Тед Белл – Между адом и раем (страница 73)

Четырнадцать мужчин быстро пробежали сквозь отверстие в изгороди, проделанное Космо. Сто метров до большого здания, окна которого все еще не освещены. Только над каждым входом горело по желтой лампочке. «Альфа» пошла налево, «Браво» — направо. Любой, кто бы глянул сейчас из окна, немедленно заметил бы их. Алекс бежал, пригнувшись, вслед за Фитцем. Он в любую секунду ожидал услышать автоматные очереди.

Но этого не случилось.

Когда они подошли к входу, все расступились, чтобы Космо установил под крепкой деревянной дверью начиненный взрывчаткой таран. Никакая дверь не устояла бы под его напором.

У другой двери команда «Браво» готовила такой же внезапный вход. На каждом были очки ночного видения.

— Выбивайте чертовы двери! — скомандовал Фитц.

Команда «Альфа» ворвалась в здание, швыряя в разные стороны дымовые шашки. Едва густой белый дым начал заволакивать внутреннее пространство, загрохотали выстрелы АК-47, которыми были вооружены боевики. Пошли в ход гранаты оглушающего действия. Белый туман уже приближался, но Алекс вовремя увидел ступени, ведущие наверх.

— Фитц! — закричал Хок, открыв огонь по четырем фигурам, приближающимся к нему. — Лестница справа! Я поднимаюсь. — Четыре танго, стоявшие на лестнице всего секунду назад, рухнули на пол, сраженные очередью девятимиллиметровых пуль.

Завязалась перестрелка. Хок знал, что охранники на верхнем этаже будут ошеломлены его неожиданным появлением. Он бежал наверх, за один шаг перепрыгивая три ступени.

В нескольких сантиметрах от уха Алекса раздался треск автомата Фитца. Над головой свистел свинец, выпущенный бандитами.

— Пригнись! — закричал Фитц, и Хок подчинился команде. Фитц опер свой автомат на плечо Хока и опустошил целый рожок, сметая стоящих наверху танго.

— Сзади! — крикнул Фитц. — Бежим наверх!

Сверху посыпались бетон и штукатурка. Пули, летящие сзади, раздробили стену над их головами. Хок снял с пояса осколочную гранату и бросил вниз. Граната запрыгала по каменным ступеням.

— Прощайте, ребята! — закричал он. Танго поняли, что в них летит граната, и начали беспорядочно отступать. Воспользовавшись замешательством, Хок навел на них свой «Сиг-Сауэр» и начал стрелять. Все мужчины попадали у основания лестницы. Затем взорвалась осколочная граната, и больше никто из них не двигался.

— А теперь давай наверх! — сказал Фитц.

Наверху все затянуло дымом, и это был хороший признак. Значит, Француз или Космо уже пробрались сюда и взорвали дымовые гранаты. В другом конце коридора он заметил темные фигуры. Громкая перестрелка означала, что команде «Браво» приходится несладко. Если Вики еще жива, не имеет значения, кто освободит ее первым. Он увидел в тумане Фитца, жестом приглашая его вперед.

Поднявшись, увидел: Фитц стоял перед дверью, Француз и Космо присели на одно колено.

Из-за двери доносился крик. Это кричала Вики. Он не стал ждать команды Фитца, просто набросился на дверь со всей силой, пока она не ввалилась внутрь.

— Это она! — закричал Хок. — Она лежит на кровати! Вики, не двигайся!

Сухощавый человек с ввалившимися глазами и длинными засаленными волосами склонился над ее кроватью, держа Вики одной рукой за горло, а в другой сжимая оружие. Другой — жирный и потный, с обнаженной грудью, слезал с кровати, отчаянно пытаясь поскорее застегнуть свои брюки. Его застали врасплох. Хок немедленно признал этих двух русских. Худой держал в руках револьвер сорок пятого калибра, приставив дуло к виску Вики, в то время как толстяк, в котором Хок признал Голголкина, выхватил из кармана полуавтоматический пистолет.

Когда худой услышал, что Алекс назвал имя Вики, то нацелил револьвер в его голову. Алекс, вскакивая на ноги, опустошил магазин так быстро, он не успел даже сообразить, что потянул спусковой механизм. Худой упал.

Алекс увидел, что «Распутина» отбросило к стене, и на его груди и животе начали расползаться несколько темных пятен. Он почти сразу умер. Алекс обернулся, направив ствол в сторону Голголкина, и выпустил очередь в его голое потное туловище.

— Алекс! Берегись! — раздался крик Фитца. Он обернулся, услышав, как дверь в ванную распахнулась и в комнату вбежал высокий, тощий парень в одних шортах, держащий в руках АК-47. Раздалась очередь, но она длилась не дольше секунды. Француз, все еще лежа на полу и сжимая в обеих руках свою «Беретту», проделал аккуратное отверстие прямо между глаз парня.

Алекс встал на ноги. Он оглядывался вокруг, отчаянно пытаясь обнаружить еще кого-нибудь, кого можно было застрелить.

Он заметил, что у ног Фитца лежат еще два каких-то трупа. Так или иначе, он не видел, как это произошло. Он смотрел на кровать. Вики там не было. Алекс отбросил кровать далеко от стены и увидел Вики за телом первого русского, которого он застрелил. Она сделала так, как он сказал, — лежала на полу.

Он наклонился. Ее волосы были спутаны, а лицо окровавлено.

— Алекс… — начала она. Ее глаза были широко раскрыты, в них читался страх, но она явно понимала все происходящее.

— У нас нет времени. Мы должны идти. Ты можешь идти?

— Нет, но я могу бежать, — Вики едва улыбнулась.

Он помог ей встать на ноги и услышал в наушниках голос Фитца.

— Заложница спасена, — сказал Фитц. — Жива и здорова. Как у вас обстановка, «Браво»?

— Все чисто, — послышался ответ Бумера.

— Есть потери?

— Нет, разве что среди плохих парней, — сказал Сток.

— Тогда давайте валить отсюда ко всем чертям, — сказал Фитц.

54

Очистив две комнаты, Сток, Бумер и двое гурков из команды «Браво» ворвались в третью. Там был только один охранник.

Когда Сток выбил ногой дверь, они увидели, что охранник бросил свой АК-47 на пол и встал напротив дальней стены, подняв руки вверх. Его лицо побелело от страха, а глаза покраснели.

— Я думаю, ты можешь разобраться с этим мальчишкой сам, морячок, — сказал Бумер Стоку. С двумя другими диверсантами он побежал в коридор, где снова началась стрельба.

Стокли подошел к испуганному молодому охраннику.

— Что, черт возьми, с тобой такое, парень? — сказал Сток, пнув ботинком лежащий внизу АК-47, который задребезжал по полу. — Тебя что, так сильно испугал большой старый чернокожий мужчина, что ты даже не хочешь оказать ему сопротивление?

— Я, я… я получил распоряжение казнить его, сеньор, — сказал дрожащий охранник на чистом английском языке, — если он вдруг предпримет попытку к бегству. Но я не хочу делать этого. Они сказали, что убьют меня, если я не сделаю этого!

— Казнить кого? — спросил Сток, оглядывая комнату.

— Его, — сказал охранник, указывая на кровать.

Сначала Сток подумал, что кровать пуста.

Но вдруг он заметил под покрывалом какое-то движение. Кто бы там ни был, он натягивал покрывало на свою голову. Сток подошел и сорвал покрывало. Там был какой-то пожилой человек в уродливой пижаме.

— Слезай с этой проклятой кровати, теперь ты свободен, брат мой, — сказал Сток, несильно подталкивая его стволом своего автомата.

— Пошел ты, — сказал пожилой мужчина.

— Пошел я? Я пришел сюда и спас твою проклятую задницу, и все, что ты хочешь ответить мне… постой-ка, я тебя знаю! Ты же Фидель, черт бы тебя побрал! Черт, да ты же Фидель Кастро! Человек, известный на весь мир!

— Уйди, — сказал старик. — Оставь меня, дай мне умереть в мире.

— В мире? Ты называешь это миром? Кругом рвутся гранаты, автоматы грохочут! Ты что, оглох, что ли? Сейчас же встань с этой кровати, уходи.

— Где мой сын? — спросил Фидель. — Они обещали, что не причинят ему вреда. Никто не говорит мне, где он сейчас.

— Где его сын, засранец? — спросил Сток у охранника.

— Они забрали его вчера вечером. В Гавану.

— Живого? — спросил Кастро, глядя на охранника.

— Да, команданте. Он был еще жив, когда они посадили его в грузовик. Клянусь.

— Эй, команданте, вылазь из кровати и надевай свои проклятые штаны, — сказал Сток, бросив ему брюки, висевшие на стуле у кровати.

— Зачем? — сказал Кастро. — Я никуда не пойду.

— Зачем? Посмотри на себя! Такой крутой революционер и носит такую позорную пижаму? Затем, что я собираюсь спасать твою жалкую задницу, нравится тебе это или нет. Если я оставлю тебя лежать здесь, тебя точно пристрелят.

— Ну и что?

— Что? Я не позволю парочке вонючих торговцев наркотиками хладнокровно убить старого простофилю вроде тебя. Я ведь нью-йоркский полицейский! А ну, надевай свои чертовы штаны и двигай отсюда!

Кастро что-то недовольно пробормотал, встал с кровати и начал натягивать брюки.

— И ты тоже, кретин! — сказал он охраннику.

— Я?

— Да, ты не ослышался. Разве здесь еще кто-то есть, кроме тебя?

— Нет, сеньор, но…