Тайга Ри – Печать мастера (страница 75)

Время пошло.

Коста двигался с перерывами. Короткими перебежками, стараясь держаться в тени, чтобы миновать освещенные места.

— Вот сюда они относят все таблички для поминовения… там всегда горят свечи — светло, увидишь… — нужная ему комната находилась сзади и немного сбоку главного зала — Лис даже начертил палкой кривой план на песке, тыкая туда, куда ему нужно попасть. — Зашел, поменял деревяшки, вышел, — пояснял рыжий.

“Нашел”.

Свет пробивался из-под плохо пригнанной двери, Коста осторожно приоткрыл дверь и заглянул в щель — чисто. Ряды свечей, ряды столов, ряды стеллажей и ряды табличек.

“Зашел”.

Столы оказались подписаны и Коста потратил время, пытаясь выяснить, где нужное — но Лис оказался прав — его табличка стояла в ящике на втором столе справа — имя мастера Хо, выведенное его кистью и дата.

— Заявки, не оплаченные службы, оплаченные частично, оплаченные полностью, — бормотал Коста, ища места, куда засунуть свою.

Идею подал Лис. Идея Косте не нравилась, но лучшей у него не было. Пока нет лучшей, можно использовать то, что есть. Декада кончалась — службы за поминовение души мастера Хо остановят, если он не принесет деньги вовремя. Но денег у него не было. И, чтобы заработать в таких условиях, нужно рисковать шеей — а это вряд ли одобрил бы мастер.

— Надеюсь, вы поймете меня, Наставник, — пробормотал Коста, переложив деревянную табличку в ящик на другом столе — “оплачено полностью, но не отслужено”. Три феникса он положит в храмовый общак сам, как только заработает.

Лис сказал, что жрецы ведут самые простые подсчеты — просто перемещают молитвенные заявки, отработанные идут… куда идут Лис не знал, но точно куда-то идут.

— Да мы всегда так делали! — возмущался рыжий. — Откуда у приютских такие деньги, а отслужить надо… чтобы хоть за Гранью душа нашла успокоение… вот и бегали в храм… откуда ты думаешь, я знаю, что они подают булки? Один отвлекал, второй работал… ни разу никого не словили.

Коста согласился не сразу — долго выспрашивал подробности вылазок, изучил начерченный на песке план и — думал.

Деревянная табличка заняла положенное место, глухо стукнувшись о соседние — “оплачено, но не отслужено”, “мастер-наставник Хо”.

“Поменял”.

Коста довольно выдохнул и… напрягся — чуткий слух уловил шаги, тихие, уверенные, шаги, которые приближались к двери…

Створки скрипнули. Коста нырнул за столы, под скатерть.

Дверь закрылась. Четыре шага. И кто-то с тихим вздохом, постукивая деревянными табличками, начал шуршать сверху.

— Выходи.

Коста замер.

— Выходи, я знаю, что ты здесь.

Он узнал голос. Он уже слышал его.

— Я один. Больше никого нет.

Тот с кем разговаривал мастер. Тот, кого наставник называл “восьмым”!

Коста осторожно отодвинул скатерть — над ним, держа перед собой раскрытые ладони — “безопасно”, стоял высокий сир в белом — до самого пола халате. Знак клана Арр на отвороте светился ярким золотом.

Волосы, забранные вверх, заплетенные в три косы, серьги в ушах, бритые виски и шрам, пересекающий одну бровь наискось. Загорелое и обветренное лицо дышало спокойствием, как будто сир был готов стоять так всю ночь — не двигаясь и не выказывая совершенно никакого нетерпения.

Коста выполз на четвереньках, отряхнулся и выпрямился, расправив плечи, встав лицом к лицу.

Губы сира чуть дрогнули — глаза отчетливо потеплели, а потом он сделал то, чего Коста не мог ожидать — и потому не успел рассчитать и отшатнуться. Сир шагнул вперед и крепко со всей силы обнял Косту за плечи, прижав к себе. И встряхнул.

— Так вот ты какой… Единственный ученик моего Хо.

Глава 21. Цена свободы. Часть 4

Побережье, Храм Великого

Коста выкрутился из объятий — его не держали, выпустив сразу и отступил на шаг, глядя на дверь.

— Я — один, — повторил сир в белом спокойно, добродушно и медленно. — Я друг твоего Наставника… брат… соратник… — добавил он с отчетливой грустью. — Со-ученик.

Арр улыбался. Как и все на этих псаковых островах.

Коста молча отступил ещё на шаг.

Со-ученик? Да у них разница зим в пятнадцать — двадцать с мастером Хо…

— Я искал тебя.

— Друг? Соратник? А что же не помогли тогда Наставнику, — выдохнул Коста тихо и обвинительно.

— Хо… — пауза была длинной. — Сделал свой выбор сам. Я предупреждал его, отговаривал, просил…но… если наш Хо что-то решил, — сир махнул рукой.

— Слова… — Коста отступил ещё на шаг. — …слова, слова. Друг, которого нет, когда он нужен. Арры — большой клан, огромный, если захотели бы защитить…

— Арры не всесильны, — отрезал сир. — Как ты не понимаешь… Когда поняли, что убедить Хо не получится — ему дали все — деньги, одежду, защитный свиток, инструменты… Или вы ушли с пустыми руками?

Нет — молча боднул головой Коста.

— Мы ждали, что он передумает, что он поймет, что правильно рассчитает опасность и вернется, хотя бы, чтобы не подвергать опасности ученика…Арры сильны, но не всесильны. И против всего Совета кланов им не выстоять. Глава Вэй и так сделал слишком много — голосовал против… и теперь должен отвечать, как именно “преступник” получил свиток клана и что делал на его землях…

— Кто виноват в смерти мастера и… решении совета? — задал Коста самый важный вопрос.

Арр пожал плечами.

— Не знаем. Пока — не знаем, но мы работаем над этим… и я могу дать тебе слово, что найдем, кто сдал Хо. Рано или поздно. Сколько бы зим не прошло.

Коста скептически поджал губы.

— Ты можешь обращаться ко мне — Мастер, — сказал сир. — Или — Наставник, “Восьмой” наставник. Я искал тебя, потому что давал слово Хо позаботиться о тебе… Мы искали…

— Следили, — перебил Коста тихо.

— Нет.

— Тогда, что вы забыли ночью в храме? — спокойно спросил Коста.

Арр молчал, рассматривая его лицо, и потом, вздохнув, сделал пару шагов — к столу, тщательно следя, чтобы не приближаться к Косте, тронул пальцами несколько деревяшек — таблички глухо стукнулись друг о друга, достал вторую с краю и развернул к нему.

— То же, что и ты.

На табличке уверенным почерком было выведено имя “Мастер-четвертый-Наставник Хо”. Арр достал из кармана и выложил в столбик четыре желтых кругляша рядом с ящиком, куда вернул досточку.

— Я не враг тебе…

— Тогда кто преследовал по всему городу, кто отлавливал мальчишек, кто искал, кто эти в сером?

— Искали мы — Арра и… охотники. Маги, которые пришли за Хо. И я рад, что могу сдержать слово и нашел тебя первым. Когда-то давно мы учились вместе, потом Хо выбрал свой путь, я — свой. Я остался на островах, чтобы — обучать. Сначала был — Наставником, потом — исполняющим, теперь — я отвечаю за остров “знаний” и за каждого из учеников, чья нога ступает на мою землю, — закончил восьмой тихо. — Я могу защитить тебя, могу обучить, могу продолжить то, что не успел Хо… вложить в твою голову знания…

“Мы вынуждены защищаться” — всплыли в голове Косты слова Арра, сказанные той ночью мастеру. “Из младших — не осталось никого из второго, а из последнего… Мальчишки, совсем мальчишки, они даже не успели ничего — нашли всех… Я учил каждого из них…”

— И кто-то остался жив? — тихо уточнил Коста. — Из этих учеников. Которые пришли на остров последними… Кто-то остался жив? Из тех, кого вы растили десять зим? Вы кого-то смогли защитить? Чтобы предлагать мне защиту?

Арр молчал долго. От напряжения у Косты ускорился пульс — бежать, и напряглась спину, но сир — не двигался. Просто — молчал. И потом так же молча подошел к одному из деревянных ящиков.

И начал вытаскивать таблички — одну за другой, швыряя их на стол — горка росла и потом они просто со стуком посыпались вниз, а потом… Арр зарычал, схватил ящик, перевернул и тряс на пол до тех пор, пока внутри не осталось ничего.

— Вот они, все… все, кого я растил десять зим… все, кого я учил… все, кого должен был, но не смог защитить… моя. Вина.

Коста замер, глядя на гору табличек на полу.

— Помню ли я каждого по именам? Да. Снятся ли они мне? Каждую ночь. Каждую ночь, видит Великий… каждую ночь я понимаю, что не справился, что учил плохо и больше не намерен совершать таких ошибок… — Арр выдохся — пустой ящик рухнул на стол. — Остров — это грань. Тот, кто выживет — станет сильным, тот, кто выживет… не окажется на этом столе. — Уходи, — выдавил он тихо. — Я ошибся. Ты — не достоин своего мастера. Хо ошибся в тебе…

Коста сделал осторожный шажок к двери, ещё один, и ещё — обходя покрасневшего Арра по кругу, стараясь держать его в поле зрения, добрался до двери и уже взялся за ручку…