Тайга Ри – Печать мастера (страница 2)

— Мало прийти первым, им нужно будет вернутся. Все знают, что мало пройти тварей Северного моря…

— Артефакты днища разрабатывали восточники! Новые! На кристальной тяге! — отмел возражение Нейро, глядя на отделанные вкруг снизу канты корабля — ни одного чистого места, все днище покрывали руны и артефакты, клепанные прямо на древесину.

— Пройти тварей, пересечь море, — терпеливо продолжил Коста, — чего не делали никогда до этого. Ни один корабль до этого не мог достичь того берега. И мало прийти первым — нужно вернуться. Все знают, что там могут быть проблемы со связью из-за силовых аномалий…

— «Эспа» придет первой, — повторил Нейро то, что и так говорили на каждом углу. — Готовься приносить клятву.

Коста промолчал, только сунул руки поглубже в карманы.

Ставки делал не только весь Северный предел — все кланы Империи. Какой из кораблей достигнет «неизвестных земель» первым.

Новые земли — новые зоны влияния для кланов, новые ресурсы, новые шахты и леса, новые реки полные рыбы, новые поля, новые города и деревни. Новая жизнь.

Новый мир, кусочек которого хотел отхватить себе каждый.

Но чтобы освоить новый континент — его для начала нужно открыть, проложить безопасный путь, такой, который связал бы два куска земли в единое целое — то, что лежит за Северным морем, и побережье с этой стороны Лирнейских, которое никак не могли поделить между собой кланы Хэсау и Вонг.

Если… если новые земли будут открыты, один из кланов побережья сможет уйти покорять новый континент. И может быть тогда тут наступит шаткий, но мир.

— «Эспа» придет первой. И новые земли Империи будут носить имя моего корабля. Привыкай называть новые земли «Эспой», — ухмыльнулся Нейро и сплюнул на подтаявший снег.

— Старший помощник! Старший помощник Нейро! — Мастер требует вас к себе, проблемы с заказом для скобяной лавки! Срочно!

— Иду! — крикнул в ответ Нейро. — Я вынужден идти, сморчок. В отличие от твоего Мастера, у нас так много заказов, и я не могу потратить весь день, чтобы любоваться своим трудом. И… когда придешь домой и будет нечего жрать, вспомнишь меня.

Коста стиснул кулаки в карманах, но не обернулся.

Корабли покачиваясь стояли в гавани. Надписи на кормовых досках «Мирия» и «Эспа» — сияли золотом свежей краски, нанесенной ещё вчера. Ветер с моря пах солью, тиной и пел криками чаек, впитывал запахи верфи, масла для палубы, и уносил дальше — кружа снежную поземку в сторону форта.

«Мирийский». Новый континент непременно будет называться «Мирийским», если Великий хоть чуть-чуть любит его.

Слишком много он на это поставил. Если «Мирия» проиграет «Эспе», он на пять зим попадет в рабство к Нейро, и Наставник… просто вышвырнет его.

— Лети, как ветер, — шепнул Коста кораблю обветренными губами. — И да хранит тебя Великий.

Так же, как шептал всю декаду, накладывая штрих надписи за штрихом, как будто заклинал — «Лети как ветер, Мирия. И… вернись обратно».

Руки в карманах свело судорогой и Коста вытащил их, согрел дыханием, и осторожно размял пальцы. Слишком много работы на холоде, слишком короткие сроки. Нужно будет выменять мази для суставов в лавке алхимика, может тому опять требуется подписать с сотню фиалов?

Над «Эспой» полыхнули вспышки плетений и раздалась гневная ругань. Опять маги что-то не поделили с охраной, — вздохнул Коста.

Новый, не так давно открытый источник энергии на кораблях — крохотные артефакты на кристаллах, каждый из которых охраняло сразу по три тройки. Проверяющие утверждали, что боевики здесь, чтобы следить за ходом строительства, но света в мешке не утаишь. У подвыпившей команды давно развязались языки на постоялом дворе.

Двое Высших, в плащах с нашивками клана Хэсау сбежали по сходням, оттолкнув его в сторону, мягким слитным движением, в два прыжка, оказались на первой палубе и Коста спешно отступил назад — от этих Хэсау и клановых разборок «простым» стоило держаться как можно дальше.

Он поежился, бросил последний взгляд на корабли и … побежал. Его ждал сытный, долгожданный, честно заработанный ужин.

***

Темнело. Редкие уличные артефакты сияли тускло и едва-едва. Домой, в лавку, Коста несся так, как будто за ним гнались создания Грани. Не потому что торопился — торопиться было некуда, у них редко когда было больше пары заказов за декаду, а потому что чуни были старые и мороз пощипывал щеки. Подмерзали пальцы, ноги и задница.

Временный форт, выросший на месте небольшой прибрежной деревушки за тройку зим вокруг строительной верфи, он пересек наискосок за двадцать мгновений, ныряя в проулки, чтобы не получить по шее от нетерпеливых молодых Высших и охраны, которая сначала била, а потом начинала разбираться.

Город — который «городом» не именовал никто, кроме местных, был разделен на две неравные части — западные земли принадлежали клану Хэсау, все что восточнее грязной и самой широкой «стрелы» центральной улицы отходило Вонгам. Все пополам — горные плато, соляные мастерские, каменные карьеры, пастбища на плато и даже побережье и то было поделено на клановые зоны. Нейтральной землей считались пара улиц в форте, верфи, доки и горные спуски с верхних троп, где то и дело вспыхивали вооруженные столкновения. Двум кланам с этой стороны хребта было тесно. Хотя строительство кораблей вдохнуло новую жизнь на побережье, которое ожило — чего стоили только три канатные мастерские, которые работали на нужды верфи.

— Неслыханно! Просто неслыханно!

— Такое нарушение устоев! — гудела возмущенная толпа, почти перекрывшая дорогу и маленькую площадь у доходного дома, из которого вечерами он часто тащил пьяного старика Хо на себе.

Коста вытянул шею, подпрыгнул, но всё был почти ниже всех на голову и не увидел ничего. Растолкал локтями ближайших мистрис, поднырнул, пробежав пару шагов на четвереньках и вчитался в пергамент, который был закреплен на доске “новостей”, куда размещали указы и последние известия, доходившие до их побережья с опозданием на пять-шесть декад, а то и больше.

Руку Нейро он увидел сразу — аккуратные, уверенно-экономные штрихи, такие же острожные, как и сам Нейро. Жирные заказы на оформление всех новостей и указов давно делала только их мастерская.

— Нет, это неслыханно! Снять жетоны! Заменить жетоны нашивками! Куда смотрит Совет кланов!

— Да-да-да, — согласно загудели над головой Косты.

— Попрать устои тысячи зим! — возмущался кто-то в толпе. — Это память об Исходе! Наши предки сотнями зим чеканили жетоны!

Коста вздохнул, запустив руку за пазуху — медный кругляш на веревке, нагретый телом, лег в ладонь привычно. Жетон носил каждый, кто сдал на круг.

“Имя — Коста, родовая принадлежность — безродный, статус — бесклановый, ученик мастера-Наставника Хо, сила — второй рассветный круг” — вот что было выбито на его жетоне. Хотя, на второй круг он не сдал. Если бы не мастер, который накануне не выпил с магами-проверяющими…

— И, что теперь? Сейчас жетон обязан предъявить каждый! Если отменить жетоны, как узнать, какой круг силы?

— Они хотят скрывать силу!

— Сначала они отменят жетоны и введут нашивки, потом поднимут подати, а потом отменят право сдавать на круг и начнут брать за это фениксы? Или вообще заставят сдавать на круг каждую зиму! А это — деньги! Как без жетонов?!

Коста снял с плеча тубус, прижал к себе покрепче и начал выбираться на дорогу. Притормозил, пропуская верховых, и быстро, чтобы ещё сильнее не замочить ноги в размякшей грязи, в несколько прыжков преодолел улицу, и выдохнул, когда над головой заколыхались синие знамена штандартов — почти дома. Старик держал лавку на территории клана Вонг.

Надсадно скрипнула вторая ступенька крыльца, тренькнул медный колокольчик, глухо хлопнула отсыревшая дверь.

— Мастер, я вернулся, — отряхивая снег с шапки, крикнул в темноту Коста.

В лавке было темно, холодно, почти как на улице — никто не топил печь, дрова кончились ещё вчера, и они ждали денег за заказ — благословенная «Мирия» будет кормить их несколько декад.

Коста шмыгнул носом, когда в желудке тоскливо заурчало от голода.

Сначала — печь, тепло, дрова, потом по лавкам и — готовить. Старик был неприхотлив, и вместо кастрюль они использовали набор старых алхимических котлов, уже отслуживших свою службу.

Коста выбрал средний, налил талой воды из чана, и пристроил на крючок.

Сверху звякнуло, и он насторожился. Когда звякнуло ещё раз, и раздалась отчетливая ругань, Коста ахнул, и взлетел по лестнице в спальню Наставника.

— Мастер! Вы же обещали! — Коста споткнулся на пороге о пустую бутылку, которая откатилась к стене. — Обещали! Клялись великим! Вчера слово давали, что больше не будете пить, что больше ни капли в рот!

— Аааа… Коста… Ик…

— Мастер!

Старик почесал бороду пятерней и снова икнул.

— Чтобы мне какой-то щеннн… щеннн… ок! Говорил, что делать! Ик! Знай свое место!

— Мастер! — Коста почти плакал. — Где деньги за заказ? Где деньги за «Мирию»? Где??? — он шмыгнул к кровати, привычно увернувшись от подзатыльника, и прошелся руками по поясу старика — в мешочке звякали… две монеты.

Две! А должно быть с десяток!

— Где деньги, Мастер! Где? Нам дрова отложили! Муку! Рис в лавке! За рис не плачено, отпускают в долг две декады уже…Где фениксы? Где? — Коста сполз на пол, в животе заурчало, пальцы от непрерывной работы с зари до зари в неудобном положении снова скрутило судорогой и он — разрыдался. От боли. Обиды. Несправедливости и… голода.