Тед Белл – Живая мишень (страница 84)

— Действительно? — заинтересовался Хок, снова приближаясь к врагу. — Пока мы здесь деремся?

— Всего через час та Америка, какую вы знаете, прекратит свое существование. Бич, намного более смертельный, чем атом, вырвется на свободу. Ангел смерти спустится на землю!

— Думаю, пора заканчивать матч, — заявил Хок.

Его левая нога молниеносно вырвалась вперед; он поразил мужчину в пах. Когда бин Вазир скорчился от боли, Хок прыгнул на него. Он дважды ударил правым коленом прямо в лицо Гиены и с огромной силой вдавил глазницы мужчины внутрь. Следующий удар пришелся в ухо и совершенно обескуражил врага. Еще один резкий взмах, и ребро ладони с силой обрушилось на шейные сухожилия соперника, разорвав их, отчего голова свободно упала набок. Заключительный удар по основанию черепа вдавил его лицо в глиняный пол. Он был все еще жив, но в ближайшее время вряд ли сможет подняться. Хок стоял над ним, морщась от внезапной вони и тяжело дыша. Наконец он разрешил себе считать, что остался жив.

57

Аплодисменты были оглушительными — но что самое удивительное, все четыре борца сумо, рикиши, вышли на ринг и встали рядом с ним. Эти четыре гиганта окружили его, обернувшись лицом к сторонам ринга и скрестили свои руки на груди, образовав защитный периметр. Очевидно, Ичи-сан не был единственным воином сумо, который испытывал нелюбовь к человеку, лежащему теперь лицом вниз в центре дохё.

Типпу Тип появился в тот момент, когда бин Вазир упал; он взбежал на ринг и теперь присел рядом со своим недвижимым хозяином. Издавая озлобленные, полные страдания звуки, Типпу вскочил; его красные глаза вспыхнули при виде Хока.

— Я убью тебя, — проревел Типпу, вскакивая на ноги. Хок уже когда-то слышал эту фразу из его уст.

— Ичи-сан, — вежливо попросил Хок, уворачиваясь от мощного замаха огромной руки Типпу. — Не мог бы один из вас, господа, препроводить этого господина с ринга? Нам нужно как можно скорее найти Келли.

Ичи искоса взглянул на Хиро, который немедленно подчинился. Он захватил огромного африканца сзади, обхватив руками его широкую талию и, подняв вопящего и отчаянно сопротивляющегося мужчину в воздух, просто вынес за пределы дохё.

— Келли здесь! — послышался звонкий женский голос. Хок изумленно обернулся. У другого края ринга показалась женщина, скрытая под вуалью изумрудно-зеленых шелковых одежд. Рядом с ней на трясущихся ногах стояла высокая, изможденная мужская фигура, одетая во все черное. Мужчина дрожащими руками откинул бурнус, покрывающий его голову, и Хок увидел косматые рыжие волосы.

— Кирпич! — воскликнул он. — Давай сматываться отсюда ко всем чертям!

— Хороший план! — отрывисто прохрипел Кирпич.

Келли был жив. Хок схватил руку Ичи и сжал ее. Улыбнувшись, он сказал:

— Воля небес, Ичи-сан?

— Да, Хок-сан. Время освобождения.

В эту секунду автоматная очередь прошила глиняный пол под ногами Хока.

— Ложи-и-сь! — взревел Хок, опрокидывая Ичи на ринг рядом с собой. Три рикиши тоже нырнули вниз. В руках у охранников, стоявших в каждом дверном проеме, появилось оружие. Они стреляли короткими очередями, но неуверенно. Их господин и владелец проиграл бой, но жив он или уже никогда не встанет? Хок услышал, как над его головой просвистела пуля, а затем голова мужчины, который стрелял в него, взорвалась и превратилась в розовый туман; охранник тотчас же упал.

Глаза Хока немедленно метнулись к массивному резному балкону. У перил стоял Том Квик со своей новой снайперской винтовкой. Он ни минуты не сомневался по поводу того, что с ней делать. Каждый раз, когда в дверном проеме появлялся новый охранник, Квик снимал его точным выстрелом в голову. Гудвин тоже вел себя, словно ковбой из старого вестерна. Он выскакивал и стрелял, затем быстро пригибался и перебегал на новую позицию, создавая иллюзию того, что с балкона палят четверо или пятеро бандитов. Эффект усиливал грохот классического «кольта», принадлежавшего когда-то Тексу Паттерсону.

Все были заняты неотложным делом. Его парни, казалось, взяли ситуацию под контроль; но у Хока имелась информация, которую нужно было немедленно доставить в Вашингтон.

— Томми, — сказал Хок, забирая у Ичи свои наушники, — мне сейчас же нужен Спарки Уогстафф со своим спутниковым телефоном.

— У меня есть две плохие новости, Шкипер. Во-первых, пока Спарки бежал сюда, он посеял свой телефон. А во-вторых, по дороге его подстрелили. Бедняга! Вон он лежит. Туда не подступиться — того и гляди получишь пулю.

— Все равно пошли кого-нибудь, мне нужен телефон, Томми!

— Ответ отрицательный, Шкипер, мы видели, как эти ублюдки разбили телефон. От него ни черта не осталось!

— Больше никого не подстрелили?

— Гудвину разок прострелили плечо, но, как видишь, он не сдается. Только погляди, как малыш лупит из своего «кольта»!

До того как все разлетится в щепки, оставалось всего двадцать минут. Охранники палили в неуловимого Гудвина на балконе, словно в назойливую муху, и это дало шанс команде Хока ловко перестрелять всех, кто препятствовал их эвакуации. Возможно, уже сейчас над крепостью кружат большие американские бомбардировщики, словно мухи над яблочным пирогом. Он должен был немедленно связаться по радио с Президентом США. Сейчас же! Но ближайшая доступная рация была только на борту «Соколиного глаза».

Они с Ичи, пригибаясь, подбежали к Келли, и Хок увидел, что его друг хромает им навстречу. Он едва перебирал ногами. Пытки этих стервятников совсем истощили его.

Кирпич Келли улыбался, но его лицо было мокрым от слез.

Хок пробежал последние несколько метров, и истощенный, похожий на скелет Келли упал в его объятия. В это мгновение Хок понял по ввалившимся глазам друга, что тот был на волосок от смерти.

— Алекс… — хрипло прошептал Келли высохшими губами.

— Все будет нормально, Кирпич! Сейчас мы полетим домой, дружище.

Женщина, которая привела Кирпича, подняла сверкающий самурайский меч, и огонь неприятеля мгновенно прекратился.

— Вы — Хок, — молвила красавица в шелке, приближаясь к нему. — Я Жасмин. Келли говорил о вас. Вы не забыли о своем друге, — она опустила меч.

— Да, он мой друг, — громко заявил Хок, прижимая хилое тело Кирпича. — Я уж и не знаю, как вас… отблагодарить.

— Верните его домой, к жене и детям, — вздохнула она. — Этого будет более чем достаточно. — Грустно улыбнувшись, она отвернулась.

Хок повел Кирпича к ближайшей двери. Кажется, все чисто. Он снова воспользовался своим микрофоном:

— Ну ладно, Томми, заложник у меня. Давай быстро докладывай обстановку, нам нужно срочно отходить!

— Дверь напротив тебя чистая, шеф. Над другими еще придется поработать…

— Тебе поручаю вывести отсюда наших парней. Я иду на выход с заложником. Перегруппируемся у горного лифта. Через шестьдесят секунд. Что на периметре? Можешь поснимать с вышек этих проклятых часовых? А то они меня очень раздражают.

— Ответ отрицательный. Они вне зоны досягаемости, Шкипер. Не могу…

Хок задумался над тем, как эффективнее потратить время, оставшееся до бомбардировки. Восемнадцать минут. Сейчас ему нужно любым путем добраться до рации. Едва ли они успеют на вершину, к своим «Черным вдовам». Ведь сейчас нужно было как-то ухитриться пройти мимо сторожевых башен, не поймав пулю. А огонь на плацу был просто зверский. Да-а… Он окинул глазами большое помещение, отчаянно пытаясь увидеть хоть какой-нибудь запасной выход.

— Ичи-сан, есть ли другой выход из этого…

— Теперь тебе не причинят никакого вреда, Хок-сан, — улыбнулся Ичи и кивнул в сторону царственной Жасмин. Она о чем-то оживленно беседовала с человеком в форме, судя по всему, капитаном команды охранников, который энергично кивал головой в ответ и громко отдавал в рупор распоряжения своим подчиненным. Вся дворцовая охрана опустила автоматы. Очевидно, теперь в Синем Дворце появилась новая правительница. И теперь она диктовала условия.

— Пойдем, Ичи-сан, — сказал Хок. — Ты ведь хочешь выбраться отсюда так же сильно, как и я.

Подхватив Келли, Хок выбежал из сумрачных сводов храма сумо на ослепительный солнечный свет.

— Довольно, Томми, хватит. Прекращай огонь, — устало проговорил Хок в свой губной микрофон, уверенно ступая к лифту. — Смена режима. Выходи, больше нет смысла отстреливаться. Пора двигать отсюда.

— Шкипер, посмотри наверх. Над нами B-52. Может, стрельнуть?

Хок крикнул через плечо отстающему сумоисту:

— Я могу забрать тебя с собой, если хочешь, Ичи-сан. Через пятнадцать минут от этого места все равно камня на камне не останется. Можешь вернуться и сказать Жасмин, чтобы пряталась где-нибудь поглубже в горах. Ты хоть понимаешь, зачем я это говорю?

— Спасибо, Хок-сан.

— Ой, только не благодари… рано еще. Тот лифт скоро отчалит, ты в курсе?

— Знаю.

— Шестьдесят секунд. Так что шевелись.

Оставалось двенадцать минут. Мертвый радист Иэн Уогстафф лежал в золотой усыпальнице, загруженной в прицеп для пехоты. Бредящий посол тоже лежал, только на раскладушке, поставленной между двумя параллельными скамьями, и вдыхал аварийный кислород. Гудвин оказывал ему первую помощь, пока Хок гнал вездеход. Сначала они прогремели по железному мосту, затем проехали по узкой тропе вдоль горного уступа, затем миновали узкое ущелье. Наконец он выехал на крутой ледяной склон, ведущий к расселине в леднике и длинной снежной равнине, где они оставили «Черных вдов».