Тед Белл – Ставка на смерть (страница 55)

— И как же это?

— Горя энтузиазмом.

— Боже мой, смотрите! — закричал кто-то. Среди всеобщего смятения несколько любопытных смогли обойти полицейские посты и пролезть под желтую ленту, ограждавшую место происшествия. В основном это были тинейджеры и маленькие дети, но было и несколько взрослых.

Над маленькой толпой поднялся визг, когда стало ясно, что сейчас произойдет. Тяжелая алюминиевая лестница со стальным каркасом двигалась очень быстро. Конгрив подумал, что она может подчистую снести верхушку проржавевшей вышки. Но этого не произошло. Лестница ударилась о башню с громким металлическим звоном, от которого содрогнулись все перекладины, и встала намертво. А китаец все еще был наверху.

Ничего не подозревавшая толпа внизу выражала бурную радость.

Когда лестница отошла в противоположную от вышки сторону, толпа вздохнула с облегчением. Но через секунду крик поднялся снова, когда люди увидели, что лестница снова движется по направлению к башне. И на этот раз она разогналась действительно сильно.

— Видишь, что я имею в виду, когда говорю о своих парнях? — сказал Мариуччи. — Нью-Йорк ничего не прощает и не забывает.

Эмброуз не мог выдавить из себя ни слова в ответ. Его просто пригвоздила к месту сцена яростной борьбы китайца со смертью на вершине вышки.

40

— Я кое-что забыл, — сказал Сток, пытаясь отдышаться. Они уже целый час карабкались по глубокому снегу. Солнце только что взошло. Ветки высоких стройных сосен прогибались под недавно выпавшим снегом, который уже начал таять. День обещал быть прекрасным. Но настроения у Стока не прибавилось. Мороз все еще был крепкий, а порывы ветра — очень холодные. Он взглянул на Джет и попытался выдавить из себя улыбку.

— Извини, Джет, но нам придется вернуться в чертов отель.

— Поверить не могу, — сказала Джет, сняла очки и швырнула их в снег.

— Нет, это я не могу поверить! — сказал Сток. — Я спас твою задницу, а…

— Ты меня спас? Это я вырубила Виктора, когда…

— Нет, я имею в виду другой раз… ну тогда… на яхте у Шатци. Из этой клетки.

— Господи, Сток. Ты, наверное, шутишь, — сказала Джет, немного спокойнее, оттирая снег с лица и отряхивая ботинки. — Ты кое-что забыл?

— Чертов журнал регистрации постояльцев.

— Журнал регистрации постояльцев? Черт! Поверить не могу!

— Знаю, знаю. Все равно, что оставить подписанное признание на месте совершения убийства. Очень глупо с моей стороны!

— Не с твоей, а с моей! Как я могла об этом забыть?

— Ты меня не винишь?

— Господи, да нет, конечно! Это я виновата. Очень серьезный профессиональный промах. Нам придется вернуться. Пошли. Извини меня.

— Ладно, хорошо, — откликнулся Сток. Он был чертовски счастлив, что хотя бы на какое-то время вышел из немилости.

Спустя полчаса они выбрались к скалистому кряжу. Внизу простиралась долина в форме чаши, покрытая слепящим снегом. Красиво, как в сказке.

— Давай остановимся на секунду, переведем дыхание, — сказал Сток, любуясь панорамой. С минуту назад ему послышался какой-то звук. Тихое гудение. Он затаил дыхание. Тишина.

— Эй, что это?

— Что?

— Вон там у нас за спиной. Приближается к горам. Маленькая черная точка в небе. Видишь?

— Нет.

— А я вижу. Давай, нужно пересечь эту долину с максимальной скоростью. Как только мы доберемся до леса, все будет в порядке. Давай. Быстрее!

Сток ринулся вперед и понесся во весь опор. Бегал он быстро — когда-то бег был даже частью его профессии, но и Джет от него не отставала.

— Что там? — спросила она.

— Вертолет, — ответил Сток. — Может, это простое совпадение, но мы не можем рисковать.

— Да, не можем.

— Эй, я тебя торможу?

— Немного.

— Тогда беги, девочка, давай! Я догойю у гостевого домика. Если в вертолете те, на кого я думаю, то мы не можем допустить, чтобы они нашли тела и наши имена в журнале. Они передадут сигнал по рации из вертолета. И тогда нам уже не добраться до Берлина. Беги!

Она понеслась вперед. Сток все время оглядывался через плечо на маленькую черную точку в небе, которая все увеличивалась и увеличивалась. Теперь он ясно слышал шум вертолета. Сток пытался уговорить себя, что, может, пронесет. Возможно, это всего лишь команда спасателей осматривает местность после бури. Ишет потерявшихся туристов.

Он снял снегоступы, засунул их в рюкзак и побежал по снегу в ботинках. Вроде бы скорости прибавилось. Но он все еще отставал от Джет. Она уже домчалась до леса. Девушка бегала, как заправский олень, даже в снегоходах. Как бы там ни было, он успеет добраться до леса, пока его заметят с вертолета. По крайней мере он полагал, что успеет. Сток побежал еще быстрее.

Задыхаясь, влетел в лес и упал на снег. Гудение приблизилось, стало громче. Он встал на колени между двух вечнозеленых кустарников и стал смотреть на приближающийся вертолет. Эта чертова штука неуклонно двигалась вперед, потом на секунду исчезла за дальним краем большой белой равнины, которую Сток только что пересек, потом появилась снова и полетела прямо к нему. Вертолет вынырнул из солнечных бликов, виляя из стороны в сторону — высший класс, пилот был настоящим профессионалом.

Вдруг пилот резко свернул влево и полетел еще ниже. Они изучали свежие следы на снегу. Удовлетворенный увиденным, пилот вернулся к прежнему курсу. Он пролетит у Стока над головой, а потом приземлится на посадочную площадку у гостевого домика.

Сток смотрел, как вертолет, слегка зацепив верхушки деревьев, прошел у него над головой. Он был черным, как тот, что Сток видел на юге Франции. И на нем была та же аббревиатура — ФДИ. Ярко-красные буквы на боках и на пузе под кабиной: Фон Драксис Индастриз. Сток поднялся и побежал по темному лесу. Он хотел добраться до Джет первым.

Но ему это не удалось.

Когда Сток увидел гостевой домик сквозь свет в деревьях, вертолет уже стоял на площадке, лопасти еще вращались. Насколько он мог судить с такого расстояния, в кабине никого не было. На снегу вокруг была куча свежих следов. Изучив отпечатки, Сток решил, что их было двое: пилот и пассажир.

В доме было тихо. С крыши свисали длинные сосульки, с ледышек весело струилась капель. Прислонившись к фюзеляжу, он попытался восстановить дыхание. Когда эта история закончится, он поедет куда-нибудь, где потеплее, и приведет себя в форму. Такая одышка была уделом новичков. Да. Поедет на Майами, побудет пару недель у океана со своей любовью — красавицей Фанчей. Черт, он обязательно это сделает.

Пальцы онемели от холода. Он бросил рюкзак в снег, вытащил «шмайссер» Виктора и повесил на плечо. У него было такое чувство, что парень ходил с этим автоматом еще во время войны.

Когда он, пригнувшись, бежал к дому, то услышал крик Джет. Предупреждение? Нет. Хуже. Боль. Там, наверное, творится что-то ужасное, если девочка так кричит.

Он вбежал вверх по ступенькам, нимало не заботясь о том, какой шум производит. Дверь была слегка приоткрыта. Он толкнул ее левой рукой и вошел боком, низко опустив перед собой «шмайссер». Я дома!

Он обвел комнату глазами. Никого, если не считать несчастного Виктора, который все еще лежал на рояле, не отрывая пальцев от клавишей. С кончика носа свисала маленькая сосулька из застывшей крови. Внутри было чертовски холодно.

Они с Джет потушили камин в надежде, что так тела хозяина дома и его дочери лучше сохранятся, пока их кто-нибудь не найдет. Теперь у Стока изо рта шел пар. Журнал регистрации постояльцев — маленький блокнот в кожаном красном переплете — лежал на стойке, на том месте, где Сток видел его в последний раз. Не надеясь больше на свой разум и подозревая, что он способен забыть журнал еще раз, Сток взял его и засунул в один из боковых карманов.

Послышались звуки из задней части дома — скорее всего из кухни. Это объясняло, почему никто не видел и не слышал, как он вошел в дом.

Сток как можно тише прокрался по пустому коридору. Дверь кухни была открыта. Кто-то зло кричал по-немецки. А еще слышалось низкое угрожающее ворчание. Что могло издавать такой звук? Сток дошел до двери и заглянул внутрь.

Кухня была большая и светлая, с симпатичными красно-белыми занавесками на окнах. Сначала Сток никого не увидел, ему пришлось, мягко ступая, обойти большую плиту, которая закрывала обзор.

Боже правый, в кухне стояли два Арнольда. На них была черная униформа службы безопасности ФДИ, которая слишком сильно напоминала эсэсовскую.

Они стояли к нему спиной и одновременно выкрикивали что-то по-немецки.

Скудных познаний Стока в немецком было вполне достаточно, чтобы понять: найдя трупы, они сильно расстроились. «Они мертвы! Мертвы!» У Арнольда, который стоял слева, в руке был пистолет. Арнольд справа сжимал стальную цепь. Униформа так туго облегала его широкие плечи, что казалось, вот-вот лопнет. Он силился сдержать разъяренное, рвущееся с цепи животное, которое, судя по виду, вполне могло ему руку оторвать.

К другому концу цепи был привязан огромный черный доберман-пинчер, которому до смерти хотелось вонзить свои зубы в Джет, сидящую в углу кухни на полу. Изо рта у нее струилась кровь и стекала по подбородку. Доберман поднялся на задних лапах, размахивая передними лапами в воздухе. Он мотал головой, из щелкающих челюстей во все стороны летели брызги слюны. Сток решил, что сейчас самое время положить конец всей этой мелодраме.