Тэд Уильямс – Река голубого пламени (страница 12)
Если электроника в порядке, то в чем причина? Неужели все-таки в ее разладившемся организме? И не потому ли она цепляется за разные экзотические ответы, потому что не готова взглянуть в лицо неприятной правде, каким бы стоиком она себя ни считала?
Ольга Пирофски остановилась перед каминной полкой и уставилась на фигурку дядюшки Джингла – оригинальный набросок из дизайнерского отдела компании-производителя, подаренный ей на вечеринке в честь десятилетней годовщины работы в шоу. Черные пуговки дядюшкиных глазок, может, и казались невинными, как у плюшевой игрушки, зато его зубастая ухмылка заставила бы Красную Шапочку крепко призадуматься. Дядюшка щеголял гибкими ногами и огромными руками, способными вытворять трюки, от которых дети ахали или хохотали. Он был совершенно оригинальным, совершенно искусственным существом, знаменитым во всем мире.
Глядя на его белое лицо и прислушиваясь к негромким звуками фортепиано, Ольга Пирофски поняла, что ей никогда не нравилась эта мелкая сволочь.
ГЛАВА 3
УЛЕЙ
В воде кишели огромные извивающиеся чудовища, которых в прежней жизни, в реале, Рени могла прихлопнуть ладонью. Здесь же для любого из них она сама была всего лишь кусочком пищи.
Рядом с ней скользнул длинный гладкий бок. Во все стороны разбежалась высоченная волна, отшвырнув Рени, как пробку. В спокойных местах, где не сновали кормящиеся рыбины, вода была странно плотной и почти вязкой и скорее прогибалась под Рени, чем проглатывала целиком.
Поверхностное натяжение, поняла она, но в мозгу проявились не слова, а кадры из документального фильма о природе: Рени была слишком мала, чтобы пробить эту пленку и погрузиться в воду.
На нее в упор уставился глаз размером с дверь, потом скользнул обратно в мутную глубину, поверхностная пленка оказалась нарушена, и Рени начала тонуть. Борясь с паникой, она старалась удержаться на воде.
«На самом деле я в капсуле, – отчаянно напоминала она себе. – В В-капсуле на военной базе! Все вокруг меня не настоящее! А на лице у меня кислородная маска, и утонуть я не могу!»
Но она больше не ощущала на лице маску. Возможно, та соскользнула, и теперь Рени умирает в герметичной, похожей на гроб капсуле…
Устав задерживать дыхание, Рени выдохнула, потом втянула в легкие воздух пополам с брызгами. Пришлось прокашляться, иначе она не смогла бы кричать.
– !Ксаббу! Мартина!
Вода выгнулась гигантским трамплином, и ей пришлось расставить руки и ноги в отчаянной попытке удержать голову над водой. Всего в паре десятках метров от Рени две титанические рыбины, охотясь на летающих насекомых, столкнулись в воздухе и рухнули в воду. Не было никаких следов ни листа, ни его пассажиров, вокруг лишь гребни волн с каньонами между ними да хаотичное мельтешение летающих насекомых. Одно из них подлетело ближе и зависло почти над головой Рени. Шум огромных крыльев почти перекрыл первый услышанный Рени человеческий голос. Не ее голос.
– Эй! – крикнул кто-то неподалеку – негромко, но явно перепуганно. – Эй!
Рени заработала ногами, поднялась над водой насколько смогла высоко и увидела Т-четыре-Б, молотящего руками и едва удерживающего на плаву неуклюжее тело своего сима-робота. Она тут же поплыла к нему, хотя ее швыряли и толкали набегающие сзади волны, снося в сторону.
– Я плыву, плыву! – крикнула Рени в ответ, но робот, похоже, ее не услышал. Он снова завопил и замолотил руками, но Рени понимала, что у него не хватит сил поддерживать такую взрывную активность дольше нескольких секунд. Из-за собственных движений Т-четыре-Б погружался все глубже, взбивая воду в пену. Рени принялась двигаться энергичнее и наконец-то стала сокращать разделявшее их расстояние, но тут из воды, взорвавшись брызгами, вырвалась серебристая голова, напоминающая головной вагон скоростного поезда, проглотила Т-четыре-Б и скользнула обратно в глубину.
Рени закачало на расходящихся волнах. Она уставилась на их центр, потрясенная до немоты. Робота больше нет. Вот так – раз, и готово.
Грохот крыльев над головой стал приближаться, однако Рени не могла оторвать глаз от того места, где был проглочен Т-четыре-Б – даже когда крылья оказались настолько низко, что нисходящий поток воздуха стал разбрызгивать воду больно жалящими каплями.
– Извините, – крикнул кто-то сверху, – вам не нужна помощь?
Захваченная действом, становящимся с каждой секундой все более зловещим, Рени наконец взглянула вверх. Там, на расстоянии броска камня, зависла стрекоза. А из окошка на ее боку выглядывал человек.
Рени настолько изумилась, что очередная волна накрыла ее с головой. Она кое-как всплыла и увидела, что стрекоза все еще висит над водой, а человек в больших пилотских очках все еще смотрит вниз.
– Вы меня слышите? – поинтересовался он. – Я спрашивал, не нужна ли вам помощь?
Она вяло кивнула, не в силах выдавить даже слова. Из брюха насекомого выпала веревочная лестница с блестящими алюминиевыми ступеньками. Рени поймала нижний конец и вцепилась в лестницу – сил, чтобы вскарабкаться, у нее не осталось. Неподалеку над водой показалась гигантская полоса блистающей чешуи, увенчанная посередине плавником размером с окно кафедрального собора, но тут же ушла под воду. К Рени уже спускался человек в комбинезоне. Сильная рука ухватила ее за запястье и помогла подняться в брюхо стрекозы.
Она сидела в маленьком, обитом чем-то мягким алькове, закутанная в майларовое одеяло из аварийного комплекта. Трудно было сказать, из-за чего она дрожит больше – от холода или от вибрации крыльев механической стрекозы.
– Странно, правда? – поинтересовалась одна из двух фигур, расположившихся в пилотских креслах. – В смысле, что воображаемое одеяло согревает ваше реальное тело. Но все в мире работает более или менее на уровне символов. Одеяло есть символ понятия «мне сейчас будет тепло», вот ваш нейронный интерфейс и получает соответствующий сигнал.
Рени покачала головой, испытывая бессмысленное желание поправить этого невероятного незнакомца и объяснить, что у нее нет столь высокотехнологичного устройства, как нейронный интерфейс, но всякий раз, когда она открывала рот, начинали стучать зубы. И еще она не могла выключить фильм, бесконечной петлей крутящийся в ее голове, – три секунды Т-четыре-Б барахтается в воде, потом его проглатывает рыба. Снова и снова.
Ближайший к Рени пилот стянул шлем и очки. Под ними оказались коротко подстриженные черные волосы, азиатские глаза, округлое женское лицо.
– Потерпите еще немного. Когда прилетим в Улей, приведем вас в порядок.
– Кажется, я что-то вижу, – сообщил второй пилот. Голос у него был мужской, но лицо все еще скрыто очками и шлемом. – Сейчас спущусь пониже.
Стрекоза снизилась настолько быстро, что желудок Рени несколько секунд оставался там, где они начали снижение.
– Кто-то цепляется за плавучий мусор. Похоже, это… обезьяна?
– !Ксаббу! – Рени вскочила и больно ударилась головой о крышу алькова. Его обивка оказалась не очень-то толстой. – Это мой друг!
– Нет проблем, – отозвался пилот. – Думаю, нам снова понадобится лестница, Ленора.
– Как скажешь. Но если это обезьяна, то она прекрасно сможет забраться и сама.
Через несколько секунд !Ксаббу уже оказался в алькове рядом с Рени, и та крепко обняла обезьянье тельце.
Стрекоза описала над водой еще несколько кругов, но уцелевших больше не нашлось.
– Да, не повезло вашим друзьям. Жаль, – сказал пилот, разворачивая стрекозу от реки к лесу невероятно высоких деревьев. – Кто-то выигрывает, кто-то проигрывает. – Он поднял очки, открыв веснушчатое европеоидное лицо с длинной челюстью, и небрежно положил стрекозу на бок, проскальзывая между высоченными, но близкими стволами. Рени и !Ксаббу ухватились за стенки алькова. – Всякое случается; на этой реке начинающим делать нечего.
Подобная бессердечность ошеломила Рени. Ленора тоже взглянула на товарища с неодобрением, но оно, пожалуй, соответствовало мягкому упреку, который высказывают младшему братишке, застукав его с ложкой возле банки с вареньем.
– Дай ей шанс, Каллен. Ты ведь не знаешь, чем они занимались. Это может стать серьезной проблемой.
– Ага, – худой пилот ухмыльнулся, явно не тронутый словами Леноры. – Жизнь наша жестянка, а потом нас проглотит какая-нибудь рыбина.
– Скажите, а вы кто такие? – спросил !Ксаббу за полсекунды до того, как Рени приготовилась наорать на пилота.
– Вообще-то, вопрос надо ставить иначе… кто такие вы? – Каллен на секунду обернулся и снова перевел внимание на гигантскую растительность, проносящуюся за лобовым стеклом стрекозы. – Разве вам не известно, что здесь частная собственность? Вы уж мне поверьте, я бы на вашем месте не стал доводить Кунохару до белого каления.