Тэд Уильямс – Марш Теней (страница 93)

— Вы хотите идти сами? — спросил он, стараясь быть с крышевиком деликатным.

— Я бы с радостью, если бы у нас имелось в запасе дня три, — возразил Жуколов раздраженно. — Вы предлагали мне свое плечо — ну что ж, пожалуй, я согласен.

Чет наклонился, протянул руку, и маленький человечек забрался к нему на ладонь. Это было очень щекотно. Чет посадил кроху на плечо. Только сейчас он по-настоящему осознал, каким огромным должен казаться такому существу даже этот маленький мощеный дворик.

— Вам часто приходилось спускаться на землю? — спросил он крышевика.

— Совсем на землю? Да раза два, может быть, больше, — ответил Жуколов. — Я ведь не домосед, как вы. И не боюсь ни крыс, ни соколов — только кошек. Жуколова не зря зовут Лучником. Если верный лук со мной, мне никто не страшен. — Он помахал крошечным, изящно изогнутым прутиком. — А кошек нет ли в вашем доме? — На этот раз голос его звучал не так уверенно.

— Во всем Городе фандерлингов едва ли найдется хоть одна. Их съедают драконы.

— Достойное развлечение для драконов, — с важностью заявил Жуколов.

Чету стало стыдно. Крошечный человечек, возможно, был немного хвастлив, но он из чувства долга предложил свою помощь и бесстрашно отправился в мир великанов.

Чет попробовал представить, что чувствует сейчас крышевик, и решил, что у Жуколова есть полное право вести себя чуточку самодовольно.

— Простите меня за неудачную шутку. В Городе фандерлингов, конечно, живут кошки, но не в моем доме. Моей жене они не нравятся.

— Тогда пошли, — поторопил его маленький человек. — Уже несколько веков ни один разведчик желобов не спускался под землю. Сегодня Жуколов Лучник отправится туда, куда никто не осмеливался проникнуть.

— Никто из крышевиков, вы хотите сказать? — уточнил Чет, переходя дворик в направлении ворот. — Ведь мы, фандерлинги, очень часто там бываем.

— Где ваш брат? — спросил Авин Броун. — Принц Баррик должен быть здесь.

Он говорил таким неодобрительным тоном, словно Бриони сообщила ему, что собирается передать правление Южным Пределом собранию безземельных крестьян.

— Он болен, лорд Броун. Он пришел бы, если б смог.

— Но ведь он тоже регент…

— Принц заболел. Вы мне не верите?

Лорд комендант уже знал: несмотря на юный возраст и хрупкость Бриони, он не в силах выдержать ее взгляд. Броун запустил пальцы в бороду и пробормотал что-то невнятное.

Принцесса проявила тактичность и не стала спрашивать, что он сказал.

— Хендон Толли весьма беспокоит нас, — начал Тайн Олдрич из Блушо.

Тайн был одним из немногих аристократов, приглашенных принцессой для обсуждения новостей с запада. Олдрич говорил мало, и его сдержанность часто граничила с грубостью. Но Бриони считала это свойство характера графа признаком честности. В течение многих лет это ее предположение подтверждалось, хотя она не исключала, что может и ошибаться. Никто из людей, приближенных к трону, не отличался простодушием и бесхитростностью, хотя многие пытались притворяться. Бриони постигла эту премудрость еще в детстве. Кто из вельмож позволит себе быть откровенным? В результате некоторые из родственников Бриони, чьи изображения украшали стены Портретного зала, за свою жизнь убили больше собственных придворных, чем врагов на полях сражений.

— И что же затевает мой очаровательный кузен? — поинтересовалась принцесса.

Она кивнула только что вошедшему в зал родственнику — чуть более приятному, чем другие. Это был Рорик Лонгаррен. На границах его владений в Далер-Троте уже началось открытое вторжение. Именно это отвлекло герцога от обычных занятий — игры в кости и выпивки. Он занял свое место за столом и зевнул, прикрыв рот рукой.

— Толли заявился с толпой жалобщиков, едва вы покинули Тронный зал, — сообщил Тайн Олдрич, — и громко говорил о том, что люди стараются избегать тех, кому причинили зло.

Бриони глубоко вздохнула.

— Спасибо, граф Тайн. Я бы очень удивилась, если бы он не попытался меня очернить. То есть не меня, а нас — меня и принца Баррика. Толли прекрасные союзники во время войны, но они невыносимы в мирное время.

— А разве сейчас мирное время? — многозначительно спросил граф Блушо.

Бриони вздохнула.

— Это мы и надеемся выяснить. Лорд Броун, где же ваш капитан гвардейцев?

— Прежде чем явиться к вам, он решил принять ванну.

— Я сомневалась в его компетенции, но никогда не считала суетным щеголем, — фыркнула Бриони. — Неужели ванна важнее, чем новости о нападении на Южный Предел?

— Нужно отдать ему должное, — вмешался Броун. — Он и его люди скакали три дня, почти не останавливаясь, чтобы быстрее попасть домой. Кроме того, в ожидании окончания заседания он подробно все записал и передал мне. — Броун помахал в воздухе пачкой листков. — Капитан счел неприличным явиться к вам в рваной и грязной одежде.

— Он умеет писать? — спросила Бриони, удивленно глядя на покрытые аккуратными строчками бумаги.

— Да, ваше высочество.

— Мне говорили, что он сын фермера или что-то в этом роде, что он вырос в деревне. Где же он научился писать?

Бриони была удивлена. Это никак не вязалось с ее представлениями о капитане гвардейцев Вансене. Он стоял как столб, когда рядом лежал в крови ее мертвый брат, он позволил ударить себя, словно неживая статуя, — неужели он написал все это?

— Так он и читать умеет? — спросила принцесса.

— Думаю, умеет, ваше высочество, — ответил Броун. — А вот и он сам. Можете его спросить.

Волосы капитана еще не просохли. Он надел не форменный мундир и кольчугу, а обычное платье — судя по тому, как оно на нем сидело, позаимствованное с чужого плеча.

— Капитан Вансен, вероятно, вы принесли нам ужасную новость, если не спешите сообщить ее принцессе-регенту, — обратилась к нему Бриони, по-прежнему раздраженная.

Он не ожидал столь нелюбезной встречи.

— Простите, ваше высочество. Мне сказали, что вы пробудете в Тронном зале до вечера и не примете меня раньше. Я передал сведения лорду Броуну… — Спохватившись, что не стоит перечить монарху, Вансен опустился на одно колено. — Еще раз прошу прощения, ваше высочество. Это моя ошибка. Но пусть гнев не омрачит вашего отношения к моим людям. Они много выстрадали и проявили отчаянную храбрость, чтобы донести последние известия до Южного Предела.

«Он благороден, — подумала Бриони. — И подбородок у него хорошо очерчен — гордый подбородок. Возможно, он из тех, кто жаждет славы и почестей, и постепенно эта страсть поглотит его целиком, как случилось со знаменитым королем Бренном».

Капитан посмел просить ее не переносить свой гнев на его людей — как будто она нуждается в позволении гневаться на кого-либо. Она решила проучить этого хитрого и, несомненно, честолюбивого солдата, вообще позабыв о гневе. И если то, что сказал Броун, соответствует истине, у них есть дела поважнее.

— Мы побеседуем об этом в другой раз, капитан Вансен, — сказала она. — Сообщите нам новости.

Когда капитан гвардейцев закончил свой рассказ, Бриони показалось, будто все они вдруг превратились в героев сказки — одной из тех, что рассказывали ей в детстве.

— И вы видели эту… эту призрачную армию? — спросила она.

Вансен кивнул.

— Да, ваше высочество. Не слишком отчетливо, как я уже говорил. Там… — Он задумался. — Там все очень необычно.

— О боги! — вскричал Рорик. Он только что догадался, почему его сюда пригласили. — Они идут на мои земли! Может быть, как раз сейчас они захватывают Далер-Трот! Их нужно остановить!

Бриони не хотелось приглашать Рорика на эту встречу, но странные события происходили недалеко от его поместья, а его невесту похитили вместе с караваном, так что принцесса должна была его позвать. Ей показалось странным, что Рорик ни разу не упомянул о дочери принца Сеттленда.

— Да, все именно так, кузен Рорик, — ответила она. — Вы, наверное, пожелаете уехать домой, чтобы руководить своими людьми и вести их в бой.

Она старалась сохранить серьезный, ровный тон, но, к своему удивлению, увидела реакцию Вансена на свои слова. Он не улыбнулся — дела не располагали к веселью, — но выражение его лица обозначало: принцесса прекрасно понимает, что Рорик не способен на столь самоотверженные поступки.

«Ах, ведь Вансен родом из тех мест. К тому же он умнее, чем я думала».

Она снова взглянула на кузена Рорика, даже не пытавшегося скрыть страх.

— Ехать туда? — запинаясь, переспросил он. — Туда, где бог знает что происходит?

— Лонгаррен прав. Он ничего не сможет сделать в одиночку, — заметил Тайн из Блушо. — Мы должны нанести ответный удар. Нужно отбросить их назад. Если сумеречные перешли Границу Теней, мы им напомним, чьи это земли. Они должны заплатить кровью за каждую пядь, на которую посягнули…

— Но ведь мы говорим о ваших владениях, Рорик, — еще раз напомнила Бриони, — и о ваших людях. Им редко доводится вас видеть. Неужели вы откажетесь стать их предводителем?

К ее удивлению, в разговор вмешался Броун, который всегда был невысокого мнения о Рорике.

— Куда он их поведет, ваше высочество? Ведь мы ничего не знаем. Мы отправили туда отряд, из которого вернулись немногие. Я считаю, безрассудно бросаться в бой, не выяснив ситуацию, будь то земли лорда Лонгаррена или еще кого. Не то мы выставим против захватчиков армию, и с ней случится то же самое. Люди начнут сходить с ума, потеряют ориентацию — что тогда? Страну охватит паника, и уже к весне сумеречное племя появится в стенах нашего замка. А это похуже Сианской империи, как мне представляется. Сумеречные не хотят податей. Что сказало Вансену то маленькое чудовище? Что они — кто бы они ни были — сожгут все дотла.