Тед Белл – Живая мишень (страница 29)
Первый удар снова пришелся по ребрам Хока, хлынула кровь. От следующего удара Алекс почти увернулся, но на секунду опоздал. Край лезвия немного зацепил его висок. Он покачнулся, но знал, что должен оставаться на ногах, несмотря на боль и гудящую в голове кровь. Гигант снова пошел вперед, нацелив лезвие так, чтобы следующим ударом разрубить Алекса пополам. Но Алекс сумел выкинуть правую руку вверх в то мгновение, когда короткое мачете уже опускалось на него.
Спустя шесть долгих недель Типпу Типа выписали из больницы Святого Фомы. У него был сломан нос, разбита грудина, расколота ключица, сломаны три пальца и обе ноги. Кроме того, отрезано правое ухо, но благодаря усилиям врачей его удалось довольно успешно пришить на место.
Алекс Хок так и не отправил ему открытку с пожеланиями о скорейшем выздоровлении.
17
С обеих сторон скалистого прохода вниз смотрели сотни глаз, и бин Вазир ощущал на себе взгляды наблюдателей. Его замороженный караван приблизился, а затем и совсем остановился во внешних стенах крепости. Древние белокаменные стены, приблизительно в тридцать футов толщиной, достигали высоты более шестидесяти футов. Аттила однажды взял эту крепость, и он был единственным из когда-либо живших, кто мог рассказать о ней.
Белый Дворец.
В течение нескольких минут четыре гигантских сумоиста отвязывали и снимали эбеновый паланкин с обессилевших животных. Когда бин Вазир оказался у ворот, Типпу подошел к тяжеловооруженным часовым, чтобы объявить о прибытии их каравана. Такое объявление очевидного казалось смешным, но было общепринято. Когда кто-либо посещал Эмира, то придерживался этой традиции.
Штрафы за несоблюдение были значительны. Ослушавшимся выкалывали глаза, хоронили заживо, мгновенно отсекали руки и ноги — вот лишь немногие из способов, с помощью которых Эмир поддерживал порядок и послушание в пределах крепостных стен, и это также распространялось на его тайных агентов в каждом уголке земли. Клетки предназначались для более серьезных нарушителей этикета.
Сней бин Вазир решил, что его внесут в ворота на обычных носилках, покрытых черным лаком. Не нужно, чтобы Эмир видел его изящный эбеновый паланкин или великолепные одежды из шкуры снежного барса, которые бин Вазир теперь снял, оставив на себе простой черный бурнус. Эмир знал о роскошных и экзотических вкусах бин Вазира, но было бы пределом глупости лишний раз напоминать ему об этом.
Послышался лязг железа, и массивные ворота начали расходиться в разные стороны. Снежная буря несколько утихла. Бин Вазир поднял глаза к вершине стены, пытаясь увидеть там часовых, следящих за каждым его шагом. Тяжеловооруженные мужчины, почти невидимые, наблюдали за ними, пока караван не покинул внешних стен и ворота не закрылись.
Но теперь они находились в одном из наиболее охраняемых, мощно укрепленных и почти недосягаемых мест на земле. Обширный комплекс из белого мрамора и скал, регулярно очищаемый от снега, имел разветвленную сеть маленьких дорог и дорожек, ведущих к различным зданиям, домам, магазинам и военным объектам в пределах его стен.
Кроме того, в комплекс входил лежащий глубоко под стенами крепости лабиринт бомбонепробиваемых бункеров. Самый глубокий из них, как говорили, был недосягаем для всего, за исключением направленного ядерного взрыва.
Четыре сумоиста и Типпу Тип были подвергнуты полному персональному досмотру. Японцы были предупреждены и сохраняли полное равнодушие к тому, что в обычной ситуации могло бы вызвать чувство крайнего оскорбления. Люди Паши были отправлены в гарнизон. Паша должен был встретиться с Эмиром в его обиталище.
Погонщики верблюдов повели животных в стойло, чтобы покормить и дать им отдохнуть, и бин Вазир остался один. Он стоял у ворот и опирался на свою крепкую трость. Минуту спустя группа из шести охранников, высоких бородатых мужчин в одинаковых белых одеждах и тюрбанах приблизилась к нему с легким поклоном. Охранники сопроводили его к Эмиру, окружив со всех сторон. Они провели бин Вазира по ступеням, ведущим через арочный вход к обиталищу Эмира, а затем исчезли.
Он стоял в пустом беломраморном зале, прекрасно зная об аскетическом характере Эмира. Здесь не было и следа художественного оформления, никаких намеков на роскошь, и бин Вазир знал, что это правило распространялось на всю крепость. Говорили, что естественная чистота белого камня была ярким отражением самой души Эмира.
Размышляя о том, как можно было эту чистоту сопоставить с его собственной душой, он был поражен появлением крошечного человека в знакомой желтой одежде и черном тюрбане. Это был Беназир, личный слуга Эмира.
— Хвала Аллаху, вы добрались до нас благополучно, — сказал Беназир, воздев руки к потолку. — Следуйте за мной, пожалуйста. Их Святейшество Эмир сейчас любуются орхидеями. Им сообщили о вашем прибытии.
Бин Вазир следовал за маленьким эльфом через бесконечные мраморные залы и проходы, пока они не достигли сада. Беназир дотронулся до высокой стеклянной стены, и она немедленно ушла в пол. Воздух, влажный, насыщенный и благоухающий ароматами цветущих орхидей, обрушился на до сих пор не отошедшего от ледяного ветра и снега Снея бин Вазира.
Белый Дворец Эмира располагал почти двумя акрами теплиц.
Сней, который не имел почти никакого представления о ботанике, проходил рядом с самыми экзотическими представителями флоры, собранными в одном саду. Стеклянные стены и крыша сильно запотели, и крупные капли воды падали на растения. Внутри свет был зеленоватым и каким-то неестественным, будто в просторном аквариуме. Сней прилагал все усилия, чтобы не отставать от Беназира, но мокрые листья все время хлестали по лицу.
Наконец они нашли Эмира — тот сидел на каменной скамье в центре маленькой овальной площадки, выложенной белым камнем. Над садом нависали орхидеи с прекрасными белыми цветами. Певчие птицы и бабочки порхали с цветка на цветок.
Беназир и Сней немедленно упали на колени в знак глубочайшего уважения, прикоснувшись мокрыми лбами к прохладному белому мрамору.
— Обитатели садов, — мягко сказал Эмир монотонным голосом, восхищенно поглаживая цветок. — Вы можете подняться с колен. Побудь рядом и насладись их красотой в тишине еще несколько мгновений, Сней. Когда я закончу разговаривать с ними, ты получишь мое безраздельное внимание.
Сней с благодарностью опустил огромное тело на скамью напротив. Он глубоко дышал и, не теряя времени зря, изучал взглядом Эмира, пытаясь понять, что тот хочет от него и в каком он сейчас настроении. Эмир был высок и похож на привидение в своих свободных белых одеждах. Завитки белоснежных волос обрамляли его блаженное лицо, густая белая борода лежала на груди. Сней бин Вазир никогда не видел другого столь физически изящного человека. Длинные и тонкие пальцы Эмира, ласкающие цветок орхидеи, напомнили Снею бин Вазиру пальцы арфиста, которого он нанял пятью годами ранее для игры в холле «Бичамс». Но тогда…
— Прошло довольно много времени с твоего последнего визита, — сказал Эмир, устремив наконец пронзительный взгляд на бин Вазира. — Ты вырос за это время, особенно в обхвате.
— Мне очень жаль, Ваше Святейшество, но…
Эмир поднял руку, жестом заставляя замолчать. Бин Вазир неловко заерзал под его пристальным взглядом. У Эмира были строгие черные глаза, и стоило лишь посмотреть в них, как становилось понятно, что их власть непоколебима.
— Это не упрек, — сказал старик голосом, напоминающим шелест бумаги, — это констатация факта. Факты, а не чувства, интересуют Эмира сегодня. Ты не привез с собой факты?
— Конечно, Ваше Святейшество, — сказал бин Вазир, — у меня есть новости, которые, как я искренне надеюсь, понравятся вам, наивысшему из земных правителей.
— Ты делаешь успехи в священной войне против неверных? Есть ли какие-либо успехи у наших убийц? Говори! Я желаю услышать каждую деталь. Каждое слово о моем прекрасном хашшишин.
Происходящее из древнеаравийского политического понятия, слово «хашшишин» первоначально имело уничижительный смысл, означая «курильщик гашиша». Через несколько столетий под этим словом уже подразумевался гарем соблазнительных убийц, хранящих преданность и зависящих от постоянных поставок наркотика. И жаждущих любви своего уважаемого господина.
— Да, Ваше Святейшество, — сказал бин Вазир, впервые рискнув улыбнуться. Похоже, он все-таки мог сохранить голову на плечах. — Ваш скромный слуга прибыл к вам с дарами, которые значительно превышают его жалкие полномочия.
— Да?
Сней бин Вазир вручил Эмиру кожаный ранец, который извлек из-под своих одежд. Эмир открыл серебряную застежку и нетерпеливо заглянул внутрь. Когда он увидел содержимое, то вознаградил Снея сияющей улыбкой. Опасный переход через кишащие бандитами горы теперь казался тому бесконечно маленькой ценой за этот миг.
— Хвала Аллаху, — сказал Эмир. — Ты смог добыть визуальное подтверждение, которого я требовал?
— Это результат множества часов труда, проведенных в удовольствии, о уважаемый из уважаемых. Лично я просмотрел это бесчисленное количество раз. Мои инженеры поработали над улучшением качества звука и изображения. Вы вызвали меня как раз тогда, когда они закончили работу. Надеюсь, вы не будете разочарованы.