Тайный адвокат – Иллюзия закона. Истории про то, как незнание своих прав делает нас уязвимыми (страница 25)
ЕСЛИ ПРИСМОТРЕТЬСЯ ПОВНИМАТЕЛЬНЕЕ, ТЕНЬ СТРАХОВОЙ ИНДУСТРИИ ПРОСЛЕЖИВАЕТСЯ В КАЖДОМ ВЫКРИКЕ СМИ О СУМАСШЕДШЕЙ КУЛЬТУРЕ КОМПЕНСАЦИЙ.
Каждую такую новость скрашивает цитата представителя страховой индустрии, который ворчит и недоуменно чешет голову по поводу этой безумной, сутяжной эпохи, в которую мы все, к огромному сожалению, сейчас живем, еще больше запутывая общественность и замалчивая самые важные подробности. Именно страховщики придумали байку про «европейскую столицу по хлыстовым травмам» и внедрили ее в общественное сознание, а затем переупаковали и экспортировали, чтобы повторно использовать за рубежом.
Добившись тщательными манипуляциями нужного общественного настроения, наши избранные представители принялись возводить «неприемлемый барьер для правосудия», лишив простых, несчастных граждан возможности обратиться за возмещением ущерба в самый тяжелый момент. Страховая индустрия сэкономит 1,3 миллиарда фунтов стерлингов. За это – обогащение руководителей страховых компаний и ограничение вашего доступа к правосудию – правительство, под громкие аплодисменты СМИ, предлагает вам негарантированное к исполнению обещание скидки в размере тридцати пяти фунтов на годовой страховой взнос.
Разумеется, не только страховщики несут ответственность за распространение мифа о культуре компенсаций. Этого монстра вскормили многие руки.
ДЛЯ СМИ ВСЕ ЭТИ ИСТОРИИ – ПРОСТО ХЛЕБ НАСУЩНЫЙ, ГАРАНТИРУЮЩИЙ БЕСЧИСЛЕННОЕ МНОЖЕСТВО ВОЗМУЩЕННЫХ ПЕРЕПОСТОВ В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ.
Причем виновны не только таблоиды. В 2011 году, когда правительство пыталось заручиться поддержкой общественности по поводу изменений в законодательстве о компенсации вреда здоровью, страховая компания Aviva опубликовала «нелепый перечень выигранных исков» из своих архивов – сборную солянку историй истцов, споткнувшихся о крикетные ворота или укушенных хорьками и даже рыбами. «Денежный блог» газеты The Guardian с чувством выполненного долга воспроизвел рекламный материал под заголовком «Культура компенсаций: история нелепых исков о компенсации вреда здоровья в Британии», бездумно перечислив порицаемые компанией Aviva «откровенно наглые» иски (92). В статье не было указано никаких подробностей или объяснений того, как на самом деле устроено законодательство в области компенсаций вреда здоровью, и автор даже не удосужился задаться вопросом, с какой стати Aviva вообще стала выплачивать компенсации – будь то по собственной воле или решению суда, – если эти иски были настолько откровенно наглыми, как это утверждалось. Они просто взяли и скопировали исходный текст – зачем заморачиваться?
С юристов и их партнеров тоже есть за что спросить. Хотя в последние годы и произошло долгожданное ужесточение правил, регулирующих деятельность компаний по управлению исковыми претензиями и реферальные гонорары, на протяжении десятилетий юридическая профессия формировала свой публичный имидж с помощью рекламных щитов и телевизионной рекламы горячих линий для подачи исков. Юристам было выгодно позволить укорениться представлению о возможности получения «халявы на ровном месте», так как оно способствовало обильному притоку новых доверчивых клиентов. Юристам следовало приложить больше усилий, чтобы развенчать распространившуюся идею о том, что компенсация автоматически начисляется за каждый несчастный случай, произошедший не по вашей вине, а не основывается на тонких юридических понятиях ответственности, причинно-следственной связи и доказанного ущерба. Вместо этого мы уступили поле боя мошенникам и шарлатанам, кои всегда были в наличии, – то ли потому, что были рады незначительной выгоде, то ли из-за безалаберности. Жулики и обманщики, может, и составляют непоказательное меньшинство среди представителей юридической профессии, однако мы сами позволили общественности поверить в этот стереотип. Мы позволили пополниться обойме тех, кто ведет активную войну против права на заслуженную компенсацию вреда здоровью.
Вот и получилось, что компенсация – на которую вы имеете юридическое и моральное право, если стали жертвой чьего-то противозаконного поведения, – была названа врагом народа, хотя на самом деле всегда была его верным союзником. Нас призывают радоваться ограничениям, снижению и даже отменам компенсаций, превознося это как истинное благо, победу для обывателя, не оставляя нам никаких шансов задуматься о том, что на самом деле все эти меры означают для нас. «Мы боремся с культурой компенсаций!» – вопят они. – «Да! – радостно восклицаем в ответ мы. – Пожалуйста, отмените наши права на случай получения травмы!» Пожалуйста, лишите нас права сохранить свое положение, каким оно было до того, как наша жизнь перевернулась с ног на голову из-за чьей-то ошибки, которой можно было избежать».
И вот этот самый момент я уже отказываюсь понимать. Точнее, я могу понять, как мы к этому пришли, но мне хотелось бы, чтобы мы не угодили в эту ловушку столь нелепым образом. Не поймите меня неправильно – мои слова не нужно расценивать как безоговорочную поддержку истцов и существующего положения дел.
ПРОВЕДИТЕ ПОЛЧАСА С АДВОКАТОМ ПО КОМПЕНСАЦИЯМ ВРЕДА ЗДОРОВЬЮ, И ВЫ НАСЛУШАЕТЕСЬ О ТОМ, КАК МОЖНО БЫЛО БЫ УЛУЧШИТЬ ЗАКОН И СУЩЕСТВУЮЩИЕ ПРОЦЕДУРЫ.
Ни одна система не застрахована от злоупотреблений; несомненно, мошенничество имеет место как со стороны адвокатов, так и со стороны истцов, и вполне разумно, что законодатели хотят с ним бороться, а страховщики возмущаются тем, что приходится за это платить. Никто не спорит, что прямо или косвенно иски о компенсации вреда здоровью ложатся бременем на государственный бюджет, и столь же неоспоримо существование общественного интереса в точном освещении в СМИ случаев, связанных с обоснованными опасениями о допущенной несправедливости. Некоторые аспекты области компенсации вреда здоровью я и вовсе обошел стороной – например, адвокатские расценки и постоянно растущие непосильные издержки НСЗ, – в то время как по ним было бы более чем уместно устроить дебаты (хотя я и добавил недооцененное замечание о том, что самые высокие судебные издержки возникают в случаях, когда ответчики отказываются признавать свою ответственность: если бы страховщики или НСЗ признавали вину в досудебном порядке, расходы на адвокатов непременно бы снизились).
Законодательство в области возмещения вреда здоровью далеко от совершенства. Я ни в коем случае не выступаю в качестве ярого защитника его нынешней формы. Тем не менее я оспариваю распространенное мнение о том, что большинство исков являются проблемными, наглыми или просто необъяснимыми и что неполные отчеты, приводимые в заголовках газет, в точности отражают суть существующего законодательства и его применения на практике.
Более того, я хочу, чтобы мы вновь задумались о том, что именно мы подразумеваем под компенсацией, и перестали навешивать неуместные ярлыки победителей и проигравших. Мне бы хотелось, чтобы мы задумались над тем, почему покорно позволяем корыстным интересам манипулировать нашими самыми низменными, самыми постыдными инстинктами.
Почему, когда кто-то из наших сограждан получает травму, вместо «не приведи Господь» мы инстинктивно думаем «вот же везучий ублюдок»? Почему мы с радостью поддаемся предположению, что все вокруг нас незаконным путем получают выгоду? Почему мы с упоением обсуждаем «джек-поты», сорванные получившими травму людьми, вместо того чтобы задуматься и задаться вопросом: «Почему меня призывают возмущаться стоимостью ухода за ребенком-инвалидом? Чьим интересам это служит?»
Странно, что нация, столь явно склонная к подозрениям в скрытых мотивах, отключила способность критически мыслить и слепо проглатывает пропаганду страховых компаний с многомиллиардными капиталами. Мы позволяем окутывать себя дезинформацией, подпитывающей негодование по отношению к пострадавшим соседям, которые получают компенсацию, видя в этом проблему, а не благо цивилизованного общества.
Как мне кажется, настроить нас друг против друга удалось прежде всего благодаря тому, что нас убедили, будто законы о возмещении вреда здоровью – подобно многим другим аспектам правовой системы – предназначены для других. Для людей, которых мы никогда не повстречаем, чьи мотивы нечисты по своей природе и за чью финансовую выгоду нам придется расплачиваться из своего кармана. Нам не приходит в голову, пока не становится слишком поздно, что это мы можем оказаться в больнице из-за дешевого, неисправного оборудования на работе; что это наш ребенок может угодить под колеса заболтавшемуся по телефону водителю; что это нам могут потребоваться услуги солиситора; или что это мы можем, хромая, зайти в зал суда, чтобы сразиться в нечестной схватке с батальоном адвокатов страховщика, вооруженные лишь «Википедией».
Когда мы завидуем сорванному кем-то «джек-поту», нам даже в голову не приходит поставить себя на место человека, получившего серьезную травму, и задаться вопросом: «Поменялся бы я с ним местами?»
Если бы это сделали и дали честный ответ, то тогда мы поняли бы истинный смысл компенсации. Это не желанный выигрыш в лотерею, а лучшее, что может предложить общество в попытке исправить несправедливость.
Глава четвертая. Ваша работа