Тайя Мария – Либерти (страница 3)
Было волнительно. Не ударить бы в грязь лицом. Тамара переживала, с кем ей придется бороться.
Но, к её счастью, соперницы оказались все побеждены. Может, у них слабая подготовка…
И когда она уже собиралась покинуть татами, услышала:
– А слабо со мной? – Грен отделился от парочки симпатичных девчонок и ступил на татами.
Поклонился преподавателю, потом Тамаре.
– Смешанные спарринги не запрещены, но всё-таки это девушка. Удары в грудь, ниже пояса и в лицо под запретом. И у вас разный вес. Решать ей. – Мастер восточных единоборств Ли вопросительно посмотрел на Тамару.
– Я согласна. – А про себя Тамара подумала: «Зачем? Чтобы выпендриться? Сейчас с позором продую на всеобщее посмешище».
– Кумите, свободный бой. В процессе сражения нельзя разговаривать друг с другом или с судьей, за исключением экстренных случаев, травма и тому подобное. Любая злонамеренность по отношению к противнику запрещена.
Бойцы поклонились судье и друг другу. Начался бой. Тамара и Грен осторожно двигались друг к другу. Тамара произвела прямой технический удар Ой-цуки в голову левой рукой. Грен блокировал этот удар и бил Ура-кеном (резкий удар кулаком снизу) левой рукой, переходя на бросок и перекинув Тамару через себя, захотел выйти на болевой, но она не дала этого сделать и резко встала на колени, навалившись на Грена, пытаясь применить удушающий прием левым предплечьем. Он перекинул её на левый бок, перебирая ноги, и её рука оказалась между его ног. Продолжая держать её левую руку, он вывернул ей в правую сторону, тем временем приподнимая таз и растягивая её. Тамара попыталась сопротивляться, но Грен намного сильнее ее. Больно. Бесполезно. У-у-у…
– Стоп! – кричит мастер Ли.
Грен отпускает Тамару. Прыжком встает и протягивает ей руку, помогая подняться. Она раздумывает, стоит ли подавать руку. Смесь обиды, страха, злости на себя. Как же глупо вышло! Все смотрят. Ужас!
– Ты молодец! Не парься! Все норм? – Грен ободряюще улыбается.
Тамара подает руку.
– Да, всё хорошо. У нас всё-таки разная весовая категория.
Они кланяются снова друг другу и судье и вместе уходят с татами.
– Прости. Наверное, это была глупая идея – вступить в спарринг с девушкой. Я так-то девочек не бью. Ты не подумай. Просто мне было интересно. Я наблюдал за твоими поединками. У тебя прекрасная техника. Может, будем иногда тренироваться вместе на площадке за корпусом? Думаю, мы могли бы друг друга чему-нибудь научить. – Грен вопросительно посмотрел на Тамару.
Вот и пойми, прикалывается он или серьёзно. Это же невозможно. Но, похоже, невозможное не про Либерти. Еще суток не прошло, а столько волнительных событий.
– Давай. Когда? Завтра у нас, правда, экскурсия, – сказала Тамара и почему-то почувствовала себя виноватой.
– Я знаю. Послезавтра в шестнадцать часов. Я найду тебя, не переживай. Ты ж с сестрой моей в одной комнате теперь.
– А, ну да… – «Блин я опять начинаю глупо улыбаться и смущаться. Надо завязывать этот разговор». – Спасибо за спарринг, Грен.
Тут откуда ни возьмись подлетела Нейма и набросилась на Грена:
– Ты с ума сошел?! Ты зачем с девочкой решил подраться? Пацанов мало? Это у тебя такая новая фишка? Тамара, ну а ты как?
– Нейма, спасибо тебе. Все хорошо. Это же отработка техники. – Тамара попыталась успокоить Нейму.
– Мы решили тренироваться вместе иногда. Ты ж сама хотела, чтобы я больше занимался учебой. Вот я и решил позаниматься. – Грен расплылся в ухмылке с издёвкой и послал Нейме воздушный поцелуй.
Тут к ним подошли те же красотки модельной внешности, с которыми он болтал до спарринга, и начали причитать:
– О Грен! Ты был великолепен!
– Ой, всё, девочки. Приберегите ваши комплименты для моих поцелуев. – Грен притянул за талии обеих к себе.
– Тамара, пойдем. Мой брат невыносим.
Тамара покорно пошла за Неймой. Как-то сразу скисла. Почувствовала дикую усталость. Слишком много всего: ночной прилёт, чужая планета, чужие люди. «Что я здесь делаю? Кому я пытаюсь, а главное, что доказать? Но, с другой стороны, я там-то никому, кроме родителей, не нужна. Поэтому что я теряю?.. И хотя бы у меня есть возможность видеть его… О, еще и тренироваться! Если не обманул, конечно…»
– Ну чего ты расстроилась? Что этот балбес тебя победил? Ну так он же сильнее. Зачем было ввязываться? – От Неймы исходили такое тепло и доброта, что Тамара сразу же улыбнулась, захотелось обнять эту девочку. За какие такие заслуги Бог послал ей ее?
– Правда, всё хорошо. Я просто устала. Много всего и сразу. Видимо, тест на стрессоустойчивость не прошла.
– Ну нет. Как раз, как мне кажется, прошла. В первый день ни одного занятия не пропустила. Хотя могла. Имеешь право на отдых. Твои одноклассники, как я поняла, на половину занятий не пошли.
***
«И мы сидели, сидели в каком-то недоумении счастья. Одной рукой я обнимал тебя, слыша биение твоего сердца, в другой держал твою руку, чувствуя через нее всю тебя. И было уже так поздно, что даже и колотушки не было слышно, – лег где-нибудь на скамье и задремал с трубкой в зубах старик, греясь в месячном свете. Когда я глядел вправо, я видел, как высоко и безгрешно сияет над двором месяц и рыбьим блеском блестит крыша дома. Когда глядел влево, видел заросшую сухими травами дорожку, пропадавшую под другими яблонями, а за ними низко выглядывавшую из-за какого-то другого сада одинокую зеленую звезду, теплившуюся бесстрастно и вместе с тем выжидательно, что-то беззвучно говорившую. Но и двор и звезду я видел только мельком – одно было в мире: легкий сумрак и лучистое мерцание твоих глаз в сумраке». И. Бунин. «Поздний час». Сборник рассказов «Темные аллеи».
«Боже мой, как красиво!» – зачитывалась «Темными аллеями» Ивана Бунина Тамара, сидя на скамейке в саду за жилым корпусом. Она обожала русскую классическую литературу. Переливы оборотов, глубокий смысл, красоту каждого слова, как выстраивалась при этом картинка в воображении. Сейчас так не пишут. Большинство, а это, наверное, процентов девяносто пять точно, подростков не разделяло ее любви к литературе. Если и читали, то по диагонали, а в основном вообще не читали. Краткое описание в интернете. Максимум на что их хватало. Они искренне считали это пустой тратой времени. Поэтому за это очень часто Тамару высмеивали, говоря, что дружит она больше с книгами и что она очень отстала от жизни. Но Тамару это не расстраивало. Она читала и читала, много стихотворений Серебряного века знала наизусть, сама писала стихи, чем заслужила уважение и любовь у своего педагога по русскому и литературе Виктории Владимировны. Она всерьёз предлагала ей заняться изучением литературы и пойти учиться на филолога. Но мечта о космосе, полётах, другой планете и, конечно же, любовь были сильнее.
– Тамарка – литературная дикарка! А-ха-ха! Говорят, что тебе сегодня хорошо навешали? И не абы кто, а сам принц! Совсем нюх потеряла, что ли? – Тимоха и всё те же с ним ржали и улюлюкали.
«Боже мой! А ведь самое обидное, что они правы», – ком к горлу подкатил у Тамары. Огромных трудов стоило, чтобы не заплакать.
– Молодые люди, что-то я не видел вас во время нашего поединка. Может быть, вы хотите честно померяться силами, а не вести себя как стадо гиен? – Грен на русском обратился к этим недорослям. Чем ещё больше ввел их в ступор. И откуда он взялся?!
– Э-э-э… мы… ну… ну мы пошли? О’к? – Тимоха сразу же перешёл на английский. Похоже было, что единственное, что он вспомнил, так это блеянье.
Грен пожал плечами, снисходительно на них посмотрел. Он явно был выше их во всех отношениях и, если бы не их неподобающее поведение, вообще бы их не заметил. Троица попятилась назад и быстро унеслась.
А Тамара так и продолжала сидеть на скамейке удивленная и счастливая:
– Ты знаешь русский?
– Представляешь? – Видно было, что Грен явно доволен собой. Ох уж эти мальчики, а особенно если ты «Его Высочество».
Он подошел и довольно бесцеремонно заглянул в планшет Тамары:
– Что читаешь? – чем смутил ее. А когда не знаешь, что ответить, говори правду, пусть даже и подумают про тебя, что ты странная:
– Бунин «Тёмные аллеи». Представляешь?
– Ого! Так мы, оказывается, не только умеем драться, да еще любим русскую литературу! Неожиданно! Ща! – Грен занял театральную позу чтеца, приподнял правую руку и начал читать на русском:
– А-ха-ха! Круто! Маяковский, поэма «Облако в штанах», наизусть знаю, один из моих любимых поэтов! Только там было «иду – красивый, двадцатидвухлетний». – Глаза Тамары сияли от восхищения. Она от души смеялась.
– Ну мне же шестнадцать, а не двадцать два! – продолжал паясничать Грен.
– Откуда ты знаешь Маяковского?
– А ты думаешь, только на Земле его изучают и ставят в программу? Я поэтому и заинтересовался русским. Захотел читать в оригинале. Ну и на девочек это производит неизгладимое впечатление. Большинство ничего не понимают, но восторженно охают и ахают. – Грен смеялся от души. – Прости, пожалуйста. Это не про тебя. М-м-м… Я помог тебе разобраться с этими негодяями, а с тебя помочь мне с русским и просветить еще в литературе, и обещаю, что никто больше тебя задирать не будет. Вот такой я меркантильный тип! – ухмылялся, прищурив свои пронзительные дымные глаза.