Теа Сандет – Радиомолчание (страница 81)

– Я слышал новости в городе, – сказал он.

Ива не отвечала, но он чувствовал, что она его слышит и понимает.

– Нас все еще ищут. Еще бы, на мне, наверное, куча трупов… Но ничего, у меня есть план. Ближе к Пустошам постараюсь угнать машину, чтобы не приходилось так часто останавливаться. Да, я понимаю, что в машине спать неудобно, но это Пустоши, не знаю, сможем ли мы там найти дом.

Ива прикрыла глаза и откинулась на спинку изодранного кожаного дивана.

– Нам главное добраться, – сказал он, садясь рядом с ней.

Ива положила голову ему на плечо, ухватилась за его руку.

– Я найду того, кто тебе поможет, удалит этот имплант из твоей головы. Ничего не бойся. Они тебя больше не получат. Я тебе обещаю. Ты же мне веришь?

Он почувствовал ответ. Конечно она верит. Только эта ее вера и дает ему силы двигаться дальше.

– Мне нужно поспать, – шепнул он. – Посидишь со мной?

Петер вытянулся на диване, положив голову на колени Иве. Ее рука тут же опустилась ему на лоб. В голове возникло мерцание – теперь мягкое, знакомое, такое приятное. Она тоже заботилась о нем.

Петер почувствовал запах яблок и улыбнулся, уже проваливаясь в сон. Этот сон он тоже хорошо знал, всегда один и тот же – в котором он идет через сад к той, что стоит в дверях дома.

Он вернет свою яблочную девушку. Они доберутся до поселка Юстань, это будет их отправная точка, чтобы найти тех, кто делал эти нелегальные импланты. У них наверняка есть врачи, с которыми можно договориться. Он умеет быть очень убедительным.

А если не выйдет, если люди полковника найдут их раньше, – у него есть план Б. В его пистолете, лежащем на дне рюкзака, осталась ровно одна пуля.

Они ее больше не получат.

– А он в курсе, что за имплант скрытого ношения ему года два добавят? – спросил Ди, глядя на парня со вскрытой от плеча до пальцев рукой.

Ворон не спеша подключал разъемы один за другим.

– Это же буллет, – сказал он наконец, когда Ди уже не ожидал, что он вообще ответит. – Имплант последнего шанса. Если его и поймают, живым он сдаваться не собирается. Где тестер? Что ты смотришь, работай.

Ди запустил тестер и вывел на экран информацию. Рука подергивалась, отвечая на сигналы, которые он посылал, на мониторе бежали линии, показывая, как искусственные нервы соединяются с настоящими. Так себе соединяются, если честно. Все же имплант чужой, у человека, для которого его делали, рука была чуть меньше. Но работать будет сносно, а клиент вряд ли ждет от них каких-то чудес.

Ворон подошел, заглянул через его плечо.

– Дорсальный не встал как надо, – сказал он.

– И медиальный лучевой, – добавил Ди. – Но лучше вряд ли получится. Зашиваем?

Ворон покачал головой:

– Попробую кое-что…

Ди прогнал серию тестов еще раз и сказал, что идет курить. Ворон кивнул, не поднимая головы.

Комм оказался в его руках, когда дверь в операционную еще не успела закрыться. Ди проверил сообщения.

Ничего.

Он поднялся по лестнице в глухой двор, поежился от холода, мгновенно пожалев, что не взял куртку, закурил, достал комм.

Ничего.

Искры падали на ступеньки, гасли в сумерках. Дым согревал легкие.

Ничего.

Ди вернулся, заново вымыл руки, хотя в рану лезть не собирался. Иногда Ворон доверял ему что-то вырезать или зашить, но не сегодня. Слишком сложную конструкцию он засунул в руку этого парня.

– Где тебя носит? – раздраженно спросил Ворон. – Подключайся.

На этот раз у дорсального нерва лопатки дела были получше. Ди покачал головой. Ворон мог бы работать в настоящей больнице, подумал он. Делать что-то значимое вместо того, чтобы торчать в этом подвале день и ночь.

– Зашиваем.

Скобы стягивали мышцы и кожу, скрывая кость и то, что находилось теперь поверх нее. Ворон аккуратно наносил на свежий шов заживляющий гель. Ди следил за показателями на экране и, дождавшись нужного момента, активировал имплант. Еще пару часов пациент побудет в отключке, за это время его буллет окончательно встроится в руку. Выпустит нити, которые прошьют мышцы насквозь, подключится к нервной системе… Рука почти потеряет чувствительность, но это и к лучшему… А потом надо будет разбудить этого парня и выпроводить отсюда. Обезболивающее он себе сам найдет.

– Сиди здесь и следи за ним, – сказал Ворон, стягивая перчатки. – И убери тут все.

Ди кивнул, глядя на темный экран. Ничего.

– Как твоя птичка? – спросил вдруг Ворон, и Ди чуть не выронил комм.

Ворон никогда не спрашивал о Рете, словно ее и не было. Помог достать оружие, дал медикаменты, одолжил ему машину – но вопросов не задавал.

– Хреново, – процедил Ди сквозь зубы.

– Кошмары? – понимающе кивнул Ворон.

– Не знаю. Не уверен, что она вообще спит.

Ди помолчал, собирая инструменты в емкость с дезинфицирующим раствором:

– После того разговора в тоннеле она больше ничего не рассказывала. Притворяется, что все нормально, делает, что нужно, даже работу нашла… А потом вдруг застывает посреди движения на несколько секунд, глядя в одну точку. И свет вообще никогда не выключает. Предлагал ей таблетки – она отказалась.

Ди швырнул в хлорамин зажим так, что полетели брызги.

– Нормальная реакция на ненормальные события, – вздохнул Ворон. – Зря она отказывается от фармы. Собственно говоря, ты можешь сделать две вещи. Первая: показать ей, что мир безопасен. Делать что-то обычное и простое, чтобы она привыкла. И вторая: научить чему-то, чего она не знает. Чему угодно. Место в голове не бесконечное. – Он постучал себя пальцем по лбу. – Пока ее самое яркое воспоминание – о том, что случилось, она будет переживать это снова и снова. Как только появится что-то другое… Ты ее знаешь лучше, чем я. Подумай. Или у ее брата спроси. А я пошел.

Ворон резко оборвал свою речь и вышел. Ди сел, уставился на парня, который все еще не пришел в себя.

Научить новому… Все они ее жалели и старались не беспокоить лишний раз. Может, и зря. Может, это она и пытается сказать своим молчанием: «Перестаньте обращаться со мной так, словно я стеклянная».

В этот момент комм едва заметно вздрогнул, и Ди впился взглядом в экран.

Всего одна строчка от анонимного отправителя. Координаты. Он схватил ручку, переписал их прямо на свою ладонь, пока сообщение не исчезло, и открыл карту. Вводить их он не рискнет, но… Кажется, это здесь. Дальше на севере, гораздо дальше, чем он бывал. Точка посреди моря. Какой-то остров? Черт, до него бы еще добраться, и так, чтобы не утопили на подходе…

Но если его информатор не ошибся, там есть те, кто сможет синтезировать лекарство. Значит, придется плыть.

На секунду в его голове мелькнула мысль взять с собой Рету – новые впечатления и все такое. А Коди как-то говорил, что ей понравилось море. Но он тут же отбросил эту идею. Он не знал, что это за люди. Но если они хоть как-то связаны с Юстанью и знают о той роли, которую Рета сыграла в этой истории, – они не станут им помогать. Ворон-то помогал не ради Реты, а ради Эме.

Ди и сам не мог понять, что чувствует по этому поводу. Сперва он злился – но все равно не смог просто отключить комм, который Рета дала ему для связи. Еще тогда, в Юстани, когда она отказалась уйти с ним, он знал, что будет держать его включенным столько, сколько возможно. А когда увидел ее в доме Георге…

Но и забыть о той встрече в Пустошах он не мог.

Наверняка она тоже не забыла. Он же помнил, какое у нее было лицо, когда она поняла.

Сработал таймер – пора было будить пациента. Ди отключил систему подачи анестетика, подождал – парень заворочался, зашипел сквозь зубы.

– Почему мне так больно? – спросил он невнятно.

– Тебе делали операцию, – напомнил Ди и сунул ему охлаждающий пакет. – Вот, положи на руку.

– Да? – удивился парень и попытался подняться.

– Полежи еще минут пятнадцать, – посоветовал Ди.

– Точно, рука… А где Ворон?

– Ушел. Лежи тихо, а? Мешаешь.

– А ты кто такой?

– Завали, или пойдешь лежать на улицу. Я же не спрашиваю, кто ты такой.

Парень замолчал, и лишь время от времени Ди слышал, как он шумно выдыхает сквозь сжатые зубы.