Теа (Тея) Гуанзон – Ураганные войны (страница 8)

Это русло было бы ничем не примечательным, если бы не являлось местом Воздушного Коридора, откуда иногда сочилась магия Шквалмига. На берегу стоял сардовийский заклинатель в белом плаще, держащий сундук с горой пустых эфирных сердцевин, и терпеливо ждал, когда появится Коридор, чтобы напитать сердцевины магией.

Хотя заклинатели не могли напрямую призывать ни одно из измерений, их способность управлять Громпутем, Шквалмигом, Огнеринтом и Дожделивом – при наличии нужного источника магии – делала их самыми ценными эфиромантами во всем Лире. Здесь, на Континенте, на них держалась мощь обеих сторон в Ураганных Войнах, и все они оставались вне боевых действий, чтобы день и ночь питать эфирные сердцевины, так необходимые всем воздушным кораблям, в том числе штормовикам. Это было неблагодарной и утомительной работой, и Таласин ощутила укол вины: сколько«ос» она разбила во время сражений, сколько эфирных сердцевин, в них встроенных, оказалось уничтожено.

Не отрывая взгляда от заклинателя, Таласин решила ответить на вопрос Каэды:

– Точно не знаю, но мы уже когда-то обсуждали с амирантом, что должно произойти, если я встречу Просвет.

Она считает, что мое причащение не будет сильно отличаться от медитаций Кованных уих мест силы, что чутье само подскажет, что делать.

– То есть мало того что ты собираешься проникнуть в страну, известную своей нетерпимостью к чужакам и, вполне вероятно, населенную драконами, чтобы по приблизительно нарисованной карте найти где-то в горах просвет, так ты еще и толком не знаешь, что тебе делать дальше. – Каэда накрыла лицо рукой. – Мы обречены.

– Ну, еслитак рассуждать, это действительно кажется невозможным, – попыталась защититься Таласин. – Но я выясню, что делать. Обязательно.

Девушки погрузились в глубокое молчание. Снова подул северный ветер, зашелестел кипарис. Таласин не решалась завести разговор о Соле. Они похоронили его здесь, в ущелье, вместе с остальными погибшими, а потом Каэда на время улетела обратно в Высокогорье. Но не успела Таласин определиться, с чего начать разговор и стоит ли начинать его вообще, Каэда прервала тишину:

– Что тебе известно о Ненаваре?

«Я знаю, что он зовет меня, – подумала Таласин. – Знаю, что в нем есть нечто, знакомое мне. И хочу выяснить что».

Она ужасно хотела поделиться с Каэдой – поделиться скем-нибудь — эмоциями, которые пробуждал в ней Ненавар, но не могла найти в себе силы. В этом она была похожа на подругу: не хотела давать людям повода жалеть ее. Каэда наверняка подумает, что Таласин, будучи сиротой, просто выдумала себе эту связь с Ненаваром, чтобы ощущать единство хоть с чем-то.

Девушка решила разложить по полочкам информацию, которую успела накопить за годы общения с сардовийцами, основываясь на рассказах об их скрытном соседе, отделенном от них морем. Ненавар занимал семь крупных островов и еще тысячи более мелких. Климат тропический. Всем заправляет матриарх. Последнее слово она услышала от торговца еще в Тукановой Голове, когда тот беседовал со своими покупателями, а она ждала подходящего момента, чтобы утянуть его товар в карманы.

– Не забудь факт про золото, – подсказала Каэда.

– Точно. – Таласин слегка улыбнулась и повторила слова одной из старших девочек в приюте, которые услышала еще в раннем детстве: – Страна из кучи островов, где правят только королевы, в небе парят драконы, а улицы сделаны из золота.

Она не могла вообразить себе народ, у которого в распоряжении столько драгоценного металла, что им можномостить улицы. Быть может, по этой причине Доминион отказывается контактировать с остальным миром: боится потерять столько нажитого.

Но ведь девятнадцать лет назад что-то все-такипобудилоих изменить своим принципам и оказать поддержку Ткачам Света в Солнцевороте…

– Слышала когда-нибудь о Предостережении Рыбаков? – спросила Каэда.

Таласин помотала головой.

– Да, точно, вряд ли ты слышала. Ты ведь выросла в Степи. – Каэда пожевала нижнюю губу, будто о чем-то глубоко задумалась, что было ей несвойственно. Возможно, даже с тоской что-то вспоминала. – Об этом рассказывали только на Побережье. Это было чем-то вроде легенды. Примерно раз в тысячелетие горизонт Вечного моря озаряет яркое красно-фиолетовое сияние, предвещающее месяцы неспокойных вод и скудного улова. Последний раз это предположительно произошло еще до формирования Сардовийского Союза, и у нас, естественно, тогда не было воздушных кораблей. Большинство жителей Побережья сходится в том, что Предостережение Рыбаков – просто выдумка, но те, кто все жеверит в него – старшее поколение, в том числе мой дед, да упокоится его душа в ивовых рощах, – рассказывали, что сияние шло с юго-востока. Из Ненавара.

– Тогда, думаю, если увижу там кучку странных фиолетовых огоньков, обязательно расскажу тебе, – съехидничала Таласин.

Каэда ответила ей мимолетной ухмылкой.

– Лучше привези дракона. Он будет полезнее.

«Мы бы выиграли войну даже с одним», –сказал один стрелок тогда, в длинном доме в Хладлюме. Самые обычные на первый взгляд слова отозвались в голове Таласин острой болью. Все устали от этой войны, но не хотели, чтобы она просто закончилась: они желали выйти из нее победителями. Ведь при ином раскладе они проведут всю оставшуюся жизнь в теневых кандалах Империи. Таласин сделает все, что в ее силах. Ради Каэды, ради амиранта. Ради Сола, ради всех, кто умер за то, чтобы люди Сардовии могли встречать рассвет.

– Как ты? – наконец осмелилась поинтересоваться Таласин.

Каэда напряглась и сощурила темные глаза. И наконец скорлупа ее треснула, и девушка сгорбилась, как после давно сдерживаемого выдоха.

– Даже не верится… Что его правда больше нет, – произнесла она голосом, напитанным скорбью. – Мне все кажется, что это просто дурной сон и я проснусь в любую минуту. А когда в очередной раз осознаю, что больше его не увижу, меня одолевает такая тоска, что даже щемит в груди. – Каэда покрутила обручальное кольцо у себя на пальце, и оно блеснуло в свете закатного солнца. К девушке вернулся решительный настрой, она расправила плечи. – Но Сол хотел бы, чтобы я не сдавалась. Он отправился в ивовые рощи с верой в Сардовийский Союз, с верой в нашу победу. Я сделаю все, чтобы не предать его веру. Мой ребенок будет расти в лучшее время.

– Обязательно, – мягким тоном сказала Таласин.

Она тоже верила в это каждой клеточкой своего тела, хотя никто не мог знать наверняка. Хотя бы что-то в этом миредолжно быть правдой, а иначе за что сражаться?

Каэда потянулась к Таласин и похлопала ее по колену

– Обещай, что вернешься. Я не выдержу, если потеряю еще и тебя.

Она убрала руку с ноги Таласин и откинулась на ствол кипариса, положив ладонь себе на живот. Блики закатного солнца будто углубляли печаль, застывшую на ее лице. В этот момент она выглядела старше своих двадцати трех лет.

Именно тогда Таласин осознала, что смерть Сола будет мучить Каэду до конца ее жизни. Он унес частичку ее самой, и теперь та похоронена вместе с ним в ущелье, ее отобрали у Каэды Ураганные Войны. Таласин, конечно, понимала, что эгоистично с ее стороны сравнивать боль подруги со своими собственными ощущениями, что так ее наверняка посчитают ужасным человеком, но все же. Она испытывала особую благодарность судьбе за то, что у нее, в отличие от Каэды, почти ничего и никого нет – хотя раньше мысль об этом ложилась тяжким бременем, – поэтому ей не суждено испытать ту же душераздирающую боль. Она виновато благодарила богов за то, что никогда не полюбит никого так же сильно.

После ужина Таласин пришла в кабинет к Веле. Амирант предоставила ей более подробную карту и данные разведки генерала Бишиммы, не забыв напоследок дать еще массу инструкций. Затем, скрестив руки, Вела подошла к эркерному окну, из которого открывался великолепный вид на Дикие края, залитые серебром лунного света.

– Думаю, все будет нормально, – негромко произнесла амирант. – Даже если они тебя схватят, им не удастся удержать тебя надолго: не существует такой решетки или другой преграды, которая смогла бы сдержать Ткача Света.

– Меня не схватят, – заверила Таласин.

Не то чтобы она быланастолько уверена в своих способностях, ей просто нельзя было позволить себя схватить.

– Тебе ясна задача? – Вела вытянула руку ладонью вверх. Над ее пальцами закружились струйки теневой магии, сплетаясь в пряди, рассеиваясь подобно дыму и поглощая тонкие лучи блестящих звезд вокруг себя. – Нам несказанно повезло, что базовые принципы призыва и управления у Светополотна такие же, как у Врат Теней, хотя по природе они принципиально отличны. Я научила тебя всему, чему могла.

– Предельно ясна, – тихо отозвалась Таласин. – Мне нужно в Ненавар затем, чтобы мы могли победить в войне. И, конечно, я отправлюсь туда.

Ради Сардовии.

Ради ребенка Каэды, которому не суждено узнать отца.

Ради себя. Она хотела понять, что внутри нее так просится в Ненавар. Хотела встретиться с Алариком Оссинастом и дать ему бой, который он запомнит на всю жизнь.

Таласин надеялась, что этих причин будет достаточно.

Ураганные Войны близятся к концу, и единственному Ткачу Света Сардовии нужно наконец сделать хотьчто-нибудь. Но пока Таласин знала лишь, как материализовать оружие и сражаться с ним, в то время как в легендах Ткачи Солнцеворота опрокидывали здания, опускали защитные купола на целые города и призывали с небес разряды световой молнии. В последний раз, когда Таласин пыталась создать барьер, она потеряла контроль и чуть не сбила молнией «осу» с Каэдой на борту.