Теа Гуанзон – Сезон штормов (страница 40)

Аларик никогда в жизни не держал швабры, но с удовольствием думал о том, что с работой справился достаточно хорошо. Вторую половину дня он провел в кабинете, разбирая груду сообщений, накопившихся за время пребывания на Чале, – причем теперь, когда погода исправилась, груда эта только росла, поскольку поморники влетали в окно один за другим. Но ни о чем другом, кроме как о Таласин, он думать не мог. О ее упругости, мягкости, о том, какие приятные звуки она издавала.

Эта женщина забрала его покой. Аларик держался, сколько мог – а мог он, как оказалось, совсем недолго, всего несколько часов, – и в сумерках покинул кабинет, двинувшись на поиски жены. Слуги направили его в северное крыло замка, в библиотеку на самом верхнем уровне.

Библиотека Иантаса была настоящей сокровищницей древних фолиантов в прекрасных переплетах, аккуратно расставленных на высоких полках, тянущихся вдоль стен. Едва переступив порог, Аларик споткнулся и чуть не упал; голова закружилась от вторгшегося в нее вызова Гахериса. Холодные темные пальцы тянулись к нему, увлекая в Междумирье.

Или, по крайней мере, пытаясь увлечь. Таласин высунула голову из-за полок, и при виде нее Аларика окатила волна тепла.

Он пошел навстречу жене, отмахнувшись от вызова. Отец подождет. И все остальное тоже.

Похоже, Цзи донесла-таки своей госпоже губку и мыло. Таласин все еще была раскрасневшаяся после горячей ванны с лимоном и маслом элеми – Аларик понял это, подойдя ближе и уловив тонкие ароматы. На ней было платье из отливающей серебром парчи цвета лаванды, крой которого открывал соблазнительные участки оливковой кожи и подчеркивал изящные изгибы торса и притягательные впадинки, куда так и тянуло как можно скорее запустить пальцы.

Вырез горловины тоже был достаточно откровенным, доходя едва ли не до пупа, и Аларик тут же отбросил все свои прошлые обиды на проклятого портного, возблагодарив милостивую вселенную за столь щедрый дар – ненаварскую моду.

– Закончил с работой? – спросила Таласин, возвращая на полку книгу, которую читала.

Аларик кивнул, не решаясь пока заговорить. Сделал шаг навстречу, и в ее прекрасных карих глазах что-то сверкнуло. Отражение его собственного растущего предвкушения?

– А ты?

Голос его прозвучал слишком хрипло для столь безобидной беседы, а беседовать Аларику сейчас хотелось меньше всего на свете, но чувство приличия, вбитое с детства, твердило, что нельзя просто взять и наброситься на супругу в библиотеке.

– Работа лахис'ки не кончается никогда, – сухо ответила она. – Особенно когда первый ярус все еще смердит сточной канавой.

– Не понимаю, почему твои предки построили замок в зоне возможного затопления.

– Это летний дом, так что, естественно, он должен быть на пляже.

– Безумие. – Аларик сделал еще шаг.

Таласин вздернула подбородок, подставляя приоткрывшиеся розовые губки, готовые к поцелую.

Но Аларик, движимый внезапно вспыхнувшей в душе искрой озорства, впился не в губы, а в шею жены. Ущипнул чувствительную точку под ухом, и она рассмеялась, удивленно и восторженно. Ухмыльнувшись в ответ на этот милый, неожиданно страстный звук, Аларик двинулся ниже. Его так и тянуло пустить в ход зубы, но он боялся, что жена этого не оценит. В отличие от туники с высоким воротом, скрывающим следы прошлой ночи, ее платье почти не оставляло пространства для фантазии.

Задыхаясь, он осыпал ложбинку между ее грудями легкими как перышко поцелуями, сжимая тонкую талию. В комнате сделалось жарко. От каштановых волос Таласин приятно веяло жасмином, и аромат этот смешивался с запахами чернил, пергамента и старого дерева.

Аларик вроде бы уловил какой-то далекий скрип, как будто где-то открылась дверь, но звук этот не мог заглушить желания, затмившего все чувства. Разум, подчиняющийся сейчас лишь самым низменным инстинктам, тут же отмел шум как недостойный внимания, и Аларик продолжил подбираться к веснушкам над левой грудью жены.

Кто-то откашлялся. Громко.

Они замерли. Взгляды парочки устремились ко входу в библиотеку. Там, скрестив на груди руки, стоял, грозно хмурясь, принц Элагби.

Перед глазами Аларика Оссинаста, императора Ночи Кесатха, промелькнула вся его жизнь.

Глава двадцать вторая

Таласин всегда гордилась тем, что она – способная личность. Во время Ураганных Войн сообразительность и находчивость несчетное число раз спасали ей жизнь. Не было такой критической ситуации, с которой она не справилась бы при помощи ума, смекалки и таланта приспосабливаться к быстрой смене обстоятельств.

Но она понятия не имела, что надо предпринять, когда тебя поймали на месте преступления, ну, или на прелюдии к преступлению, в объятиях мужа, приникшего к твоей груди.

Сколько времени Элагби простоял там? Что именно успел увидеть?

Аларик и Таласин отпрянули друг от друга, суетливо спрятав руки за спины, как бы подчеркивая, что не касаются друг друга. Прошла, кажется, целая вечность, прежде чем Элагби расслабился. Отвесив императорской чете изысканный учтивый поклон, он подошел к столу.

– Дорогая, – обратился отец к Таласин, протягивая руку, – ходят слухи, что во время шторма у тебя было небольшое приключение. Едва позволили небеса, я отплыл из Эскайи, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке.

– Сегодняшнее наводнение – вот что было ужасным, – слабо пошутила Таласин, взяв отца под руку. – Боюсь, все наши прекрасные ковры потеряны.

Элагби досадливо фыркнул.

– Я не это имел в виду, и тебе это отлично известно. Удрать к Чалу, когда дует северо-западный ветер… никогда! Но, полагаю, в итоге ничего страшного не произошло. Не проследовать ли нам на ужин?

– Эм-м-м… – Таласин покосилась на Аларика, глаза которого были размером с тарелки, из которых им предстояло есть. – Разумеется.

Пока Элагби выводил Таласин из библиотеки, Аларик стоял как вкопанный и сдвинулся с места, только когда принц Доминиона громогласно заявил:

– В конце концов, не вижу причины, по которой мы трое не могли бы насладиться вкусной едой.

По пути в маленькую столовую на втором ярусе – та, что на первом, еще не просохла – Элагби сохранял нейтральное, дружелюбное выражение лица. Цзи и Севраим уже ждали их.

И началась самая неловкая трапеза в истории Лира.

– Мы понятия не имели, куда отправились вы и его величество, лахис'ка, – пропищала Цзи. – Я рада, что принц Элагби благополучно нашел вас.

Ложка Таласин звякнула о суповую тарелку. На другом конце стола Аларик поперхнулся глотком вина, поспешно поставил бокал и промокнул салфеткой замаранный подбородок.

– Они были в библиотеке, – с приятной улыбкой ответил Элагби. – Я сам провел там немало часов, когда был мальчишкой. Истинный кладезь знаний. Осмелюсь даже сказать, что это священное место. Там столько древних и хрупких манускриптов!

Цзи моргнула, смущенная подчеркнутым воодушевлением короткой речи Элагби, но Севраим пришел ей на помощь.

– Да, здесь, в Иантасе, прислуга отлично содержит библиотеку. Я, правда, пока не смог ничего найти там на морском всеобщем, но местечко приятное.

– Император Аларик, похоже, тоже так думает, судя по тому, что я видел, – сказал Элагби.

Таласин очень хотелось выкопать вышеупомянутой ложкой яму в полу, залезть туда, зарыться и никогда больше не вылезать. Но Севраим помешал ей попробовать, спросив:

– Что вы читали сегодня, ваша светлость?

Сначала Таласин никак не могла вспомнить, какую книгу держала в руках, перед тем как Аларик вошел и принялся целовать ее грудь, но в конце концов перед мысленным взором мелькнула обложка.

– Сонеты. За время пребывания на Континенте я почти не сталкивалась с поэзией. Это… интересно.

Цзи посмотрела на Аларика, желая вовлечь и его в то, что, с ее точки зрения, было простой светской беседой.

– А его величество?

Она, конечно, просто выполняла свою работу. Бедная девочка никак не могла знать, какие струны задевает, и немудрено, что отшатнулась, съежившись, от зыркнувшего на нее волком Аларика.

– Чем бы ни занимался император Аларик, он, несомненно, находил свое занятие поучительным, – заявил Элагби. – Я бы не прочь обсудить это с ним за бутылочкой рома, когда покончим с едой.

Душа Таласин на миг покинула тело. Она понимала, что Аларик не сможет отказаться от столь благожелательного приглашения тестя – только не в присутствии Цзи и Севраима.

– Да, конечно, – пробормотал Аларик так, словно Элагби предложил прогуляться босиком по раскаленным углям.

Впрочем, именно так Аларик обычно и реагировал на что угодно, так что ни Цзи, ни Севраим не сочли его лепет странным. Разговор перешел на другие темы.

Но отсрочка была лишь временной. Едва последние тарелки опустели, Элагби демонстративно хлопнул себя по лбу:

– Ну и глуп же я, дорогая, только что вспомнил, что мне нужно поговорить и с тобой, – обратился он к Таласин. – Это не займет и минуты.

Следуя в салон вслед за отцом, Таласин едва не крикнула беззвучно Аларику: «Спаси меня!» Единственное, что остановило, – это уверенность в том, что мольба будет тщетной. Аларик не мог спасти даже себя.

– Таласин, – сказал Элагби, когда они остались наедине.

Встревоженно глядя на дочь темными глазами, принц заметно сдулся и приуныл, морща лоб, размышляя о том, как лучше подойти к щекотливому вопросу.

Таласин молчала. Она знала, что поступала неправильно – и не нуждалась в проповедях на сей счет, – но чувствовать, что отец разочарован, было невыносимо.