Тайниковский – Моя героическая ферма. Том I (страница 56)

— Бать…

— Заткнись! — не поворачиваясь к своему старшему, процедил Фома, а затем устало потер глаза.

— Хорошо, будет тебе теленок, — это решение далось старосте явно нелегко. — Только бычок. Других у меня нет.

— Пойдет! — дольным голосом ответил я и улыбнулся.

— Значит по рукам? — Фома сделал шаг вперед и протянул руку.

— По рукам, — ответил я. — С тебя новый хлев и бычок и тогда я освобождаю твоего сына и его друга от клятвы, которую он мне дал, — произнес я, смотря в глаза своему собеседнику, а затем пожал ему руку.

И тут мне в голову пришла одна очень интересная мысль.

А уж не связано ли состояние отца Джаилза с клятвой, которую дал его туповатый сын?

А что, вполне может быть. Клятва, все же, — это не пустой звук. Особенно когда тот, кто ее давал, клялся здоровьем своих родителей и упоминал Божество.

Здоровяк, к слову, сделал и то и то.

— Хорошо, — тем временем, сказал Фома. — Мои люди всем займутся, а я, пожалуй, пойду, — произнес староста и уже успел сделать несколько шагов в сторону деревни, когда вдруг остановился и повернулся ко мне. — Спасибо за воду, — поблагодарил меня мужичок.

— Пожалуйста, — ответил я. — Будет так же плохо, приходи — дам еще, — добавил я и Фома хмыкнул.

— Идем! — на ходу он дал своему старшему подзатыльник и вместе с сыном и его дружком покинул мое хозяйство.

А вот его люди остались.

— Алан, — вперед вышел один из них и протянул мне руку.

— Иво, — представился я в ответ и мы скрепили наше знакомство крепким рукопожатием.

— Я буду строить хлев, — произнес невысокий кряжистый мужичок, которому было лет сорок или чуть больше.

— Хорошо, — кивнул я. — Старый был наполовину под землей и…

— Разберусь, — перебил меня собеседник. — Как сказал Фома, занимайся своими делами, а мы все сделаем. Одна только просьба — под ногами не путаться, — добавил Алан, а затем посмотрел мне в глаза.

Взгляд бойца, — сразу же понял я.

Человек передо мной явно был воином, причем довольно опытным.

Плюс ко всему, я был уверен, что он уже убивал. Такое я замечал сразу и еще ни разу за свою долгую жизнь не ошибался.

Остальные, к слову, не сильно отличались от своего «главного».

И откуда только Фома их знает? — подумал я, смотря на воинов, которые, хоть убейте, ну никак не были похожи на плотников.

Может это какая-то подстава?

А что, вполне возможно. Сделают вид, что работают, а затем прирежут, да закопают. Ищи потом меня — свищи, как ветра в поле.

— Хорошо, — ответил я Алану и он молча развернулся и пошел к своим товарищам.

Я проследил за ним взглядом, но что самое странное, я не чувствовал угрозы, исходящей от работника старосты.

Может вновь разыгралась моя паранойя?

Не удивлен, если это действительно так.

Все-же прожитые мной жизни и накопленный опыт давали о себе знать…

Я поднял голову и понял, что утро только-только началось, а уже успело столько всего произойти.

В такую рань даже Бернар у меня еще не появлялся, а я успел не только выбить себе новый хлев у старосты, но еще и теленка.

Плюс, я понял, что Фома мне вовсе не враг. Да, он конечно держит на меня обиду за то, что я не собираюсь продавать и менять ему магические овощи, но это только обида и ничего больше.

За такое дома и хлева не сжигают.

И уж тем более не убивают.

Во всяком случае, хотелось бы в это верить…

— Ну что, идем, — произнес я, обращаясь к Вьюге, Лаки и Мраку.

Я пошел обратно к яме, а пушистое трио последовало за мной.

Также вслед за всеми нами увязался и Черных, который не отходил от моих питомцев ни на шаг.

Вскоре я вернулся к раскопке своего погреба, а тем временем рабочие Фомы сначала походили вокруг сгоревшего хлева, что-то обсудили, а затем ушли.

И неудивительно, учитывая, что ни инструментов, ни материалов у них с собой не было.

Прокопал погреб я практически до обеда.

Мне оставалось совсем немного, когда я увидел, что мои собаки засуетились.

К этому моменту я выкопал яму больше своего роста, поэтому мне пришлось вылезти из нее, чтобы посмотреть кто стал нарушителем спокойствия моих питомцев.

И стоило мне выбраться из будущего погреба, как я увидел Финна, который был метрах в ста от моего дома.

Давно он ко мне не заходил, — подумал я, и, отряхнувшись от земли, и помыв руки водой, пошел к мужу Марты навстречу.

— Иво, что тут у тебя случилось? — это были первые слова, которые я услышал от отца Аники, когда мы поравнялись.

И, разумеется, несложно было догадаться, почему Финн спрашивал меня об этом.

— Пожар, — спокойно ответил я, пожав плечами.

— Ох, — покачал головой мой собеседник. — Только ж сделали, — произнес он сочувствующим голосом.

— Такое бывает, — ответил я, смотря на два мешка, которые были перекинуты у него через плечо.

И оба они шевелились.

— Да уж, — Финн тяжело вздохнул. — А я тебе поросей принес, как и договаривались, — произнес вояка и, аккуратно скинув мешки с плеча, положил их на траву.

Из них сразу же послышалось звонкое хрюканье.

— Хряк и свиноматка, значица. Как просил, — произнес муж Марты и я кивнул.

— Оставляй, не обратно же нести, — ответил я вояке. — Поживут со мной в доме, — добавил я, посмотрев на свое жилище.

Хуже оно от новых гостей, точно не станет.

— Да уж, — снова тяжело вздохнул отец Аники. — Как так получилось-то? — не сводя глаз с пепелища, поинтересовался Финн.

— Не знаю. Видимо, очаг как следует не потушил, вот угли с него ветром унесло и хлев загорелся, — рассказал я вояке заранее придуманную историю.

— Ясно. Жаль, конечно, — муж Марты почесал свою бороду. — Берн, наверное, тоже расстроится, — добавил здоровяк.

Об этом я тоже думал.

Уверен, что, несмотря на то, что я был плотнику никем, свою работу он выполнил качественно. Такие люди, как отец Осрика, как правило, душу в работу вкладывали и всегда гордились своей работой.

И да, спали я хлев сам, мне было бы неудобно перед владельцем лесопилки, но ведь не я его сжег.

Вопрос только как теперь донести это до Бернара, ведь я обещал старосте, что все, что произошло той ночью, я буду хранить в тайне.