Тайга Ри – Печать мастера (страница 81)
— Тысяча двадцать восьмая зима. — Прочитал Коста вслух медленно. — Что это… последние события … законодательный акт одобрен советом кланов… Лу проголосовали против решения расширять сельскохозяйственные угодья… — Коста читал заголовки, шурша бумагой. — Что это? Предсказания жриц Нимы на будущее?
— Это было две декады назад, сир, — устало и обреченно произнес Кай. — За последние три дня вы забыли ровно десять зим.
***
Дэй приехал ночью.
Одетый, как последняя рвань, которая разносит по домам фрукты и овощи на тележках.
— Зашел через черный ход, — весело произнес Дэй, стягивая с головы длинный серый платок, крученный на южный манер.
— Пора красить волосы, — бросил Коста устало, разглядывая шевелюру менталиста. Угольно черные волосы до плеч, где почти по всей голове светились серебром отросшие седые корни.
— Знаю, — буркнул Дэй и без разрешения отправился к столику, налить себе вина. — Тебе не предлагаю, Кай сказал — он бы и чая тебя лишил бы, посадив на одну воду, чтобы не смешивать с эликсирами, которыми тебя накачали…
Коста отвернулся к окну, разглядывая ночной город вдали.
— Ашке… так сильно изменилась, — пробормотал Коста тихо.
— Столица, — поправил его Дэй, делая глоток. — Тут больше не говорят «Ашке» — это запрещено. После эдикта три зимы назад город стал безымянным.
Коста приподнял бровь, оборачиваясь.
— Твои молодцы не успели тебе об этом рассказать? — усмехнулся Дэй в пышные усы.
— Меня интересовали более важные вещи, — парировал Коста, разглядывая лицо южанина — сетку новых морщин, которые прочертили лицо, усталые складки губ.
— Что?
— Ты постарел…
— Ты тоже, — фыркнул Дэй, — поверь мне.
— Это… странное чувство… ты открываешь глаза, а все вокруг тебя внезапно стали старше на десять зим… — произнес Коста медленно.
— А ты не стал? В зеркале себя видел? Думаешь, ты таким был в двадцать зим? — пророкотал Дэй.
— Видел, — Коста закрыл глаза, помедлил, и все-таки спросил. — Как… ты оцениваешь мои шансы?
Менталист с шумом выдохнул, подтащил второе кресло, поставив рядом, и тоже присел у окна.
— Тебя хранит Великий, — произнес Дэй. — Я должен был уехать два дня назад, но сначала — задержали дела, а потом обоз отменили… если бы не это… твои шансы были бы равны нулю.
— А сейчас? — равнодушно произнес Коста, разглядывая огни вдали.
— Сейчас… не знаю. Кай сказал, что ты забываешь три зимы, как только теряешь сознание… если такая прогрессия сохранится, твою личность не соберет и Немес…
Коста шумно выдохнул.
— … а я тебя предупреждал! Я говорил, что ты ходишь по Грани, по лезвию ножа! Ты рухнешь вниз сам и утащишь за собой остальных… Но ты никогда меня не слушал… Ты же самый умный… Ты решил, что ты можешь переиграть Арров… А сейчас, если они нашли способ — ты и после смерти выложишь им все, и что тогда? Что будет с нами? С организацией? Со всеми нами?
— Значит… отрежь мне голову и выжги мозги дотла, — пробормотал Коста отчетливо. — Сделай это лично. Если ничего не выйдет…
— Идиот, — Дэй разъяренно выдохнул. — Идиот не тот, кто тупой, а тот, кто считает себя самым умным… Я предупреждал, что ты доиграешься, предупреждал о последствиях, если ты продолжить стирать память и убирать эмоции… и я оказался прав. Дефрагментация стала слишком сильной… Последнее, что ты передал мне — это что ты нашел, ты разобрался с печатями! Разобрался! Понимаешь это?
Коста моргнул — «С печатями? С какими печатями?»
Южанин застонал и закрыл глаза.
— А теперь он не помнит… не помнит! Пять зим трудов и он не помнит! Я говорил тебе не высовываться! Говорил — ни шагу к этому змею Вею… говорил…
— Давай просто попробуем, Дэй… просто — попробуем… — Коста вздохнул. Тяжело, устало и обреченно — виски давило огненным обручем.
Менталист сделал ещё глоток вина и разом осушил чашку до дна. Вытер усы и прищурившись уставился на Косту.
— Ты тщеславный идиот, который считает себя умнее других и это не лечится… И ты совсем потерял тягу в жизни…
Коста вяло пожал плечами.
— … поэтому я скажу тебе кое-что, чтобы у тебя появилось желание жить, и бороться… у тебя есть сын. Клянусь, — облако силы вспыхнуло над ладонью менталиста в ответ на потрясенный взгляд Косты.
— Я… я не могу иметь детей после опытов на Октагоне… — прошептал Коста тихо.
— Не можешь, — согласно кивнул головой Дэй. — Сейчас — не можешь. Что? — хмыкнул он в усы, перебираешь всех, кого ещё помнишь и с кем ты спал за десять зим?
— Кто? — выдохнул Коста, наклоняясь вперед, и потянулся схватить менталиста за отворот халата. — Кто, Дэй?!
— Нет, — менталист отпрыгнул в сторону и чуть не свалил кресло. — Нет, я скажу тебе только если ты выберешься из этого дерьма… если соберешь себя по кусочкам и я снова увижу высокомерную морду господина Фу, который всегда и во всем прав, а не вот это…
Коста сглотнул — этот тон Дэя он знал отчетливо — не скажет. Ничего не скажет.
— Семнадцатый умер, ты знаешь? Знаешь, — утвердительно продолжил Коста. — Мне сказали, что прошло десять зим, и я видел себя в зеркале, я видел Кая и Кея, и вижу тебя, но… сейчас… остался хотя бы один человек в Империи, который зовет меня настоящим именем… Коста?
— Нет, — Дэй поправил кресло и отвернулся к окну. — Коста — умер. Ты убил его сам. И чем раньше ты это вспомнишь, тем лучше… господин Фу.
Дэй ушел готовить комнату для ритуала — им требовалось время, чтобы переделать схему, рассчитанную для «звезды» под «тройку».
Коста давился горьким чаем — Кей переборщил с травами, чтобы он больше не уснул и — размышлял. О том, что ему успели рассказать братья до приезда южанина.
***
— Вам нужно вернуть память, сир, — выпалил Кай, когда он пригрозил ему использовать клятву — то, что он потратит силу и опять отключится, испугало вассала больше любых угроз. — Нужно сложить все куски полностью, иначе… сознание разрушится, мы… ничего не сможем сделать.
— Сир, — Кей протягивал на вытянутых руках письмо. Пожелтевший от времени пергамент, запечатанный печатью рода Фу. Коста прокрутил кольцо Наследника клана Фу на пальце — клана, к которому он не принадлежал по рождению, но по усмешке судьбы остался единственным, кто мог продолжить линию. — Ваш приказ звучал так — передать письмо, если… если…
— Если что-то пойдет не так, — резко закончил Кей. — Когда мы спросили — «как мы узнаем, что что-то пошло не так», вы ответили, что мы поймем, что вы… — Кей сглотнул, — перестанете помнить.
Коста взял письмо и покрутил в руках — четким уверенным изящным почерком, который он знал, прекрасно было выведено — «Спасение». Его почерком.
— Когда я отдал приказ?
— Вы отдали письмо, — Кай задумался, — примерно зиму назад. Накануне очередной поездки, когда вас вызвали в клан Арр.
— А когда, — Коста запнулся, — когда вы поняли, что со мной что-то не так?
— Около двух декад назад, — задумчиво прикусил губу Кай.
— Почти сразу после возвращения из клана Арр, после последней поездки, — дополнил Кей. — Мы пытались — вернуть вам воспоминания самостоятельно, но у нас не выходит, становится только хуже, даже, если мы работаем в связке… нам нужна «звезда», или хотя бы третий ментальный маг, но…
— У нас есть одна, — возразил Коста. — Почему вы не привлекли Ти-эр? Пошлите за ней… немедленно! — Коста встал, запахивая домашний халат и туго затягивая пояс.
— Госпожа Ти-эр… — Кай прикусил губу и беспомощно оглянулся на Кея. — Мы не можем за ней послать…потому что…
— Потому что — что? — Коста взламывал собственную печать на письме.
— Потому что госпожа Ти-эр здесь давно больше уже не живет, — скороговоркой выпалил Кай. — И вообще больше не живет в Центральном пределе.
Коста замер и поднял голову.
— А где живет госпожа Таби? — с тихим присвистом продолжил Коста. — Она же не…
— Нет! — испуганно вклинился Кей. — Она жива! Но вы сказали — лучше бы умерла! И лучше бы до конца мира вам ее не видеть!
Виски прошило острой болью, и Коста застонал, обхватив голову.
— Где она? Она жива. Просто скажите, где она?
— Восточный предел, — протараторил Кей и резко запнулся.