Тэд Уильямс – Марш Теней (страница 69)

— Проныра, — заметил Баррик. — Вечно говорит о том, как он хотел стать священником и как тискал девок.

— Так вот, лошадь Киннея с седлом и потником нашли в нескольких милях от Саммерфильда. В письме матери Гейлон упоминал, что Кинней собирается у них погостить. Толли обыскали все окрестности, прочесали лес. Никаких следов.

Бриони отставила свой кубок. Теперь она выглядела так же, как Баррик, когда тому передали приглашение Броуна.

— Да защитят нас боги от зла, — выдохнула она. — Думаете, с ними случилось то же, что с караваном купцов? Что это опять… сумеречное племя?

— Но ведь Саммерфильд располагается на много миль к югу от Границы Теней, — поспешил отметить Баррик. Ему совсем не нравилась мысль о том, что неизвестные существа просачиваются с той стороны Границы и бродят по их землям. После того как принц узнал об исчезновении каравана, у него не было ни одной спокойной ночи. — Мы к ней куда ближе.

— Нет ничего невозможного, — возразил Авин Броун. — Но я хочу, чтобы вы подумали и о том, что находится совсем близко от нас. Гейлон Толли покидал Южный Предел в очень плохом настроении, он был зол. А ведь он влиятельный человек. Особенно теперь, когда погиб ваш брат. Думаю, вы сами знаете, что немало людей в королевстве считают вас обоих слишком юными для управления страной. Некоторые поговаривают, будто вы — марионетки в моих руках.

— Возможно, мы поговорим об этом в следующий раз, когда снова решите вытащить нас из постелей посреди ночи, Броун, — раздраженно оборвал коменданта Баррик.

Гнев придал принцу сил. Так раскаленный железный прут, опущенный в кубок с вином, отдает ему тепло.

— Какая разница, что думают люди? — спросила сестра. — Мы не сделали Гейлону ничего дурного! Я была бы рада, если бы он вернулся.

— Но представьте себе, — продолжал лорд комендант, — что будет, если Гейлон вдруг объявится. Вообразите, какой шум поднимут Толли вокруг этого. Они обвинят вас в том, что вы послали солдат убить его, поскольку он — претендент на престол.

— Какая чепуха! Претендент? Только если умрет отец и все члены семьи! — Вне себя от ярости, Баррик вскочил и принялся ходить по комнате. — Это значит, что и мы с Бриони должны умереть. И ребенок мачехи…

Броун поднял руку, снова призывая к тишине. Баррик замолчал, но не сел на место.

— Я лишь просил вас допустить эту возможность, ваши высочества, — продолжал комендант. — Вообразите, что Гейлон найдется и объявит, будто вы пытались его убить. Допустим, он станет утверждать, что вы не захотели платить выкуп за отца, желая оставаться на троне, а он возражал против этого. Или что-нибудь еще в том же духе.

— Это же предательство! Переворот! — Баррик рухнул на стул. Он вдруг ослабел и почувствовал себя несчастным. — Как мы докажем, что это неправда?

— Со сплетнями всегда сложно, — ответил Авин Броун. — Очень трудно их опровергнуть — гораздо труднее, чем распустить.

— Но почему вы высказываете столь невероятную мысль? — спросила Бриони. — Я не очень-то люблю Гейлона, но если он рассчитывает заполучить трон, логично просто дождаться подходящего случая — неурожая или эпидемии посильнее той лихорадки, что была у Баррика. Когда люди испугаются и пойдут против нас. Они еще не узнали нас с братом в качестве правителей. Не прошло и четырех месяцев, как мы стали регентами.

— Именно по этой причине и можно попытаться оговорить вас, — заметил Броун.

Бриони нахмурилась.

— Вам не кажется, что ваше предположение несколько натянуто? Вдруг Гейлон вовсе не пропал, а и на самом деле охотится где-нибудь? Есть десятки объяснений более правдоподобных, чем подготовка заговора.

— Возможно. — Броун медленно поднялся, опираясь рукой о спинку стула. Он взял со стола масляную лампу, и по комнате заплясали тени. — Но я должен сообщить вам еще одну новость. Она беспокоит меня гораздо больше. Пойдемте со мной.

Близнецы вышли из гостиной и вслед за комендантом прошли по узкому невзрачному коридору. Перед дверью Броун сказал:

— Именно поэтому я осмелился поднять вас с постели среди ночи, ваши высочества.

Комнату заливало сияние множества свечей и светильников. Их было гораздо больше, чем требуется в спальне. Несмотря на столь яркое освещение, Баррик не сразу разобрал, что происходит возле кровати. Только через несколько мгновений он разглядел двух человек: один из них лежал, а другой стоял на коленях, прильнув головой к груди лежавшего, словно обнимая его. Тот, что стоял на коленях, прижал палец к губам, требуя тишины. Его морщинистое лицо показалось Баррику знакомым. Или он видел его в одном из кошмаров? От страха принц затаил дыхание.

— Думаю, вы оба знаете брата Окроса из академии Восточного Предела, — представил его Броун. — Он лечил вас, Баррик. А сейчас он занимается… одним из моих слуг.

Постель и руки брата Окроса были в крови.

— Простите меня, ваши высочества, — слабо улыбнулся монах. — Мой пациент по-прежнему в опасности, поэтому я очень занят.

На кровати лежал мужчина с темной неухоженной бородой. Его лицо, волосы и одежда покрывала грязь. Открытые глаза смотрели в потолок, а зубы были стиснуты так, будто он пытался сдержать дыхание. Его рубаху расстегнули, и пальцы брата Окроса глубоко вдавливались в страшную рану на груди, прямо под правым плечом.

— Минуточку, — сказал врач.

Баррик не помнил лица этого человека, но голос его узнал: он слышал его сквозь свой лихорадочный сон. Тогда священник говорил о неправильном течении процессов в его организме и необходимости добиться равновесия.

— В ране застрял наконечник стрелы. Я… Ага! Вот он. — Брат Окрос выпрямился, держа в руке окровавленные щипцы с зазубренным кусочком металла. — По крайней мере, теперь он не попадет ему в легкие или сердце.

Он осторожно, но уверенно перевернул пациента — тот издал долгий стон, слегка приглушенный простыней, — и занялся другой раной, располагавшейся над лопаткой.

— Вот здесь стрела вошла, видите? — пояснил священник. — Нужно закрыть рану окопником и припаркой из ивовой коры…

Бриони побледнела. Баррик подумал, что он сам, наверное, выглядит не лучше. Однако принцесса взяла себя в руки и заговорила спокойно:

— Почему этот человек весь в крови? И почему он лежит в вашей спальне, лорд Броун? Почему им занимается брат… брат Окрос?… а наш придворный врач? Чавен уже несколько дней как вернулся.

— Вы скоро все узнаете, но мне хотелось, чтобы вы услышали об этом из первых уст. Положите его на спину, Окрос, прошу вас. Когда мы уйдем, вы продолжите лечение.

С помощью Броуна врач снова перевернул раненого на спину, прижимая куски ткани к ранам с обеих сторон.

— Рул, — заговорил комендант. — Это я, Броун. Ты узнаешь меня?

— Да, господин, — взглянув на него, промычал в ответ раненый.

— Расскажи еще раз, что ты видел при саммерфильдском дворе, Рул. Объясни, почему тебе пришлось срочно вернуться сюда и как ты получил стрелу в спину. — Броун повернулся к близнецам: — Этот человек должен был погибнуть. Тот, кто выпустил стрелу, считает его мертвым.

Рул снова застонал.

— Люди автарка, — выдавил он. — В Саммерфильде. — Он с трудом облизнул губы и сглотнул. — Чужеземцы из Ксиса были… почетными гостями у старой герцогини.

— Люди автарка?… У Толли? — поразился Баррик и оглянулся по сторонам, словно ожидал, что безлицые существа из его кошмаров сейчас выползут из тени.

— Вот так, — горько усмехнулся Броун. — А теперь оставим их. Я расскажу остальное.

Ночь была холодной, и Броун накинул на свои массивные плечи одеяло так, что половина бороды скрылась под ним. Баррик подумал, что комендант стал похож на великана из сказки: он может разгрызать кости и голыми руками рушит каменные стены.

«Много ли мы знаем о нем? — Баррик старался размышлять здраво, но в голове царил сумбур, словно лихорадка опять касалась его своими то горячими, то холодными щупальцами. — Отец доверял ему, но достаточно ли этого? Ведь Кендрика убили. Теперь Броун говорит, что Гейлон Толли исчез, а его семья сотрудничает с автарком. А что, если сам лорд-комендант — преступник? Я не любил Толли. Мне никогда не нравился ни он сам, ни его отвратительный красноносый папаша с визгливым голосом. Но достаточно ли этого, чтобы верить словам Броуна и его шпиона, будто Гейлон — предатель?»

И, словно в подтверждение его мыслей, сестра сказала:

— Мы очень вам благодарны за ваши труды на благо короны, граф Авин, но в такую историю трудно поверить. Кто этот человек на кровати? Почему вы не позвали придворного врача?

— Кроме того, где Гейлон? — спросил Баррик. — Очень удобно, что его здесь нет и он не может защитить себя и свою семью.

Баррик заметил, как в глазах Броуна мелькнул гнев. Комендант глотнул еще вина, а когда заговорил, голос его снова звучал спокойно:

— Я не могу винить вас за то, что вы мне не верите, ваши высочества. Понимаю ваше удивление. На последний вопрос у меня нет ответа. Я бы очень хотел и сам это знать. — Он нахмурился. — Холодное… Я говорю о вине. — Он склонился к огню и стал греть вино железным прутом. — Что до остального, я могу ответить на ваши вопросы. А вы думайте сами. — Он что-то пробормотал и принужденно улыбнулся. — Впрочем, вы всегда так делаете. Рул, как вы, наверное, догадались, — шпион. Он простой человек. Не совсем тот, кого бы мне хотелось иметь при саммерфильдском дворе, но мне пришлось сделать замену. Помните музыканта Роббена Халлигана? Рыжего?