Тэд Уильямс – Марш Теней (страница 55)
«Кто же он? — размышлял Чет. — И дело не только в его странностях. Кем он нам теперь приходится? Сыном? А вдруг какие-нибудь люди — например, его родители — придут и заберут его у нас?»
Он посмотрел на Опал, возившуюся с горшками у дальнего конца стола.
«Моя старушка не переживет, если потеряет мальчишку. И я тоже», — неожиданно для себя подумал он.
С ребенком в дом пришла жизнь. Жизнь, которой до сих пор им не хватало. Раньше Чет и не подозревал об этом.
— Кажется, черничное варенье не очень удалось, — сказала Опал, — хотя и обошлось мне в четыре монеты. Попробуй-ка.
Чет рассердился:
— Я что, собака? Варенье испортилось, а я должен его пробовать?!
— Вот старый дурак! — Опал тоже рассердилась. У нее это получилось лучше. — Разве я говорю, что оно испортилось? Я сказала, что оно не очень хорошо получилось. Поинтересовалась твоим мнением. В других случаях ты на него почему-то весьма скор.
— Ладно, ладно, давай попробую.
Он взял горшок, опустил в него кусок хлеба и поднес ломоть к носу. Пахло вареньем. В это мгновение в голове у Чета мелькнула странная мысль: если предания не врут и фандерлинги появились раньше больших людей, кто тогда выращивал овощи? Кто сотворил фрукты?
«Неужели повелитель Горячего Мокрого Камня создал нас, чтобы мы ели кротов и пещерных сверчков, понятия не имея о фруктах, тем более о черничном варенье?»
Если это не так, то откуда все это могло взяться? Разве у древних фандерлингов были фермы наверху? Странно думать о подобных вещах. Но еще нелепее представить себе мир без…
— Ну, как тебе варенье? — раздался голос Опал. Чет встряхнул головой.
— Что? — переспросил он.
— Все, забираю горшок обратно. Ты не в своем уме, старый. Совсем не обращаешь внимания на мои слова. Как тебе варенье?!
— А, варенье как варенье. — Он посмотрел вокруг. — А где мальчик?
— Играет перед домом. Ты бы не заметил, даже если бы он сбежал и утонул в Соляном пруду.
— Не сердись, Опал, — сказал Чет. — Я устал. Эта могила… Трудная работа.
Она забрала у него горшок.
— Прости, старик. Да, ты так много работаешь.
— Давай поцелуемся и не будем ссориться.
Опал пошла к своей подружке Агат, жене одного из двоюродных братьев Чета. По дороге она хотела убедиться, что Кремень во дворе и по-прежнему занят строительством крепости из мокрой земли и камешков. Чет налил себе пива и достал камень, взятый у Кремня. Целую неделю он рассматривал его, но камень по-прежнему казался загадочным: странный округленный кристалл не был похож ни на один из известных Чету. Чавена уже несколько дней не было дома: он объезжал с приезжим доктором окрестные города, пытаясь узнать, как далеко распространилась болезнь, чуть не убившая принца Баррика. Теперь Чет жалел, что не поговорил с врачом до отъезда. Камень появился с той стороны Границы Теней, и в нем не замечалось ничего необычного, но Чета он все равно как-то странно тревожил.
У фандерлинга было несколько камней, найденных у Границы Теней. Он хранил их дома. Эти камни никто не захотел купить, но Чету они казались интересными. Он оставил их у себя, хотя вовсе не собирался их изучать. Но этот…
«Можно отнести его в гильдию», — подумал Чет.
Впрочем, он не сомневался, что и там ничего не смогут определить. Наверное, Полевой Шпат сумел бы: он видел больше камней и разбирался в ремесле лучше всех остальных фандерлингов, вместе взятых. Но прах Полевого Шпата вернулся в землю три года назад. Сейчас в гильдии не было никого, кто знал бы о камнях больше самого Чета. По крайней мере, о камнях из-за Границы Теней.
— А когда ты пойдешь туда, где разговаривают и поют? — услышал Чет голос позади себя.
Он вздрогнул от неожиданности и пролил пиво. В дверях стоял Кремень. Руки у него так испачкались, будто на них надели черные перчатки. Чет быстро убрал странный камень в мешочек и затянул шнурок, словно в рассматривании кристалла было что-то предосудительное.
— Туда, где разговаривают и поют? — переспросил он и тут же вспомнил, как мальчик чувствовал себя в склепе. — Нет. Сегодня я не иду на работу. Если тебе не нравится туда ходить, ты можешь оставаться дома с Опал. Она будет рада…
— Но я хочу туда. Пошли сейчас. Чет покачал головой.
— Сегодня выходной, малыш. У всех бывает выходной каждый десятый день. Сегодня выходной у меня.
— Но мне нужно туда. — Мальчик не сердился и не огорчался, он лишь настаивал на своем. — Я хочу пойти туда, где ты работаешь.
Кремень то ли не мог, то ли не хотел объяснить свой странный интерес к гробнице, и отговорить его не представлялось возможным. Чет подумал, что это может быть связано с кристаллом — ведь мальчик утверждал, что нашел камень во дворе храма, возле усыпальницы.
— Но я не могу работать сегодня, — убеждал его Чет. — Сегодня божедень, никто из каменщиков не придет. А звон кайла и зубила оскорбил бы слух тех, кто отдыхает.
«И на земле, и под землей», — невольно подумал он.
Работа в усыпальнице сделала его суеверным, хотя он по-прежнему считал, что не страдает от предрассудков, свойственных большим людям. И все же он не станет жалеть, когда работы закончатся и он покинет это место.
— Тогда, может быть, просто сходишь со мной? — попросил Кремень. — Отведешь меня туда?
Чет изумился еще больше. Обычно мальчик был очень сдержанным, несмотря на то, что вел себя немного странно. Насколько Чет помнил, только раз Кремень попросил о чем-то. Никогда раньше ребенок ни на чем так не настаивал: с упрямством армии, осаждающей крепость.
— Ты хочешь, чтобы я отвел тебя в склеп? — спросил Чет. Мальчик отрицательно покачал головой:
— Нет, в храмовый двор. Кажется, так он называется? Куда-нибудь туда. Просто сходим.
Кремень сдвинул брови, словно пытался что-то вспомнить, и вытянул руку в сторону двери.
Чет чувствовал себя так, словно открыл дверь собственного дома, а попал в чужой. Он поднялся и направился за мальчиком на улицу.
— Мы не пойдем тропами фандерлингов, — заявил мальчик, как бы между прочим. — Я не хочу проходить мимо того места, где говорят и поют.
— Если ты имеешь в виду усыпальницу Эддонов, то туда не ведут никакие туннели. И близко не подходят.
Кремень взглянул на него с сочувствием.
— Это не важно, — сказал ребенок. — Мы пойдем по поверхности.
— Послушай, разве ты не понимаешь, что у меня болят ноги и спина? Я хочу присесть.
Чет едва поспевал за ребенком, а тот поминутно срывался на бег и возвращался обратно — словно собака, преследующая добычу. Чету удалось перевести дыхание только раз, у Вороновых ворот. Стражники уже привыкли к фандерлингу с приемным сыном, но вид парочки по-прежнему забавлял их. На этот раз Чет даже обрадовался, что пришлось задержаться, пока стражники упражнялись в остроумии на их счет.
В конце концов, когда они шли извилистыми дорожками внутреннего двора по направлению к храму и фамильной усыпальнице, Чет схватил мальчишку за рубашку, чтобы придержать его бег.
— Куда мы идем? — спросил ребенок.
— Туда, наверх.
— Они меня ждут. — Кремень показал на крышу одного из зданий.
— Ждут? Кто? — не сразу понял Чет. — Погоди, тебя ждут там? На крыше? Но я не могу туда забраться. И ты не можешь. Нам нечего там делать.
— Они меня ждут. — Кремень повторил спокойно, но настойчиво.
— Кто?
— Древний народец.
— Нет-нет, определенно нет. Не знаю, почему ты решил…
Чету не удалось закончить предложение. Он допустил ошибку, отпустив рубашку Кремня, и мальчишка стрелой понесся через двор храма.
— Вернись! — крикнул Чет.
Но это было совершенно бесполезно.
— Я никогда в жизни не бил детей… — проворчал Чет. Впрочем, он тут же замолчал: в рот посыпались каменная пыль, штукатурка и кусочки высохшего мха. Они летели из-под его руки, вцепившейся в стену.
«Начнем с того, что у тебя никогда не было ребенка, чтобы его бить, — горько напомнил он себе. Спина совсем разболелась, а руки ныли так, словно он целое утро махал кайлом, чего на самом деле Чет не делал очень давно. — И уж точно тебе не придется никого бить, если ты свалишься и переломаешь кости. Лучше следи за тем, что делаешь».
Чет был рассержен и потрясен случившимся. Он и не подозревал, что маленький мальчик может смотреть так, что невольно придется ему подчиниться. Кремень был странным ребенком, он прятал какие-то тайные мысли, но еще никогда это не беспокоило Чета так, как сейчас.
Фандерлинг глянул вниз и сильно пожалел об этом. Ему давно не приходилось работать на лесах. К тому же, когда он смотрел вниз, а над головой нависал потолок Города фандерлингов, все выглядело по-другому. Но карабкаться под открытым небом по наружной стене здания, даже имея хорошие точки опоры, — совсем другое дело. Голова его сильно кружилась.
Чет с содроганием огляделся, уверенный, что кто-нибудь из стражников заметил нарушителя на стене королевской резиденции и уже натягивает тетиву, намереваясь проткнуть его стрелой, как белку. Пока никого не было видно, только надолго ли?…
— Я никогда не бил детей, но на этот раз…