Тайга Ри – Последняя из рода Блау (страница 71)

Значит, вычеркиваем все составы, связанные с улучшением свойств военных материалов – не поймет и не оценит.

Мистрис Айрель одна из преподавателей в кернской Академии, участвует, чтобы выявить талантливых учеников. Если все хорошие саженцы отправлять в столичный Предел, нам не останется ничего. Ее задачи – найти и удержать, уговорить, предоставив лучшие условия обучения. Что же она преподает… чароплетение, руны, или артефакторику. Я не помнила. Зато я знала, что нее бессрочный контракт с кернской Больницей, значит, она сможет оценить любые медицинские новинки. С мистрис Айрель Хейли повезло.

Третий заместитель Легата – из Тиров, побочная ветвь, разбавленная кровь, но ведь Тир. Потенциально, этот судья должен благоволить ко мне, если ему спустили высочайшую родовую директиву. Если только Тиры не передумали насчет игры с Блау. Если Кантор тоже выбрал алхимию, то тут я заведомо проигрываю. Беспристрастность беспристрастностью, но никто не поймет, если он не отдаст предпочтение Роду. Хотя, если они решили поиграть в справедливость и убедить публику, что даже в такой мелочи будут придерживаться духа истины, то Тир может специально обойти Кантора, отдав предпочтение другому кандидату.

Ладно, будем исходить из того, что Тир – военный, значит нужно взять что-то, что оценят военные. Военный, медик, алхимик и … псаков поэт. И Таджо. Псаков Таджо.

Если я хочу выиграть, то мой состав должен понравиться всем без исключения. Как же это сложно, Великий!

В дверь лаборатории постучали – три коротких, два длинных – Ликас. Приятное разнообразие, что хоть кто-то спрашивает разрешение войти.

– Мастер, – я поспешила открыть дверь лично. Без Ликаса в поместье было пусто, я успела сильно соскучиться за эти несколько дней.

– Мисси, – он склонил голову и приложил кулак к груди, приветствуя.

– Смотри, – я почти тащила его за рукав, чтобы показать мою алхимическую прелесть. – Три уровня регулировки мощности, четыре кристалла, возможность работать в автономном режиме… Разве не хороша?

– Хороша, – Ликас негромко рассмеялся, глядя на меня. – Очень хороша.

– Чай остыл, я позову Нэнс...

– Не надо, я был у Маги. Сегодня отличные пирожки с яблоками, – он подмигнул и устроился за одним из лабораторных столов.

– Ликас, что произошло тогда утром у конюшен? – я устроилась рядом и аккуратно расправила юбки.

– Ничего, – мастер равнодушно пожал широкими плечами.

– Именно из–за этого ничего тебя отправили на границу?

– Именно, – снова равнодушное пожатие плеч. – И я вызвался сам.

– Ничего не понимаю, – я потерла виски. – Я уснула в конюшне, был конфликт с Аксом…

– Я вызвался сам. Ваш брат… сир Аксель, пока не всегда видит границы. Это со временем пройдет. Ситуацию нельзя было решить другим способом… в поместье слишком много аллари.

– Ликас, – я засмеялась, – думаю, для Акса даже все служащие в поместье не представляли бы угрозы, – с его уровнем силы и Гласом.

– Вы все склонны недооценивать аллари, госпожа, – голос Наставника звучал очень сухо, с едва слышной усмешкой. – Скажите, вы слышали, чтобы аллари участвовали в военных конфликтах?

– Вы служите в нашем гарнизоне. Пинки и другие, значит при необходимости…

– У нас другой контракт. Ни одна из должностей не является военной. При возникновении конфликта гражданские гарнизона отправляются в тыл.

– Ликас, – я фыркнула, – мой отряд, два отряда, целиком состоят из аларийцев… из аллари, – поправилась я поспешно.

– Только у вас, мисси. Больше вы не найдете ни один Род в Империи. Мы занимаем самые низшие должности, беремся за любую грязную работу, от которой отказываются владеющие искрой силы. Мы везде и нигде.

Я подумала, вспоминая. В шестнадцатом аллари действительно было очень мало, можно пересчитать по пальцам одной руки. Кухарка, несколько плотников, служанка…и никого из легионеров.

– И? – я не поняла, к чему вел Наставник.

– При прямом столкновении ваш брат проиграл бы, мисси. Проиграл на своей территории, в своем поместье, перед своими людьми, которыми ему потом пришлось бы управлять.

– Бред, – я мотнула головой. Псакова чушь. – Ликас, это невозможно, у Акса…

– Мисси, вы пока не понимаете, – он прикрыл глаза. – Просто не понимаете.

– Так объясни, Ликас. Я могу понять, если мне объясняют.

– Пока не время, мисси. Вы увидите сами.

– Не время, сами, Ликас, меня задолбали эти псаковы тайны, – я начала вспыхивать, как факел, и запястья отозвались тянущей болью – наручи опять сработали.

– Ш–ш–ш–ш…, – мастер приложил палец к моим губам и, сузив глаза, что–то очень серьезно изучал на моем лице. Тут выросли цветы? – Я обещаю. Слово аллари, я покажу все в свое время.

Я отрицательно замотала головой.

– Личная клятва, мисси. Так вас устроит?

Оу. Аллари приносили общую клятву Роду. Клятву, которую они регулярно умудрялись как-то обходить. Личная – это чудесно, но … в обход дяди… и будет ли от нее толк?

– Личную тоже можно обойти, Наставник?

Ликас лукаво рассмеялся.

– Личную приносят не на вашем, мисси. А на аллари. Ее обойти нельзя. Ваши слова имеют мало веса в нашем мире.

В нашем мире? Не в их?

– То есть ты будешь говорить на своем языке, я ничего не пойму и должна буду просто принять клятву? А если ты решишь заложить мою душу грани?

– Мисси, у нас скрепляют не так. Не здесь. А в Круге. Здесь только ритуал на крови. Клятва произносится там, поэтому не нужно знать язык… вы все услышите и поймете сами.

В Круге? Опять нырнуть в это торнадо? Ну уж нет. Я еле вышла оттуда прошлый раз. Я ещё жить хочу.

– Ликас, нет. Я больше туда не пойду. Нэнс говорила, что это пройдет со временем, но пока я не готова пробовать ещё раз. Нет, – я категорично затрясла головой.

– Мисси, – он так вздохнул, как будто уже устал убеждать несговорчивого ребенка. – Прошлый раз выбыли одна. Сейчас я проведу и вы не потеряетесь. Я смогу вывести обратно в любой момент. Разве я когда-нибудь вам врал? – вкрадчиво искушал Ликас.

– Врали, – точнее врала Нэнс, но с подачи мастера. – Моя пирамидка, Наставник. Артефакт записи, который оставил мне Виртас. Которая таинственным образом пропала из моей комнаты. Вы ничего не знаете об этом, Наставник?

Ликас не смутился. Не моргнул, не изменил выражение лица или позу, вообще ничего. Как будто мы говорили о сегодняшней погоде.

– Наставник? – я настаивала.

– Записи опасны, – выдавил он нехотя.

– Опасны для кого? Для меня? Для мира? Или может быть для аллари? Виртас мог быть каким угодно, но он ни разу не причинил мне прямого вреда. И как может навредить артефакт записи?

– Информация опасна. Вы не хотите в Круг, мисси, вы до сих пор боитесь. Это – опаснее. Вы…, – он с трудом подбирал слова, – вы не сможете развидеть, мисси. Если вы узнаете и увидите, вы никогда не сможете стереть это из памяти. Иногда незнание является лучшим благом.

– Ликас, ты понимаешь, что теперь я хочу пирамидку ещё больше?

Он вздохнул.

– Мисси, давайте начистоту. Записи я не отдам. Вы можете не принимать мою личную клятву, можете выгнать меня из поместья, можете даже уволить и заменить всех аллари на территории. Записи вы не увидите, пока не придет время.

Упертый алларийский хрен. Псаков упертый алларийский хрен.

– А это время вообще когда–нибудь придет, Ликас? – я горько улыбнулась.

– Придет, – он помолчал, что–то обдумывая. – Думаю хватит года, чтобы вы научились управлять в Круге сами, и тогда сможете понять.

– Прекрасно, – я похлопала в ладоши. – Все дороги ведут в Круг. Куда ни кинь, всюду клин. Да пошли вы со своим кругом, Ликас. Я–не–хо–чу–в–круг. Свободен. Можешь идти, я буду работать.

Я натянула защитные нарукавники и подвязывала фартук. Без специальной защиты ни один сумасшедший не будет работать с алхимическими ингредиентами.

– На школьный Турнир приезжает дознаватель–менталист из Столицы, – Ликас неслышно подкрался сзади и встал за спиной.

– Я рада, что аллари как всегда в курсе всех последних событий, – руки скользили и псаков кожаный фартук не хотел завязываться. – Свободен, Ликас.

– Нашу защиту не пробъет ни один менталист.

Я фыркнула, прямо открыл новый континент. То, что аларийцы непроницаемы для ментального считывания, знала вся Империя.

– Я могу научить, – он зашел сбоку и облокотился об стол. – Как поставить такую защиту.

Я бросила псаков фартук.