Тайга Ри – Последняя из рода Блау (страница 33)
Наставник погряз в бумагах. Горы свитков высились по обеим сторонам стола, занимали стулья и кресло, были сложены неряшливой стопкой на подоконнике. Сесть, по традиции, было некуда.
– Мастер…, – я поклонилась, и передала ему две брошюрки, которые он давал мне прошлый раз. «Соски» были пройдены. Над чарами третьего круга пришлось помучиться, без возможности запитать плетения силой, но теперь все узлы я вязала верно. Голова помнила – руки тренировались.
– Вайю, девочка, проходи, – он сгреб свитки на пол, освободив мне стул напротив, и пролистал тонкие книжицы до конца – там зеленым цветом, в последней строчке одобрительно светилось мое имя – сдано. – Неплохо, неплохо, – он одобрительно покачал головой. – Так и до девятого дойдем, – хохотнул Мастер собственной незамысловатой шутке.
Дойдем, Наставник, обязательно дойдем. И даже раньше, чем вы думаете, мне бы только активировать темный источник.
– Говорят, леди Блау теперь первая защитница сирых и убогих во всем Пределе?
– Птичка на хвосте принесла, – он подмигнул мне в ответ. – Дурное дело нехитрое, тянуть «грязного» серьезное дело.
Я уверенно кивнула в ответ – Геба не отдам, насчет него все решила.
– Учить, лечить, воспитывать, манерам опять же, паренек не обучен. Взялась за гуж, а точно ли сдюжишь? – дедок сегодня просто ходячая кладезь народной мудрости. – Это не конь, на переправе не сменишь, – он испытующе смотрел мне в глаза.
– Наставник, я прекрасно понимаю ответственность...
– Понимает она, – он отшвырнул свиток, который держал в руках, подальше. – Вступилась? Вступилась. Или отступись сейчас – оставь парня в покое, или тащи до конца.
– Блау своих не бросают!
– А он свой? Уже? Ой, быстра, – он засмеялся, с удовольствием похлопывая себя по бокам руками. – То есть права на него заявила, и от слова своего отказываться не собираешься?
– Наставник, что вы сегодня ходите вокруг да около? Что вы хотите услышать? Вступилась. Ответственность взвесила. Геб он…у него всё получится. Я только помогу немного. Мы с Фей-Фей хотим взять его третьим в команду на экзамен.
– Ну, если на экза-а-амен…, – Луций резво поднялся из-за стола и подбежал ко мне одобрительно хлопнув по плечу. Рука у мастера оказалась очень тяжелой. – Молодец! Вся в отца!
При чем тут Юстиний Блау?
– Так, – он забегал между стеллажами, – так, это следующие, – кривая стопка потрепанных «сосок» выросла передо мной на столе. – Расчеты почти закончил, завтра придешь, будем измерять твой источник и испытывать…И надо как-то назвать наш прожект, – Луций светился от возбуждения и восторга.
Назвать как-то стабилизатор Вермахта?
– Наставник, можно назвать просто – стабилизатор…
– Стабилизатор, стабилизатор, – он покатал слово на языке, – а что, неплохо. Будет стабилизатор Блау.
Я поперхнулась воздухом – стабилизатор Блау это звучит сильно. Нет, Наставник вассал Блау и это полностью оправдано, но все равно так режет слух.
– А парня своего приведешь, – он пожевал губами, – будем работать. Если голова варит, будет учеником, какая-никакая защита.
– Ученичество? – наставник хочет взять Геба в ученики? Личные или…Я собиралась торговаться за Нике, уламывать Мастера, чтобы согласился, а тут, Геба и сразу…чудно.
Луций посерьезнел, помолчал, собираясь с духом.
– Я ведь тоже из «грязных». И если бы не сир Юстиний…, – продолжать мысль он не захотел. – Нас немного, но все друг за друга встанем. Парню и так помогли бы, в Корпус или куда, а тут раз так хорошо вышло…приводи, посмотрим… вся в отца, вся в отца…, – уже совсем тихо пробормотал он.
Вот это новость. Наставник – из «грязных», трибун из «грязных», это достойно первой полосы Имперского вестника. Это какой силой и тягой к знаниям надо обладать, чтобы из «грязных» дослужиться до трибуна? Геб – гениальный оружейник, Наставник – трибун, может быть все «грязные» одарены сверх меры?
– На приеме будь внимательна, – я закатила глаза – сговорились они с Ликасом, что ли, – на провокации не ведись, атакующие не бери – все равно не пропустят, сегодня у вас будет дежурить легионеры. Военное положение, – он развел руками.
Легионеры – это новость, значит помимо дуэний и наблюдателей, нам ещё и легионеров поставят? Фэйу знатно перестраховались.
– Вот, приколи, – Наставник достал маленькую изящную булавку в виде стрелы из бархатного мешочка. – Одноразовый портал на двух человек, привязка – поле за конюшней, – он показал за окно. – Слово-ключ – служу Блау.
– Наставник…, – я просто потеряла дар речи. Такими артефактами не разбрасываются. Это почти такая же редкость, как Звезда Давида. – Не пропустят, – на входе всех просвечивают сигнальными чарами.
– Пропустят, – он хмыкнул. – проверяли. Вернешь завтра поутру, – подпортил удовольствие Наставник.
Я глубоко благодарно поклонилась, приняв бесценную вещь. Теперь я чувствовала себя гораздо увереннее. Даже если грань упадет на землю, даже если к Фэйу явится Вызванный – в этот вечер мы с Фей-Фей точно останемся в живых.
Глава 28. Малый прием 1
Карета шла мягко, рессоры были новыми, заказанные прямо из столицы, дядя специально выписывал Инженерный вестник, чтобы быть в курсе всех технических новинок. Было тепло – артефакты исправно тихонько гудели где-то под потолком.
За окошком сгущалась северная ночь, небо синело, переходя в насыщенный черный, с рассыпанными мелкими бисеринками звезд. Почти как родовой гобелен. Я украдкой, смущаясь даже перед самой собой, осенила себя знаменьем и молчаливо помолилась Великому – я нервничала. Нервничала так, как будто меня первый раз на практике допустили за операционный стол к настоящему живому пациенту. Повод был смешон – что такое малый прием, если мне уже приходилось кланяться самому Императору в тронном зале и танцевать с Наследником?
Но логика проигрывала. Сердце внутри трепыхалось пойманной птичкой, руки тряслись – и только жестким усилием воли, я сдерживала дрожь в пальцах. Как будто в первый раз. В первый раз я выхожу в свет в этой жизни. Остаточное явление тетиных травок? Первым делом Завтра с утра к Наставнику – повторно проверить стабильность источника.
Дядино платье село великолепно. Строгая роскошь траура. Наручи-браслеты кричали о старых, очень старых деньгах, родовых усыпальницах с бесконечными подземными лабиринтами, темных от жертвенной крови, алтарных камнях векового источника силы. Черную шпильку Акселя Нэнс вставила в хитрый многослойный узел, который она за два часа навязала из моих волос – произведение искусства по-аларийски. Я выглядела неплохо, потому что у Ликаса, который помогал мне зайти в карету, на несколько мгновений сбилось дыхание.
Вверху платья немного не хватало. Где ты, моя грудь? После тридцати у меня были более пышные формы – сейчас даже плавные жесты не смогут компенсировать общую угловатость.
К дому Ву мы подъехали быстро – улицы были свободны, в последний вечер декады все отдыхают от забот, проводя время в кругу семьи. Паланкин на выезд был уже готов. Дедушка Ву категорически отказывался использовать новомодные псаковы изобретения – никаких карет и ландо, только добрые старо-имперские традиции.
Я подала руку, унизанную перстнями, стражнику – сложно сохранять равновесие, если ты одет точно по этикету. Холодный ночной воздух приятно бодрил, разгоняя кровь. На Юге, в небе расцвели яркие алые огни фейерверков – в резиденции Фейу на весь Керн сообщили о том, что сегодня здесь состоится Малый прием. Дебютанты – Северный Предел приветствует вас!
Фэй-Фэй выглядела потешно – пытаясь сохранить бесстрастное каменное лицо, она подпрыгивала от нетерпения на подушках паланкина.
– Вайю, вы опоздали! – она почти втащила меня внутрь.
– Дедушки Ву ещё нет.
– Мужчины выходят последними, – Фэй закатила глаза, давая знак слуге – все в сборе, зови Старшего и можно отправляться.
Фэй-Фэй была в розовом. Того самого, едва уловимого оттенка розовеющей по кромке неба утренней дымки, шелк был украшен вышивкой и прекрасно оттенял нежную фарфоровую кожу и темный обсидиан глаз. Серый широкий пояс повторял мотивы моего платья, черная траурная лента в петлице, завязанная легионерским узлом, и минимум фамильных украшений – чтобы ничего отвлекало от свежей прелести юности. Мы сочетались идеально.
Дедушка Ву предпочел традиционный мужской военный кафтан, сидевший идеально, но очень старого кроя. Такое носили, когда этого поколения Блау не было даже в перспективе. Истинный консерватор. Я и не знала, что Старейшина Ву служил в имперской Армии. Черная траурная лента была повязана на правое предплечье особым двойным узлом – жизнь и смерть.
– Вайю, я волнуюсь. Очень, – Фэй вложила чуть влажную ладошку мне в руку, родовые перстни соприкоснулись, и сила вспыхнула, соединив наши запястья.
«Сестра».
«Всегда».
«До конца».
Я успокоилась мгновенно, увидев волнение Фэй-Фэй. Меня наконец отпустило, голова заработала в привычном ритме, четко отсеивая варианты. В нашей паре позволить себе роскошь переживать может только один.
Дедушка Ву спрятал улыбку в усы и с одобрительной гордостью похлопал нас по плечам – красавицы, настоящие красавицы.
Перед въездом в резиденцию нам пришлось подождать – перед нами скопилась очередь из двух карет и одного паланкина. Внешние ворота выглядели внушительно – столбы из вековых кедров, шире, чем мои руки в обхвате, удерживают на высоте пяти человеческих ростов скатную крышу, с большой табличкой – «Поместье Фейу», видимо, чтобы не перепутали те, кто въезжает сюда. У Блау все было куда проще.