Тед Белл – Ставка на смерть (страница 61)

— Тогда вперед, — сказал Брок и нырнул. Хок последовал за ним, мягко подплыл к американцу и выставил большие пальцы обеих рук вверх. Если раньше Алекс беспокоился за Брока, то теперь он видел, что его страхи необоснованны — тот держался молодцом.

Через пять минут Алекс поднял руку, жестом призывая Брока остановиться. Они находились на глубине двадцати футов, недалеко от доков, и до них доносился быстро нарастающий звук моторов. Катер направлялся прямо к ним.

Если он повернет налево в сторону мыса Аррас, у них будут крупные проблемы.

Капитана Али и Ахмеда застигнут врасплох. Правдоподобного объяснения присутствия «Касика» в маленькой бухте в непосредственной близости от форта просто не существовало. А если их возьмут на абордаж вооруженные французские моряки, хватит ли одному из них времени и решимости, чтобы спрятать или уничтожить изобличающие бумаги и снаряжение?

Разведчики вздохнули с облегчением. Патрульный катер свернул направо и поплыл в противоположную от «Касика» сторону. У них оставалось меньше часа на то, чтобы выполнить свой план и вернуться на корабль. Они быстро поплыли к форту.

— Черт, — прошептал Брок, когда они одновременно вынырнули на поверхность.

Как и планировалось, они поднялись на поверхность под стальным доком. Их никто не видел. В воде было полно медуз.

— Эта штуковина тебя ужалила Гарри, да?

— Да. Черт бы ее побрал.

— Когда вернемся на корабль, промой ожоги мочой. Болеть перестанет.

— Что?

— Просто доверься мне. По-моему, проем прямо подо мной. Я нащупал его ластой.

— Да, я тоже чувствую.

— Давай. Я отмечу это место и догоню тебя.

— Вперед, надерем засранцам задницу. Бей их!

— Бей их? Нет, Гарри, мы…

Брок скрылся под водой. Хок вынул нож и три раза провел по скользкой поверхности заросшего камня. Алекс взглянул на часы. Сейчас вода стоит высоко. При сильном отливе через несколько часов проем в скале увеличится, и через него легко пройдет лихтер, до отказа набитый боеприпасами и людьми. Таким же образом может выйти судно со спасенными заложниками.

Потом, когда вода снова поднимется, проем исчезнет. Так что расчет времени в этой операции будет играть очень важную роль.

Хок нырнул еще ниже, нацарапал три отметины над самым проемом и поплыл внутрь.

Они не взяли с собой почти никакого оружия. У самого Алекса был только нож. Они здесь совсем не для того, чтобы надрать кому-нибудь задницу, подумал Хок, проплывая по тоннелю следом за Гарри. Нет. Они здесь для того, чтобы осмотреться и вернуться чуть позже.

Например, завтра. И тогда надрать им задницу. Завтра приезжает Стокли. Вместе с друзьями, антитеррористической командой «Гром и молния». Сегодня же их задача — найти расположение порохового склада и безопасный путь в форт.

45

В тоннеле с холодными и мокрыми каменными стенами было темно и тесно; почва под ногами — глинистая. Джет шла впереди с галогеновым фонариком и Блонди, которая обнюхивала землю. По бокам коридора через каждые пятьдесят футов располагались двери. Все они были выкрашены в одинаковый светло-зеленый цвет.

Над головой тянулись трубы.

Под Темплхофом была целая сеть заброшенных тоннелей и бункеров. Во всех — проложены узкоколейные железнодорожные пути. Маленькие тоннели вроде этого соединялись с системой бункеров под Берлином и выходили в более широкие туннели, в которых легко можно было проехать на автомобиле.

— Во время войны, — сказала Джет, и ее слова глухо отдавались от стен, — Геринг тайно проезжал здесь на большом «мерседесе».

— Да? А эти маленькие туннели? — спросил Сток.

— Они огибают все поле. Во время войны по ним на вагонетках перевозили амуницию и продовольствие для частей.

— Рельсы на вид совсем новые.

— Так и есть. Тут недалеко есть трамвайная остановка. Там ходят новые высокоскоростные трамваи. Я на них добираюсь до машины.

— И эти тоннели выводят за пределы города?

— Сам увидишь, если времени хватит. Когда во время войны в небе появлялись истребители союзной армии, миллионы берлинцев использовали эти тоннели и бункеры в качестве бомбоубежища.

— Да, вероятно, было здорово.

Они минут пять шли вдоль рельс, потом Джет остановилась у одной из зеленых дверей — так же как и на остальных, на ней не было никаких опознавательных знаков.

— Сюда, — сказала она.

— Откуда ты знаешь?

— Доверься мне. А где Блонди?

Джет толкнула дверь, и они вошли внутрь. Блонди трусила следом за ними.

По стенам большой комнаты шли ряды трехэтажных коек. В центре стоял большой стол. В углу — старый унитаз.

— Это одна из комнат для беременных женщин, — объяснила Джет. — Здесь, в подземном мире, было все необходимое: больницы, магазины, пивоварни. Пошли, мы уже почти на месте.

— На каком месте?

— Это путь отхода Шатци. Он однажды мне его показал. Этот путь ведет в его личный кабинет. Так что, если понадобится, он может быстро уйти.

— Зачем ему нужен путь отхода?

— А разве тебе не понадобился бы путь отхода, если бы я была твоей девушкой?

— И правда. Я как-то об этом не подумал.

В конце узкого коридора они увидели еще одну дверь. В этой комнате располагался ресторанчик с барной стойкой темного дуба и современным винным погребом. За барной стойкой пряталась неприметная дверь, скрывающая новенький лифт. Джет приложила руку к биометрическому сканнеру на стене, и двери бесшумно раздвинулись. Сток и Джет поднимались молча. Когда кабина остановилась, Джет набрала шифр на цифровой панели, и распахнулась дверь в другой мир. Белые стены, мерцающие мраморные полы, высокие потолки и море стекла. Даже ночью здесь все светилось.

По обеим сторонам белого коридора радовали глаз прекрасные полотна художников и героические статуи. Сток не стал тратить время на разглядывание всего этого великолепия. Он знал, что приближается к чему-то очень важному.

Белый коридор упирался в стеклянный атриум, который уходил вверх на пять или шесть этажей. Это было что-то вроде приемной с овальным столом и несколькими кожаными диванами и креслами. На противоположной стене подход к дверям из нержавеющей стали охраняла пара золотых орлов высотой футов тридцать.

— У Шатци бзик на орлах, — сказал Сток, подходя к массивным дверям. Слева от него сквозь сплошную стеклянную стену виднелось залитое лунным светом летное поле.

— У Цезаря был бзик на орлах. И у Наполеона. И у Шатци тоже бзик. — Джет наклонилась к какой-то штуке вроде глазка с темным стеклом на стене.

— Что это? — спросил Сток.

— Термография лица. Прибор идентифицирует индивидуальные тепловые рисунки лица. Различает более шестидесяти пяти разных тепловых точек, представляешь!

— Да уж, сейчас я уже готов поверить во что угодно.

— Намного точнее отпечатков пальцев. Этот прибор не обманешь ни гримом, ни даже пластической операцией. Обмануть термограф может только алкоголь.

— Ты пила, да? По-моему, ты с легкостью обманула его.

Двери раздвинулись.

— Да нет, он просто забыл заблокировать термограмму моего лица. Наверное, подумал, что никогда больше его не увидит.

За дверью Сток увидел еще одну белую комнату. Она была поменьше размером, но вид из нее открывался такой же великолепный. Кабинет Шатци был залит лунным светом и заполнен еще более грандиозными предметами искусства. Белый мраморный пол был застелен большим восточным ковром. Очень уютно. Всю стену за столом немецкого магната занимала нарисованная на стекле карта мира. На столе стояла блестящая модель НЛО.

— Скорее всего, коды замков он тоже менять не стал, — предположил Сток, приблизившись к украшенному резьбой столу. Он взял со стола миниатюрную летающую тарелку и перевернул ее.

— Нет, он не так глуп. Просто на панели в лифте можно ввести код, открывающий все замки в этой части здания. А вот этот код он поменять забыл, так же как и стереть мою термограмму со сканера.

— И еще забыл, что показал своей подружке путь отхода. Слушай, Джет, а Шатци что, здесь летающие тарелки строит?

— Это прототип его нового диска. «Мессершмидт МЕ-1». Немцы начали работать над созданием антигравитационных летающих дисков еще в 1944 году. Так что это не совсем новая технология. Идея состоит в том, что гравитационное поле можно создать при помощи быстро вращающегося сверхпроводящего диска. Шатци просто собрал всю информацию по теме.

— Серьезно? А кто этот толстый парень на картине?

— Герман Геринг. Раньше этот кабинет принадлежал ему. — Джет включила подсветку огромной, во всю стену, карты.

Европа, Азия и Африка были на карте одинакового синего цвета. ГЕРМАНИЯ — гласила подпись на карте. Старое видение нового мира.