Тэффи Нотт – Нехрустальная туфелька (страница 2)
Барышня поправила выпавший из прически светлый локон и снова виновато улыбнулась. На вид ей было немного за тридцать, у уголков глаз при улыбке уже начали собираться морщинки. Гладкая кожа цвета слоновой кости, длинные пальцы, но без обручального кольца. Интересно.
– Что случилось?
– Простите… – барышня замялась. – Могу я зайти? Не хотелось бы обсуждать это в коридоре.
– Да, конечно, входите.
Надя отступила, пропуская гостью внутрь. Девушка аккуратно прикрыла за собой дверь и быстро заговорила:
– Простите еще раз. Меня зовут Алира Краузе. – Хозяйка купе представилась в ответ. – Мы с сестрами возвращаемся домой… Впрочем, неважно. Я заметила, что вы едете без служанки? Видите ли, моей сестре срочно нужны швейные инструменты, а свои мы, кажется, потеряли. Наверняка у вас есть иголка и нитка?
– Ой! – Надя, не ожидавшая, что беда в такой мелочи, даже немного растерялась. – Ну конечно. Платье порвалось?
– Почти, – улыбнулась Алира так, что Надя сразу поняла, что речь о более деликатной части гардероба. Без промедлений Надя нырнула в свой походный саквояж, доставая оттуда небольшую шкатулочку для подобных казусов, там у нее лежал целый набор крючков, ниток, иголок. В Смольном им частенько приходилось зашивать части одежды самим, да и классные дамы приучали своих воспитанниц к аккуратности и готовности к любой неприятной неожиданности.
– Вот. Здесь есть все…
– Нет-нет, мне хватит только нитки и иголки, – запротестовала Алира.
– Знаете… – Надя открыла коробочку, достала светлую катушку, воткнула туда иголку. – Возьмите, можете не возвращать. Мало ли что еще случится в дороге. А нам еще полтора дня ехать.
– Спасибо! – Алира взглянула на Надю с восхищением. – Большое спасибо. Вы спасли мою глупую сестрицу от позора, – рассмеялась девушка красивым грудным смехом. Довольные друг другом, обе барышни раскланялись, и Надя снова осталась одна. Напряжение, которое было верным ее спутником все эти дни, будто бы исчезло. Улыбаясь, Надя поглядывала на то, как суетятся на перроне люди, поезд готовился к отправлению. Все мысли о наследстве, матушке, доме можно оставить до прибытия в Россию. А пока…
Немилосердным рывком дверь купе резко отворилась, Надя вздрогнула – на пороге стоял взъерошенный, запыхавшийся призрак из недавнего, но столь болезненного прошлого, от которого Надя пыталась убежать на другой конец империи, – Андрей Сергеевич Голицын. Он широко и как-то совершенно бессовестно улыбался.
– Почти опоздал, – заявил «призрак» и без приглашения вошел в купе.
Тут же последовали гудок паровоза, толчок – и состав лениво пополз прочь со столичного вокзала в сторону старушки Европы.
Глава 2
– Как вы… Тут… – На растерянность барышни было любо-дорого посмотреть. Андрей улыбался так широко, что у него в конце концов заболели скулы. Внутри его распирало странное счастье, знакомое только тем, кто удачно провел хитроумный розыгрыш.
– Я тоже рад вас видеть, милая Надежда Ивановна, – резюмировал маг, ставя свой саквояж на диванчик, следом снимая шляпу.
– Ни за что не поверю, что это случайность! – нашлась наконец Надя. О, какой знакомый воинственный вид! Сдвинутые брови, тяжелый взгляд синих глаз. Надо признать, что Андрей, вопреки всякому здравому смыслу и инстинкту самосохранения, правда скучал.
– Глупо, пожалуй, отпираться. – Он стянул перчатки, положил их в шляпу и всю конструкцию взгромоздил на столик, а сам присел рядом со своим саквояжем. – Ваш дядя поручил мне за вами присмотреть.
– Дядя? – Хмурившиеся до этого брови удивленно поползли вверх. Андрею требовалось достаточно много самообладания, чтобы не рассмеяться. Он серьезно кивнул, стараясь сохранить лицо.
– Ну да, дядя. Вручил мне билет на поезд и велел за вами приглядывать. Да и зная вашу неугомонную натуру, Надежда Ивановна, если бы я был оповещен об этой поездке заранее, никуда бы вас одну не пустил. Найдете проблемы раньше, чем поезд выедет за пределы столицы.
Было приятно посмотреть на лицо Наденьки – сначала обескураженное, потом непонимающее, теперь сердитое. Андрей уже видел, как барышня открывает рот, чтобы возразить или отчитать его, и быстро прервал ее.
– А куда мы, собственно, едем?
Надя несколько мгновений пристально смотрела на своего неожиданного соседа по купе. Но в конце концов уголки ее губ дрогнули, поползли вверх.
– Дядя Владимир слишком много на себя берет для мертвеца. – Барышня откашлялась в кулачок, пряча улыбку.
Андрей своей скрывать не стал, тем более что Наденька была права. Уж кому, как не ему, знать, что Владимир Александрович Адлерберг, и без того натура деятельная, после своей официальной смерти стал еще более деловым.
Полгода назад, когда Андрей решил, не без чужой помощи, оставить службу, Владимир Александрович уговорил мага остаться у него, продолжить дело всей жизни Адлерберга – изучение влияния демонической силы на магию, магов и, как следствие, мир в целом. Андрей колебался недолго. В столицу ход ему был теперь заказан. По крайней мере, пока при своем месте оставалась Юлия Федоровна, бывшая начальница, мать Наденьки. А домой с поджатым хвостом возвращаться не хотелось.
Андрей пообещал, что останется на пару месяцев, присмотреть за каминами, убедиться, что угрозы больше нет, да изучить богатейшую библиотеку Адлерберга. Однако исследования его затянули, Андрей не замечал, как проглатывал книгу за книгой, которые так хитроумно подсовывал ему дядя Нади.
И о храброй барышне он вспоминал часто. Все в поместье Адлерберга напоминало о ней, об их коротком, но столь насыщенном приключении.
Большой зал, библиотека, малая гостиная; даже сидя за обедом, он не мог не вспоминать проницательный взгляд синих глаз и сжатый в упрямую линию рот с тонким шрамом над верхней губой.
После всего произошедшего Надя столь поспешно покинула поместье, отправившись на другой конец империи, к отцу, что они толком и попрощаться не смогли. Андрей не написал ей сразу. Пока мотался за увольнительной, пока заезжал в родительское поместье повидаться со стариками, пока вернулся к Адлербергу, уже минул месяц. А потом было как будто не к месту.
Андрей говорил себе: вот сегодня, сегодня точно напишу! Хотя бы короткую записку, чтобы справиться о здоровье барышни. Но когда садился наконец за бумагу, думал о том, что гонять почту на край света из-за короткой записки глупо, а что писать в большом письме?
«Здравствуйте, разлюбезная Надежда Ивановна, я уж четвертый месяц живу в вашем наследном поместье, нынче Владимир Александрович поручил мне съездить в Догадцево, найти работников для сада. Да, представьте себе, оно существует!»
Все это казалось глупым, неуместным. Андрей злился на самого себя, чертыхался, закуривал и обещал себе, что завтра всенепременно напишет.
– Что же, вы все еще на царской службе? – как бы между прочим поинтересовалась Надя, но синие глаза так и впились в него, ожидая ответа.
– Нет, оставил. – Андрей посмотрел прямо девушке в глаза.
– Вот как? И чем же вы теперь занимаетесь?
На этот раз Андрей не выдержал, отвел взгляд.
– Научными изысканиями. А что же ваша служба?
– Я в бессрочном отпуске.
За окном, шумя словно мамаева орда, позванивая стыками рельс и приветствуя их гудком, пронесся встречный поезд. От гонимого им ветра в купе тут же стало свежо. Но когда Андрей перевел взгляд от окна обратно к барышне, заметил, что ее щеки порозовели.
– Так куда мы направляемся? – Маг мягко напомнил свой вопрос собеседнице.
– А дядя вам разве не сказал? – ехидно поинтересовалась Надя. Андрей не удержался от улыбки. Вот и старая добрая Надежда Ивановна Огонь-Догоновская.
– Лишь то, что путь лежит куда-то в сердце старушки Европы, не более, – пожал плечами Андрей. – Надеюсь, вы не строите хитроумный план, как от меня избавиться?
Надя фыркнула, сложила руки на груди.
– Мы едем на свадьбу. Найдется в вашем саквояже парадный костюм?
Андрей, всерьез обеспокоенный, взглянул на свой компактный багаж, в который поместилось лишь немного сменных сорочек.
– Что же, если мы едем не на королевскую свадьбу, я что-нибудь придумаю… Что? Что вы на меня так смотрите?
Надя задумчиво взглянула на Андрея, будто мысленно оценивая его способности.
– Что вы знаете о Сайн-Витгенштейнах?
Смена темы была резкой, но Андрей не растерялся. В голове промелькнул ворох воспоминаний из столичной жизни.
– Это ведь одна из тех историй, о которой предпочитают рассказывать в салонах шепотом, но непременно так, чтобы все вокруг слышали? – Увидев в глазах Нади одобрение, Андрей продолжил: – О якобы загадочной гибели богатой наследницы.
– Именно она. Что же вы слышали в салонах?
– Что сын героя войны тысяча восемьсот двенадцатого года Петра Витгенштейна крайне удачно женился на богатейшей невесте Европы. А она возьми да и умри в двадцать лет. Правда, насколько я знаю, ничего загадочного в этом нет, польская княгиня умерла от чахотки, а Лев Петрович не получил и копейки из приданого жены, почти все ушло их старшей дочери. А второй раз Витгенштейна женили едва ли не насильно. Они с супругой купили полуразрушенный замок в Германии, восстановили его и получили за это титул князей Сайн-Витгенштейн.
– У вас отличная память, – похвалила Надя, не без удивления глядя на мага. – Неужели так много рассказывают в салонах?