Тэд Уильямс – Башня Зеленого Ангела. Том 1 (страница 32)

Возможно, прошло много времени, Саймон парил, не находя точки опоры, пока что-то не потащило его к себе мягкими невидимыми пальцами. Его тащило вперед, сначала медленно, потом быстрее; Саймон все еще не чувствовал свое тело, однако попал в непонятное, но сильное течение. Затем в пустоте перед ним появились очертания темной башни с метавшейся возле нее тенью, черный водоворот, расцвеченный красными искрами, подобный вихрю дыма и огня. Саймона стремительно к нему несло, и его внезапно охватил ужас. В водовороте дыма и огня его ждала смерть – или нечто и того хуже. Его охватила паника, какой он никогда прежде не испытывал, и ему пришлось напомнить себе, что это всего лишь сон, а не реальность. Какая-то часть его сознания знала, что в другом месте он держит руки друзей…

И когда Саймон о них думал, они незримо присутствовали рядом. Он обрел дополнительные силы, и ему удалось остановить скольжение в сторону кипевшего, сверкавшего мрака. Затем, постепенно, он сумел вырваться, и его «я» из сна каким-то образом поплыло против течения. По мере того как расстояние между ним и черной волновавшейся громадой увеличилось, водоворот внезапно схлопнулся, исчез, Саймон обрел свободу и тут же появился в другом месте. Здесь серый цвет был спокойным, а свет качественно изменился, словно за густыми тучами сияло солнце.

Впереди он увидел Лелет. Она ему улыбнулась, ей нравилось, что он появился рядом, хотя Саймон совершенно точно знал, что она не сможет поделиться с ним тем, что ей довелось пережить.

Размытые очертания сна начали меняться, и Саймону стало казаться, будто он парит над пробуждавшимся миром. Под ним, в глубокой тени, лежал город, длинная вереница зданий, построенных из самых несовместимых вещей – колес фургонов, детских игрушек, статуй неизвестных животных и даже рухнувших осадных башен времен какой-то давней войны. Он смотрел на случайные улицы между безумно разными домами, увидел огромное сооружение из книг и пожелтевших свитков, готовое рухнуть в любой момент. Лелет, которая двигалась возле него кругами, стремительная, как шмель, помчалась в сторону сиявшего окна в книге-башне.

На кровати кто-то лежал, но очертания его тела оставались размытыми, как нечто, опустившееся под воду. Лелет подняла над ним худенькие руки, и он зашевелился в беспокойном сне.

– Тиамак, – позвала Лелет голосом Джелой, в котором слышалось присутствие других спутников Саймона. – Тиамак! Проснись!

Человек на кровати стал двигаться активнее, а потом медленно сел. Казалось, по нему пробежала зыбь, и ощущение, что он находится под водой, усилилось. Саймону показалось, что темная тень заговорила, но поначалу не мог различить слова.

– …?

– Я Джелой, Тиамак – из леса Альдхорт. Я хочу, чтобы ты присоединился ко мне и остальным на Сесуад’ре. Там ты будешь в безопасности.

По смутной фигуре вновь пробежала рябь.

– …сплю?..

– Да – но это истинный сон. Иди к Скале Прощания. Нам трудно с тобой говорить. Вот как ты сможешь ее найти.

Лелет снова протянула руки над фигурой Тиамака, и на этот раз перед ним начало формироваться неясное изображение Скалы Прощания.

– …Диниван… хотел…

– Я знаю. Все изменилось. Если тебе требуется убежище, приходи на Сесуад’ру.

Лелет опустила руки, и парящая картина исчезла. Очертания человека на кровати также стали тускнеть.

– …! … – Он попытался сказать нечто очень важное, но начал быстро растворяться в тумане вместе с башней и окружавшим ее городом.

– …с Севера… мрачные… нашли старую ночь… – После короткой паузы последовало последнее героическое усилие: – … Книга Ниссеса…

Тень сна исчезла, и все вновь стало равномерно серым.

По мере того как неосязаемый туман стал вновь окружать Саймона, его мысли обратились к Мириамель. Он не сомневался, что после того, как им удалось добраться до Тиамака, Джелой теперь обратит все свое внимание на исчезнувшую принцессу. И действительно, по мере того как образ Мириамель начал вырисовываться в его сознании, Саймон увидел ее такой, какой она была в доме Джелой, в мальчишеской одежде, с коротко подстриженными волосами, выкрашенными в черный цвет, – именно эта картина возникла в пустоте перед ним. Мгновение Мириамель мерцала – ему даже показалось, что ее волосы становятся золотыми, возвращаясь к своему естественному цвету, – но в следующий момент она превратилась в нечто другое. Дерево? Башню? Саймоном овладели мрачные предчувствия. Он видел башни во множестве снов, и никогда это не означало ничего хорошего. Но нет, он смотрел на какие-то высокие предметы. Деревья? Лес?

И пока он пытался придать изображению четкость, темный образ начал сливаться, и перед Саймоном возник корабль, размытый и неопределенный, как Тиамак в пергаментной башне из сна. С высоких мачт вяло свисали поникшие паруса и веревки, казалось сотканные из паутины, серой, пыльной и изорванной. Корабль раскачивался, как будто дул сильный ветер. Черные волны под ним украшали белые гребни, а небо было таким же черным. Какая-то сила удерживала Саймона далеко от судна, несмотря на его отчаянное желание к нему приблизиться, и он вступил в напряженную схватку, решив, что Мириамель находится на борту.

Саймон изо всех сил напряг волю и попытался приблизиться к призрачному кораблю, но перед ним возник огромный черный занавес, проливной дождь и туман были такими густыми, что казались почти осязаемыми. Саймон замер, беспомощный, заблудившийся в темноте. Внезапно рядом с ним оказалась Лелет, ее улыбка исчезла, маленькое личико исказилось в напряженной гримасе.

– Мириамель! – закричал Саймон, но его голос слетал с губ Лелет. – Мириамель! – снова крикнул он.

Лелет удалось подобраться к фантому немного ближе, словно она старалась донести его слова до Мириамель.

Иди к Скале Прощания!

Корабль полностью исчез, и шторм накрыл почерневшее море. Саймону казалось, что он видит в его сердце дрожавшие арки красного цвета, вроде тех, что пронзали огромный водоворот. Что происходит? Грозит ли Мириамель опасность? Быть может, кто-то или что-то ворвалось в ее сны? Он заставил себя предпринять последнюю попытку, стараясь отбросить в сторону ревущую бурю сна, но тщетно. Корабль исчез, и теперь разбушевавшаяся стихия окружала его со всех сторон. Она рычала и гудела, наполнив его существо, словно звонили огромные медные колокола, и это потрясло Саймона так сильно, что у него возникло ощущение, будто он сейчас рассыплется на мелкие куски. Лелет исчезла. Полная искр мгла сжимала его, точно чернильный кулак, и внезапно он подумал, что умрет здесь, в месте, которое вовсе и не место.

Где-то далеко появилось пятно света, маленькое и серое, точно потускневшая серебряная монета. Саймон направился в его сторону, а мрак наносил ему все новые удары, красные искры шипели внутри него, словно крошечные огненные копья. Он пытался почувствовать руки друзей и не смог. Серое пятнышко не приближалось. Он начал уставать, как пловец, оказавшийся в открытом море.

Бинабик, помоги мне! – подумал он, но его друзья потерялись в бесконечном мраке. – Помоги мне! – Даже крошечное серое пятнышко стало меркнуть. – Мириамель, – подумал он. – Я хочу снова тебя увидеть…

Саймон потянулся к пятнышку света в последний раз, ощутил словно прикосновение кончиков пальцев, хотя у него не было рук, почувствовал, что сил у него стало немного больше, и заскользил к серому пятну… ближе, а все вокруг заполнял мрак… ближе…

Деорнот думал, что при других обстоятельствах он бы рассмеялся. То, с каким почтительным вниманием Джошуа слушал необычную пару своих советников – женщину с ястребиным лицом и мужской стрижкой, в мужской одежде и маленького тролля, едва доходившего ему до пояса, – приметы нового, изменившегося мира.

– А что, как вы думаете, может принести Тиамак, валада Джелой? – спросил принц и подвинул лампу поближе. – Если он такой же, как вы и Моргенес, мы с радостью его примем.

Женщина-ведьма покачала головой.

– Нет, он не владеет Искусством и не умеет планировать войны. На самом деле он застенчивый маленький болотный житель, который очень много знает о лекарственных растениях Вранна. Нет, я пыталась связаться с ним из-за того, что он был близок к Ордену и я за него боюсь. У Динивана имелись планы на его счет, но Диниван мертв. Тиамака нельзя бросать. До прихода бури мы должны спасти всех, кого сможем.

Джошуа кивнул без особого энтузиазма. Деорнот видел, что Воршева также недовольна, видимо, жене принца не нравилось, что на его плечи ложилось все больше ответственности, даже проблемы болотистого Вранна.

– Благодарю, Джелой, – сказал он. – И спасибо за еще одну попытку связаться с моей племянницей. Я все больше за нее беспокоюсь.

– Все очень странно, – ответила женщина-ведьма. – Я никак не могу понять, что происходит. Складывается впечатление, что Мириамель каким-то образом выстроила против нас барьер, но она не обладает подобным даром. Я в недоумении. – Она выпрямилась, словно отбросила бесполезную мысль. – Но я должна сказать кое-что еще.

Бинабик переминался с ноги на ногу. Не успела Джелой снова заговорить, как он коснулся ее руки.

– Прошу меня простить, но я должен проверить Саймона, я хочу убедиться, что он пришел в себя после посещения Дороги Снов, сейчас он отдыхает.