Тед Белл – Живая мишень (страница 77)
— Остановитесь! — крикнула Жасмин. — Вы не должны делать этого!
Американец медленно поднял голову и обвел ее бессмысленным взглядом. Его глаза напоминали отверстия в маске.
— Почему? — прохрипел он. Его спекшиеся губы едва шевелились, ввалившиеся глаза блестели от слез. Ни пищи, ни воды, ни сна. Он был сломлен, но не выдал того, что они хотели узнать. Если бы выдал, уже был бы мертв.
— Да, — согласился с ним борец, — почему? Методы бин Вазира гораздо менее милосердны, чем лезвие самурайского меча.
— Если вы сделаете это сейчас, то другие умрут напрасно.
— Жасмин, — сказал Ичи-сан. — Я не понимаю.
— Кто-то осмелился прилететь сюда, чтобы спасти его, — сказала она. — В отличие от всех других, кто умер здесь, этого человека не забыли.
Она упала на колени рядом с дрожащим американцем и порывисто произнесла:
— Какие-то странные черные самолеты приземлились на вершине горы. Говорят, что эти люди пришли за вами. Подвергли свои жизни опасности ради вас. Мой муж знает об этом. Он, конечно же, найдет их и казнит. Он уже намеревается сделать из этого развлечение.
— Вы рискуете своей жизнью, приходя сюда, — сказал ей Ичи-сан.
— Я уже столько раз рисковала!
— Что мы можем сделать, Жасмин? — спросил Ичи.
— Он может идти? — поинтересовалась она. — Кажется, его ноги…
— Да, — ответил Ичи-сан. — С трудом, но может.
Она протянула черную пижаму мальчика-слуги:
— Вот. Одевай его в пижаму. И неси с собой этот меч. Если у нас есть малейший шанс, то мы доживем до того момента, когда сможем им воспользоваться.
Ичи посмотрел на Жасмин и улыбнулся. Он протянул руку и погладил ее щеки, порозовевшие от бега и влажной прохлады подземелья.
— Без сомнения. Никакого замешательства, никакого страха, — сказал он ей. Его глаза впервые засветились жизнью, с тех пор, как она встретила его. — Мы готовы.
— Да, Ичи-сан, я полагаю, что мы готовы.
— Нас не должны видеть вместе. Он сейчас у
Жасмин задержала его руку у своей щеки.
— Гармония людей, — сказал Ичи-сан, улыбаясь ей, — и воля небес.
51
Пилот Рон Гудвин и Иэн Уогстафф, радист команды, не погибли вместе с останками «Фантома» лишь благодаря его конструкции и собственной удаче. У планера надломились оба крыла во время удара о скалу; но затем овальная кабина монокока отделилась, как и было предусмотрено проектом, ударилась о склон и снова взлетела в воздух. Она ударилась о снег еще раз и заскользила прямо на Хока и Паттерсона.
— Прыгай! — закричал Хок Паттерсону, и они нырнули, откатившись с пути летящей кабины. Продолговатое черное яйцо подпрыгнуло еще раз, взлетело над их головами и вместе с двумя хорошими парнями скрылось за скалистой вершиной.
— Боже мой, — произнес Хок.
— Так проект разработан, — закричал Паттерсон через плечо, а затем поднялся и пошел к краю отвесного утеса. — Модульный планер. Аппарат разбивается, пилоты целы. По крайней мере так конструкторы говорят. Скоро сами увидим.
Хок ожидал увидеть худшее — расколотую черную кабину и разбитые тела на скалах далеко внизу. Взгромоздившись на край утеса, он обнаружил, что находится не на краю бездны, а просто на каменном выступе. В тридцати футах под ним был еще один огромный заснеженный выступ, отчетливо вырисовывающийся на фоне светлого неба. На нем, как увидели они с Паттерсоном, примерно в десяти футах друг от друга лежало перевернутое блюдце фонаря и сама кабина. Черный пластмассовый кокон выглядел так, будто его насквозь пробили большим молотком. Хок с облегчением вздохнул.
Гудвин и Уогстафф катались в снегу, боролись и смеялись, как пара пьяных дураков. Они были не мертвы, а только пьяны — жертвы высотной болезни.
— Гипоксия, — заметил Хок. — Ты был прав.
Бортовые системы «Фантома» работали со сбоями. Нехватка кислорода в кабине привела к тому, что два агента ДСБ впали в эйфорию и были совершенно дезориентированы, что, без сомнения, и вызвало крушение планера. Но благодаря усиленной конструкции модуля кабины «Вдовы» они были все еще живы.
Хок соскользнул с края утеса, прокатившись по ледяной корке до самого основания. Секунду спустя Паттерсон последовал за ним. Текс вынул из своего рюкзака два термокостюма, покрытых позолоченной фольгой, и сумел убедить мужчин влезть в них. Уогстафф, специалист по коммуникациям, более известный по прозвищу Спарки, все еще пытался рассказать ему что-то смешное об одном техасце, который открыл фабрику по производству солений. Тексу наконец-то удалось заткнуть ему рот и надеть им на головы аварийные кислородные маски. Он повернулся к Хоку.
— Пройдет еще по крайней мере полчаса, до того как они смогут самостоятельно что-то решать и предпринимать осмысленные действия. По крайней мере полчаса.
— Ты что, друг, у нас нет времени, — сказал Хок, переключив свой автомат HK на полностью автоматический режим. Оба мужчины повернулись, чтобы посмотреть, что там сзади шумит.
Из широкого разлома в горе появился гусеничный вездеход «Хагглунд-БВ 206». Когда машина выехала на открытое пространство, Хок увидел, что за ней тянется войсковой прицеп. Вездеход был построен в Великобритании для сил быстрого реагирования НАТО, но на двери абсолютно белого транспортного средства явно был изображен не опознавательный знак НАТО. Это был символ, который Хок уже где-то видел. Поднятый меч в окровавленной руке. На крыше стоял вращающийся пулемет пятидесятого калибра, а за ним пулеметчик. Без предупреждения человек, стоявший наверху вездехода, открыл огонь, прошивая снег прямо под ногами Алекса Хока.
Они с Паттерсоном опустили оружие.
Двойные двери в войсковом прицепе отворились, и десять дюжих вооруженных ребят, повыскакивали из прицепа на снег. Два охранника немедленно открыли огонь. Пули откалывали камни и ледышки от крутого утеса, засыпая ими с ног до головы Хока, Паттерсона и этих двух больных придурков на снегу. В считанные секунды охранники образовали полукруг напротив нарушителей.
— Они поставили нас в невыгодное положение, дружище, — сказал Текс, шевеля уголком губ.
— Да, но есть в этом и положительная сторона, — ответил Хок.
— Объясни, Соколиный Глаз.
— Если они возьмут нас с собой, нам уже не нужно будет волноваться о том, как прорваться в эту неприступную крепость. Классический троянский конь.
— Прав как никогда, сокол ты мой. Я спал и видел, что нас доставят в крепость с такими великими почестями.
Внезапно какой-то охранник ткнул дуло своего «Калашникова» в живот Хоку. Хок покачнулся и упал в снег, симулируя боль. Паттерсон заорал на мужчину, который сделал это, но девять других «Калашей» тут же повернулись в его сторону. Хок прочитал в его глазах, что скоро друзья нанесут ответный удар, и приготовился к этому. Краем глаза он увидел вспышку света на утесе. Эти парни, похоже, не заметили остальных участников спецгруппы.
Тот же самый охранник с кривой усмешкой со всей силы хватил Хока по ребрам ботинком со стальным носком. Хок откатился по снегу, чтобы избежать следующего удара. Выигрывая драгоценные секунды, он начал что-то незаметно и тихо шептать в микрофон у рта. Ему больше не приходилось симулировать боль. Его левый бок дьявольски горел.
— Эй, Томми, — шептал Хок. — Ты там?
— Ты уже попал в диапазон видимости, Шкипер, — ответил снайпер Том Квик. — Еще чуть левее и выше.
Охранник снова подошел и пнул Хока еще раз, еще более озлобленно. Боль обжигала, и у него перехватило дыхание. Этот парень не на шутку разошелся, начинает уже злить.
— Есть мишень, Томми? — не выдержал Хок.
— О да.
— Так стреляй же!
Между глаз усмехающегося мужчины, стоящего рядом с Хоком, тут же появилось аккуратное красное отверстие.
— Мы просто старые приятели господина бин Вазира, — сказал Хок, улыбаясь охраннику, который был уже мертв, хотя еще стоял на ногах. — Ну, и узнали, что он живет поблизости. Подумали, а не заглянуть ли в гости?
Прежде чем кто-либо успел сообразить, что случилось, Том Квик снял пулеметчика с 50-калиберной пушкой на крыше «Хагглунда», а потом срезал еще двоих точными попаданиями в голову. Хок вскочил на ноги, поднимая свой автомат, и побежал, чтобы предоставить и Паттерсону сектор для ведения огня.
Хок услышал очередь слева, немедленно развернулся в ту сторону и открыл огонь. Его пули прошили горло стрелявшего. Он сразу же бросил оружие и прижал обе руки к ране, не в силах остановить гейзер крови. Мужчина рухнул в залитый кровью снег.
Пять из шести остающихся охранников, не готовые к вооруженному сопротивлению, развернулись и помчались к своей боевой машине. Все пятеро умерли меньше чем через десять секунд на бегу после выстрелов Хока, Паттерсона и невидимого снайпера на скале. Квик взял на задание новую легкую снайперскую винтовку HK 7.62. Пока что у него не было к ней никаких претензий. Шестой охранник, заметив-таки Квика на краю утеса, поднял свой автомат, чтобы ответить огнем. Прежде чем он смог нажать на спуск, Хок выстрелил ему по ногам, и тот немедленно растянулся на снегу. Через мгновение Хок уже стоял над охранником, приставив ствол к его подбородку.
Он пристально смотрел в глаза испуганного мальчика:
— Ты хочешь жить? Кивни, если говоришь по-английски.
— Да…
— Имя!
— Рашид…
— Вставай, Рашид. Я реквизирую твое транспортное средство. Извини, форс-мажорные обстоятельства. Ты поведешь.