Теа Сандет – Радиомолчание (страница 33)

Я подняла один палец и изобразила руками очертания бетонных плит, потом сделала жест, будто что-то кидаю. Эрика снова кивнула. Я показала ей два пальца, потом сделала вид, что строю руками пирамидку из двух частей, обрисовала в воздухе прямоугольник и указала налево. Второй стрелок в окне на втором этаже. Эрика снова кивнула, про него она знала.

Воодушевленная, я снова построила воображаемую пирамидку, изобразила окно и помахала в воздухе рукой – занавеска. Потом вытянула руки и прищурилась, будто держу винтовку с оптическим прицелом.

Если Хольт сейчас на нас смотрит, он мне эту пантомиму до конца жизни будет припоминать.

Эрика покачала головой:

– Там никого нет.

– Есть. – Я закивала, преувеличенно артикулируя. – Давай вместе. Ты, – я ткнула в нее пальцем, – берешь первого и второго, я, – я указала на себя и подняла три пальца, – снайпера.

Эрика кивнула и, повиснув на одной руке, показала на пальцах обратный отсчет. Три. Два. Один.

Мы начали движение одновременно. Я вскочила, паля по окну с занавеской, рядом со мной взметнулась бетонная крошка – кто-то промазал, и я кинулась в сторону, упала, спряталась обратно, снова высунулась, не переставая стрелять, и только когда сверху раздался крик «Отставить!», поняла, что все закончилось.

Тяжело дыша, я подняла голову на Хольта.

– Это самая хреновая командная работа, которую я видел, – сказал он. – Корто, у тебя пуля в ноге, не думай, что я не заметил, ты уже без сознания от кровопотери. Северин, какого черта ты не ждешь сигнала от напарника? И что это на хрен за выступление было? Вы в следующий раз танцевать начнете? Вы у меня будете тут ползать и стрелять, ползать и стрелять, вместо завтрака, обеда и ужина, пока не научитесь…

– Бросьте, сержант Хольт, – раздался голос со стороны здания, по которому мы только что героически вели стрельбу. – Не так уж плохо они справились.

Я обернулась. К нам шла немолодая женщина в военной форме, в руках у нее и правда была снайперская винтовка.

– Капитан Северин, – сказал Хольт.

– Я здесь не как капитан, а как мать, – улыбнулась она.

Голос у нее был низкий, глубокий. От уголков глаз разбегались морщинки, будто она постоянно улыбается. В светлых волосах, заплетенных в небрежную короткую косу, было полно седины.

– Мачеха, – процедила Эрика зло.

Вот это и есть та самая легендарная мачеха? А с виду нормальная тетка.

– Решила навестить свою девочку и заодно посмотреть на учебный центр, – сказала она, обращаясь ко мне. – Как ты меня заметила? Это ведь ты, верно? Как поняла, что есть третий противник?

– Рядовая Корто. – Я вытянулась перед ней. – Интуиция, капитан Северин.

– Хорошо, – кивнула она. – Ты молодец. Эрика, – она обернулась к дочери, – тебе не стоило идти в армию.

И вот тут я наконец поняла, почему Эрика готова мне глотку перегрызть, лишь бы стать единственным и незаменимым медиатором.

Из-за урагана вместо ужина в столовой нам раздали сухпайки и разогнали кого по комнатам, кого по казармам. Коди пришел ужинать ко мне. Я рассказала ему, как я вычислила третьего стрелка, которым оказалась мачеха Эрики, а он мне – как вместо изматывающей тренировки Дале отправил их на тренажеры, где оказался новый сценарий – сражение с войсками Партии Возрождения.

– Под Карагой? – спросила я, вытаращив глаза.

– Нет. С чего ты взяла? – удивился Коди. – Просто бой. Сценарий назывался «Бальдр-четыре». Ты тоже можешь посмотреть. Дерешься за Альянс. За противника – компьютер.

– А это всегда так? – заинтересовалась я.

На тренировки в виртуалке, с костюмами, имитирующими удары и ранения, с голографическими декорациями и другими крутыми вещами, я не попадала ни разу – обычно в это время я валялась под капельницей в логове доктора Эйсуле.

– Нет, – сказал Коди. – За Возрождение сражается отделение Дале. Если это сценарий из Гражданской.

– Всегда они за Возрождение?

– Их больше, – пояснил Коди. – Нас тренируют побеждать превосходящего противника.

Это была настолько чужая фраза, что я едва не подавилась.

– И что, вы втроем уделываете пятнадцать человек?

– Обычно да.

Я собрала вместе все, что знала:

– Какие-то мальчики для битья. Играют за возрожденцев, всегда проигрывают, получают меньше. Неудивительно, что Ариадна так подставилась, чтобы от них свалить. Еще и живут все вместе.

– Это справедливо, – ухмыльнулся Коди. – Мы сильнее. И мы много перенесли, чтобы это получить.

Он постучал по своей искусственной ноге. Ну да, нога. И мышцы. И эта штука в голове. И что-то еще. У Детлефа вон глаз искусственный, в позвоночнике что-то есть и усилители какие-то в руках. Петер вообще процентов на пятьдесят состоит из имплантов.

– А я думаю, нас просто изолируют, – бросила я пробный шар. – Вдруг ты слетишь… тебе приснится кошмар, и ты спросонок убьешь кого-нибудь.

Коди обиделся:

– Я что, по-твоему, чудовище какое-то?

– Ну вот Петер же…

– Никого не убил! – перебил меня Коди.

– Ну да. – Я сочла за лучшее не продолжать.

– Да, у нас есть боевые импланты. Но большую часть времени усилители отключены, – добавил он.

Я кивнула. Это я уже поняла. Наверное, только поэтому никто из них еще не сошел с ума. А когда их включают на полную мощность, всегда есть я или Эрика. Детлеф говорит, это успокаивает.

– В локалке новый фильм, – сказал Коди примирительно. – Посмотрим?

Я согласно кивнула, и Коди потянулся за планшетом. Фильм оказался скучным – про Десятидневную блокаду, – но Коди смотрел с удовольствием. Я же перестала слушать вскоре после того, как мэр Ильманды сказал телохранителю: «Мне не нужно убежище, мне нужно оружие!» – и ветер красиво развевал его волосы на фоне догорающего дома. Не знаю, говорил он это на самом деле или нет, но я видела фотографии этого человека – на актера ну совсем не похож.

Фильм закончился, и одновременно на планшете и экранах наших лексонов возникло оповещение, что до отбоя пятнадцать минут. Коди встал и потянулся. Я вдруг подумала: не знай я наверняка, никогда бы не догадалась, что у него нет одной ноги. И уж точно не узнала бы, какие проблемы у Детлефа, если бы он сам не рассказал мне. Что бы тут ни происходило, но с реабилитацией они справлялись хорошо.

В воскресенье ураган стих, а вместе с ураганом исчез и наш выходной. Сразу после завтрака нас поделили на группы и отправили убирать территорию. Было неожиданно холодно, я даже заметила иней на траве, там, куда солнце еще не успело дотянуться. Несколько деревьев повалило, где-то сорвало крышу, ангар дезинфекции, в котором стояли несколько машин, вообще обрушился, маленькие одноместные одонакоптеры раскидало по всей территории – с одного взгляда было ясно, что если они и взлетят, то не скоро. Солнечным батареям тоже пришел конец, как и внутренней связи. Наши трекеры работали, а вот лексоны и планшеты с ночи были темные и мертвые. И вскоре мы узнали почему.

– Сегодня никаких спаррингов, – сказал нам сержант Хольт. – Керефов, Ленц и Корто!

Детлеф, Петер и Коди сделали шаг вперед. Я тоже дернулась.

– Не ты, – отмахнулся Хольт. – Вам троим – к доктору Ланге, включить все, что есть. Ты, – он повернулся ко мне, – работаешь так. Рядовая Северин – дежурный медиатор.

Я тоже хочу быть дежурным медиатором, подумала я. У меня появилось гадостное предчувствие, что сейчас нас отправят разбирать какой-нибудь завал.

Модификанты вернулись, Детлеф шел последним и без видимых усилий нес какой-то ящик, вместе с ними пришла рыжая Олли с медицинским чемоданчиком в руках. Молча кивнув мне, она занялась Эрикой, а я потащилась вслед за отделением М и сержантом Хольтом.

– Подземные толчки в этот раз были слабые, – на ходу говорил он, – и далеко, но нам не повезло – тут есть подземные пустоты.

И я даже знала, что это за пустоты, но, конечно, промолчала.

– Разрешите спросить, сержант Хольт, – встрял Детлеф. – Этот ураган не был природным?

– Сработала одна из старых климатических ловушек, – уверенно сказал Хольт. – Их много осталось.

Я надеялась, что Детлеф спросит, откуда он это знает, но никто ничего не спросил. Все и так знали, что их полным-полно в холмах, где были позиции Партии Возрождения.

Про климатические ловушки я смотрела видео уже здесь, на базе, совсем недавно. И про тектоническое оружие – наконец-то я узнала, что это такое. Партия Возрождения, поняв, что проигрывает войну, нафаршировало эту землю по полной, и никаких карт, конечно, не осталось, а очень скоро не осталось и тех, кто должен был приводить их в действие, так что теперь все эти штуки с милыми названиями типа «Фиалка» или там «Гиацинт» просто лежали где-то в земле, старели, разрушались и иногда сами собой срабатывали. Климатические ловушки, которые по замыслу должно было активировать использование рядом с ними каких-то приборов, могли вызвать резкое падение температуры и следом бурю или электрические разряды. Расположенные цепью, они срабатывали одновременно, и после этого находящиеся рядом люди – предполагалось, что это будут войска Альянса Свободы – теряли технику и действительно оказывались в ловушке. А тектоническое оружие – это просто небольшой импульсный прибор, с помощью электромагнитного излучения вызывающий землетрясение в какой-либо отдаленной точке. Гадкая штука – ловушки одноразовые, а эти лежат себе, ждут, когда их что-нибудь запустит, и срабатывают раз за разом, пока от старости не рассыплются. И попробуй их найди, если прибор находится в одном месте, а вызванные им толчки совсем в другом.