Тед Белл – Ставка на смерть (страница 65)

— Хорошая работа, — сказал Фитц. Он повернулся к Чарли Рейнуотеру, который натягивал на запальники презервативы и завязывал с двух сторон, чтобы сделать их водонепроницаемыми.

— Что у тебя, Рейнуотер? Взрывчатки на целый дивизион хватит. Ты что сегодня делать собираешься, работать или трахаться?

На смуглом лице Чарли блеснула белозубая улыбка.

— Правило номер один, — сказал он. — Сначала сделай работу, потом трахайся.

Маккой улыбнулся:

— Ты знаешь, что делать?

— Мой отряд «Стрела» высаживается на берег и заходит в форт. Мы проникаем туда любым способом: по-хорошему или по-плохому. Высаживаемся на берег в два пятнадцать и выгружаем оборудование. Взрываем пару зарядов у подножия двух башен и заходим в форт. В два тридцать встречаемся с отрядом «Лук», Стоком и Хоком в пороховом складе. На карте он обозначен точкой К. Мы поднимаемся по лестнице на тот этаж, где, по предположению Ахмеда, держат заложников. К этому моменту операция набирает обороты, «Лук» и «Стрела» убивают всех паршивцев и спасают женщин и детей.

Фитц изо всех сил сдерживал рвущийся наружу смех — продолжать дальше было просто невозможно. Им всем нужно было поспать. Даже Рейнуотер, который обычно жевал какие-то корешки, чтобы прогнать сон, выглядел совсем измученным. Перелет с Мартиники в Оман на их стареньком самолете мало способствовал расслаблению и отдыху. Мозги сильно перенапряглись, планируя операцию. Им необходимо было поспать. А в полдень они соберутся для последнего прогона плана операции.

До того как все полетело к черту, дела шли неплохо. Скрипучие дизели работали, по крайней мере их хватило на то, чтобы довести «Обайдаллу» до назначенного места в миле к северо-западу от острова. Они бросили якорь и потушили огни. Али приказал своему помощнику Абу сообщить по рации французскому офицеру, отвечающему за поставки продовольствия и других припасов, что они извиняются, «сэр, за опоздание», но у них проблемы с мотором. Он заглох, и им пришлось встать на якорь и разбираться, почему это случилось.

Абу сообщил сонному офицеру, что ремонт уже был почти закончен и что «Обайдалла» подойдет к доку в начале первого. Француз поверил его словам. Да и почему он должен был не поверить? Корабль ломался все время. Он пообещал послать в док двух рабочих дожидаться их прибытия.

Мыс Аррас вырисовывался на фоне темного неба подобно сфинксу. Стоя на палубе рядом с Хоком и Стокли Джонсом, капитан Али поднял к глазам бинокль и наблюдал, как патрульный катер скрылся за мысом Аррас. Первый помощник два или три раза засекал время прохода катера, получалось примерно час двадцать минут. Когда патрульный катер исчез за горизонтом, Али показал Хоку, что все чисто.

— Ладно, Сток, пошли поохотимся, — сказал Хок. Он посмотрел на часы. Они уже на три минуты отставали от плана. Мужчины быстро подошли к субмарине. Когда они проходили рулевую рубку, Алекс услышал тихие голоса. Парни натягивали свободные белые одежды поверх камуфляжной формы. И заменяли кепки на тюрбаны.

В доке Масары в такой час останутся только дежурные. Может, даже, если им повезет, лишь несколько сонных оманцев, помогающих со швартовкой, заправкой и разгрузкой. Они надеялись, что охранники у главных ворот не будут приглядываться к людям, разгружающим продовольствие. А автоматчики на башнях не заметят ничего необычного, когда «Обайдалла» войдет в док.

Фитц полагал, что, если Али и Абу будут говорить за всех, когда они сойдут на берег, и если его переодетые ребята продемонстрируют достаточное владение языком жестов, когда будут разгружать корабль, он сможет провести внутрь всех своих людей и пронести необходимое оборудование, не сделав ни единого выстрела. Такой у него был план.

Фитц ходил среди своих парней, подбадривая их, давая последние указания, убеждаясь, что команда физически и морально готова к операции. Его что-то беспокоило, Хок видел тень в его глазах. Времени было достаточно, чтобы подготовить ребят, но можно ли вообще подготовить людей к такому?

— Э-э-эй, — окликнул Алекса Сток, уже одетый в костюм для подводного погружения.

— Пошли разберемся с этим, — сказал Хок, натягивая свой шлем и поправляя микрофон.

У Стока от плохого предчувствия внутри все переворачивалось.

49

— Какой прекрасный день, главный инспектор, — сказал швейцар Майкл О’Коннелл и приложил руку к козырьку, когда Эмброуз вышел из дверей отеля. Одной рукой он подхватил кожаную сумку Эмброуза, а другой поднес к губам серебряный свисток, высматривая такси среди плотного потока несущихся на север машин. Солнце раскалилось не на шутку, и от поблескивающих после дождя тротуаров поднимался пар.

В воздухе витал чуть заметный аромат: зеленые массивы Центрального парка сохли после хорошей помывки.

— Хорошо провели у нас время, сэр?

— Очень хорошо, Майкл. Я всегда чувствую себя здесь, как дома.

— А куда теперь, сэр?

— Еду на выходные на Лонг-Айленд. К друзьям в Саутгемптон. Они устраивают что-то вроде домашней вечеринки. Парень по имени Джок Баркер. Ты о нем что-нибудь слышал?

— О да, сэр. Очень известная личность. Вы наверняка хорошо проведете время в Стоунфилде.

— Стоунфилде?

— Так называется старинный особняк Баркеров. Один из самых красивых домов на острове, сэр. А вот, по-моему, его машина.

Автомобиль оказался «роллс-ройсом» новой серии. Когда он горделиво выкатился из-за угла, Эмброузу на секунду показалось, будто он вырезан из цельного куска черной стали. Было в нем что-то высокомерное и имперское.

Шофер, одетый в светло-голубую ливрею и перчатки того же цвета, выпрыгнул из машины и открыл багажник. В окне показалось лицо, бледное и очень красивое, с ярко-голубыми глазами, в обрамлении каштановых волос и маленьким улыбающимся красным ротиком. Эмброуз пошатнулся, но быстро поправил положение: небрежно положил руку на крышу прямо над задней дверью. Самая красивая женщина на Земле сказала:

— О, привет, незнакомец. Тебя подвезти?

Эмброуз забрался в роскошный салон и опустился на мягкое кожаное сидение рядом с леди Дианой Марс. Она легонько похлопала его по щеке и взяла за руку. Ее ладонь, зажатая в его руке, казалась маленькой, прохладной и очень хрупкой. Она с секунду разглядывала Эмброуза потеплевшим взглядом, потом наклонилась вперед и сказала водителю:

— На Джин-Лейн, Бастер, и прибавь газу.

— Да, мэм. Доберемся меньше, чем за два часа, если на выезде из города повезет. Чуть подольше будем ехать, если двадцать седьмое шоссе забито.

— Давай прокатимся с ветерком, — сказала Диана, а потом прошептала Эмброузу на ухо, — Не подумай, что я веду себя слишком нагло. Это телохранитель Джока. И его действительно зовут Бастер.

Диана с интересом расспрашивала Эмброуза обо всем, что с ним приключилось на Кони-Айленд.

— Как ужасно, Эмброуз. Но ты все-таки получил признание. Что теперь?

— Я просто снабдил ЦРУ, ФБР и Интерпол необходимой информацией. Теперь пусть решают сами, когда и как ее использовать.

— Убить собственного отца. Да этого человека пристрелить мало.

— Не волнуйся, у меня такое чувство, что именно это с ним в конце концов и случится.

Когда они выехали на шоссе номер двадцать семь, Бастер смог дать «роллс-ройсу» волю. Они неслись на скорости больше ста километров в час, но казалось, что едут на скромных пятидесяти. Эмброуз и Диана оба вдруг замолчали, с удовольствием глядя на проплывающий мимо солнечный день.

— Мистер Конгрив? — сказал Бастер, не сводя глаз с зеркала заднего вида. — Простите, что отвлекаю.

— Да?

— По-моему, за нами хвост, сэр.

— Хвост? А когда ты его заметил, Бастер?

— На Триборо-бридж, сэр. Белый фургон.

— Но белых фургонов очень много, — удивился Эмброуз.

— У этого треснуто ветровое стекло, сэр.

— Аон понял, что ты его заметил? — Эмброуз осторожно повернулся и посмотрел в заднее окно.

— Вряд ли, сэр. Он от нас четвертый или пятый. За красным «порше».

— Есть другая дорога в Саутгемптон?

— Да, сэр. Через Хэмптон-Бейз. Через две мили будет поворот.

— Какая у этой машины предельная скорость?

— Если поднажать, она выдаст сто пятьдесят, сэр.

— Поднажми. А после поворота остановись. Посмотрим, как будут развиваться события.

— За нами кто-то следит? — спросила Диана.

— Может быть. Скоро узнаем… Так, проедем этот поворот очень, очень быстро. Молодец, Бастер. Давай просто встанем на стоянку и посмотрим, что будет.

Бастер припарковался и развернул машину так, чтобы ее не было видно с дороги, зато они прекрасно видели шоссе. Через пару минут Бастер сказал:

— Я его не вижу, сэр.

— Он набрал скорость, когда мы поехали быстрее?

— По-моему, нет, сэр. Тогда он давно уже должен был мимо нас проехать. Может, он свернул?

— Ну вот, видишь. Значит, волноваться не о чем.

— Простите, что побеспокоил вас, сэр. Я просто подумал…

— Извинения тут не к чему. Осторожность никогда не помешает. Можно ехать дальше.

Вскоре они подъехали к светофору и потащились со скоростью улитки в оживленном городском движении.