы захватили с собой немного оружия, надеюсь, хватит до того, пока с Телорна перекинут технику.

— Хоть бы они пошевелились, — майор отметил, что всех его солдат снабдили плазменным оружием с полным энергоресурсом.

— Знаешь, Эрик, мне жаль, что так вышло с Лоем и Майколом, — Энтони занял позицию рядом с майором и открыл огонь по врагу. — Действительно жаль — хорошие были ребята, — майор ничего не ответил. — Если бы я знал, то не позволил бы использовать вас вслепую.

— Правда? А как же тогда наш полет на Марс, разве вы сделали ни то же самое? Генерал, вы ведь отправили нас туда специально, чтобы раскрыть Барнона и тоже не удосужились поставить в известность. Не стоит никого жалеть: каждый из нас знал, на что идет.

— Да уж! — Энтони вздохнул. — Знать — это не всегда значит понимать. Когда смотришь на все это, нельзя остаться таким же, как в первый день после выпуска из центра. Не тебе это объяснять. Некоторые с первого дня понимают больше, чем другие способны понять за долгие годы службы, — Энтони чуть повернулся в сторону Олин. — А другие начинают забывать и чтобы вспомнить, им требуется встряска, — Эрик понял, что сейчас генерал говорит о Вернере. — Иногда приходится поступать так, как совсем не хочется… Не думай, будто мне все равно, что с моими подчиненными, в таком случае я бы сюда не сунулся.

— Зачем вы мне все это говорите, генерал?

— Не знаю, — откровенно признался Энтони. — Наверное, потому, что чувствую свою вину перед тобой и Олин. Я ведь знал не так уж мало, но думал, что все обойдется… — позади них прогремели новые взрывы.

Все попадали на снег, что бы ни оказаться задетыми ударной волной. От здания, находившегося неподалеку, осталась воронка. Троих из группы Стрелина задело. Радость от встречи со своей командой прошла быстро, на ее месте остался только горький осадок от понимания, что многие уже не вернутся на Гристон.

Медслужба не справлялась. Задача усложнялась тем, что те, кто по собственному мнению ранен не серьезно, отказывались покидать линию обороны, и забирать их приходилось практически насильно. А чаще всего, в полусознательном состоянии. Горд оказывал посильную помощь. Ему приходилось работать на три команды и бросаться под вспышки плазмы и перекрестный огонь. Врач заметил как Стен Пойлин не успел увернуться и получил бронебойную пулю в живот. Он осторожно переполз через обломки здания и направился к тому месту, где лежал Стен. Его прикрывал То́мил Эрнит. Ториане перешли на бронебойные патроны, из чего следовал вывод, что у них тоже плохо с оружием. Но боевому врачу от этого не сильно полегчало. Они пробились к раненому. Теперь Томилу предстояло отстреливаться в одиночку. Горд поднял Стена и стал отходить под прикрытие полуразрушенного здания. Стен, придя в сознание, попытался вырваться и достать оружие.

— Да не дергайся же ты! — прикрикнул на него Горд. — Только хуже сделаешь.

Томил отстреливался из автомата, поливая врагов шквальным огнем. Так же их прикрывали из-за стены здания, к которому они направлялись. До укрытия оставалось совсем немного, когда над городом завис торианский штурмовик и открыл огонь из лазерных и крупнокалиберных установок. "Скелет" Томила, прошило, и он остался лежать в нескольких метрах от стены. Горд, сам не понимал, каким чудом ему удалось добраться до укрытия. Врач опустил Стена и только тогда заметил, что он мертв.

— Дьявол! — выругался Горд. — Ну почему ты не мог продержаться хоть немного!

Олин, находившаяся, здесь же, смотрела, как он нервно сжимает автомат. О том, что бы высунуться, не могло быть и речи. Успокаивало лишь то, что пока штурмовик не прекратит вести огонь, ториане не смогут к ним приблизиться и никто не "обрадует" их гранатой.

— Олин, как у вас? — связался с ней Эрик, оказавшийся отрезанным вместе с Энтони и частью команды Вилан в соседнем здании.

— Томил и Стен погибли, — доложила капитан. — Штурмовик не дает нам высунуться.

— Нам тоже, но сделать ничего нельзя. Будем ждать — это приказ генерала. Конец связи.

— Можно подумать, ему надоест, и он сам уйдет, — пробурчала Олин, отключив рацию.

Недалеко от нее, прислонившись спиной к стене, примостился Вернер. Казалось, он думает о чем-то своем, далеком от происходящего. Ему вспомнилось то время, когда он начинал службу простым десантником и всего-навсего, выполнял поставленные перед ним цели, а потом его угораздило связаться с разведкой. У Энтони хватило смелости и ума отказаться работать в управлении, а над Вернером взяли верх амбиции.

С тех пор прошло десять лет, и за все это время полковник впервые почувствовал себя на своем месте именно сейчас: среди полуразрушенного города, взрывов и огня, в окружении солдат и их офицеров. Он чувствовал себя так, будто не было этого времени, проведенного в поисках информации, не было приказов, которыми он отправлял других на смерть, а сам оставался в безопасности, и полковнику хотелось, что бы этого всего действительно никогда не было.

Из тех, с кем он начинал служить, не многие остались в живых, а тем, кто остался, доставляло мало удовольствия общаться с Вернером. Сейчас его окружали совершенно другие солдаты и офицеры, но их судьбы практически не отличались от тех, кого полковник знал раньше. В душе вновь что-то нестерпимо защемило, и он решил, что если останется в живых после этой заварушки, то все-таки уйдет из управления и вернется в десантные войска. Вернер взглянул на Олин, которая изводилась от невозможности что-либо предпринять. Он подобрался к ней.

— Что там, капитан?

— Ничего нового, — Олин осторожно выглянула за край обрушенной стены. — Штурмовик не уходит, пехота тоже не наступает, и мы сидим, как грызуны в норах. Чего они ждут?

— Чего бы ни ждали — это ни сулит нам ничем хорошим. Капитан, я хотел вам кое-что сказать, вернее, посоветовать: управление предложит работать на разведку — не соглашайтесь. Конечно, до конца вы теперь от них не отделаетесь, но переходить в ведомство управления, тоже не стоит.

— Почему же? — Олин удивили слова Вернера. Она ждала от него прямо-противоположного. — Чем вам так не угодило ваше подразделение?

— А то вы не знаете наших методов. Это не для вас, потом можно пожалеть. Делайте свою работу и попытайтесь ни во что не вмешиваться.

— Не получится. И вы об этом прекрасно знаете. Мне и Эрику слишком много известно, что бы остаться в стороне. У меня нет никакого желания связываться с управлением, но это решили за нас.