Тайниковский – Живые переходы (страница 2)

— И всё-таки написали.

— И всё же написал, — согласился он. — Потому что альтернатива — казённая псарня, и я её видел, а вы нет.

Он поднялся.

— И вот что, барон. Я не прошу вас соглашаться. Предписание можно оспорить в течение месяца, и я вам скажу как: сослаться на отсутствие помещений и потребовать освидетельствования. Освидетельствование покажет, что вы правы, и с вас снимут.

— И куда их тогда денут?

— На псарню, — отозвался Марек Хольт.

* * *

Вечером я собрал всех.

Читал предписание вслух, как читал всё за последние два года, и на четвёртой строке Мавра меня остановила.

— Мальчик мой, повтори про деньги.

— Двенадцать золотых в квартал.

— А на сколько голов?

— На сотню в год.

Она посчитала — она к тому времени считала не хуже меня, потому что я третий год читал ей расчёты.

— Мальчик мой, это по золотому на восемь голов, — определила Мавра. — У нас одна коза столько съедает.

— Я это посчитал.

— Так ты им и скажи.

— Мавра, я им уже сказал. Магистр Хольт со мной согласен.

Она посмотрела на меня.

— Так а чего ты нас собрал? - спросила домоуправительница и я начал объяснять.

Что могу отказаться и это законно. Что тогда зверей повезут на казённую псарню. Что на псарне за два года из двухсот дожило сорок одно.

И что решать не мне одному, потому что работать будут они.

Первым высказался Гуш.

— Сколько дворов вам надо?

— Не знаю, — признал я. — Гуш, я не знаю, кого привезут. Могут привезти пятерых с ладонь, а могут одного с телегу.

— Тогда надо разные дворы, — определил он.

— Гуш, ты понимаешь, что это не двор, а десять?

— Понимаю, — не принял он. — Я и говорю: разные.

* * *

Бернат высказался вторым и высказался про деньги.

— Барон, я вам скажу как строитель. Двор на десять клеток разного размера, с крышей и с водой, — это восемьдесят золотых и три месяца.

— У меня сорок золотых единовременно.

— У вас сорок от службы, — уточнил он. — А у вас ещё пошлина, посетители, поставка и жалованье держателя. Барон, вы сколько за прошлый год чистыми взяли?

Я посмотрел в книгу.

— Двести девяносто один.

— Ну вот, — отозвался Бернат. — Значит, можете.

— Бернат, эти двести девяносто один у меня расписаны.

— На что расписаны?

— На ограду, на четвёртый двор, на крышу дома, на жалованье с прибавкой, — перечислил я.

— Значит, не всё сразу, — не принял он. — Барон, я вам построю за год, а не за три месяца. Зато сам, без наёмных, и обойдётся в сорок.

* * *

Пим и Илмет высказались вместе и высказались так, что стало ясно: они это обсуждали до собрания.

— Господин Тобиас, у нас есть предложение.

— Излагайте ваше предложение.

— Мы не сможем принять сто в год, — начал Пим. — Мы это посчитали. Даже если Бернат построит двор, у нас не хватит рук.

— Хорошо, дальше.

— А если принимать не всех? — договорил Илмет.

Я отложил перо.

— Поясни свою мысль.

— Господин, в предписании написано «приём», — уточнил он. — А не написано, сколько.

* * *

Мы просидели над этим полночи и вышли на то, что потом стало нашим главным правилом.

Урочище принимает не всех.

Урочище принимает по своей описи возможностей, которую само же составляет и обновляет ежеквартально, и служба эту опись получает.

Проще говоря: я пишу, что могу взять шесть голов до пуда и две до десяти пудов, и всё, что сверх, — не мой отказ, а моя вместимость.

— Илария, а это пройдёт?

Она приехала к ночи, специально, потому что Пим за ней послал.

— Пройдёт, — подтвердила она. — Тобиас, это то же самое, что я делаю в лечебнице третий год. Я не отказываю. Я говорю: сегодня приму шестерых, седьмой — завтра.

— И что, не обижаются?

— Обижаются, — не приняла она. — И приходят завтра.

* * *

Ответ службе я писал четыре дня.

Он вышел на шести листах, и первый лист был единственным, который читали.

Держатель принимает предписание.

Держатель уведомляет о вместимости, каковая на сегодня составляет: шесть голов весом до пуда, две — до десяти пудов, ноль — свыше.