Тайга Ри – Печать мастера. Том 2 (страница 90)
Кончики пальцев покалывало — остаточные ощущения не врут.
Эло достала белоснежный платок, и сделала временную повязку на палец.
Мастерская
После вспышки стало легче. Он смог дышать, и даже слушать… как дышит, забившись в угол тот, кто так боится его…
Но плетения не исчезли.
Даже с закрытыми глазами, он видел переплетения линий, окружавших его
Каждый предмет обладал формой и светился красным
Едва заметно — если не было сил.
И полыхал ярко, как силовые линии — или его кольцо на пальце и печать…
Коста любовался, притихнув от пустоты.
Внутри не было ярости, гнева, ничего… как будто все ушло разом…
Коста благодарно погладил печать и, наконец, отпустил камень, который продолжал крепко прижимать к себе одной рукой, и…замер…
Прямо в центре глыбы, очерченное алыми нитями покоилось нечто невероятно красивое, переливаясь всеми цветами мира, сияя серебристой взвесью искр… «чудо»…
Зверь внутри одобрительно заворчал.
«Красивое. Рисовать».
Коста потратил ещё мгновение, а потом на ощупь начал шарить вокруг… пачка исписанных пергаментов слетела со стола… кисти откатились к стене… тушь… ему нужна тушь… только бы тушница была закрыта и не разлилась…
Тушь он нашел через пару мгновений, и быстро вернулся к камню, усевшись напротив.
Но «чудо» — не исчезло. «Чудо» продолжало сиять внутри и напоминало картинки в альбомах Главы Нейера… очень похожее на какой-то артефакт, но изящнее чем всё, что он видел за свою жизнь…очерченное красным.
«Красивое»
«Рисовать»
«Рисовать. Красивое».
Коста выдохнул, и боясь хоть на мгновение отвести взгляд от «чуда», перевернул пергамент исписанной стороной вниз, открыл тушницу, обмакнул кисть и они…
«Холодно. Холодно. Холодно. Самое проклятое богами место на всех островах разом. Нужно закончить побыстрее» — подумал помощник, но не произнес вслух.
Слуги яруса носили жилеты из овчины, теплые сапоги и шерстяные подстежки, ему — не выдали ничего, если он завтра начнет чихать…
— Номер секции? — Недовольно протянул Мастер, уткнувшись в свитки.
Помощник тихо шмыгнул носом и потер заиндевевшую табличку у ближайшего чана — «объект сто восемьдесят семь».
— Восемнадцатая секция, Мастер. Нам нужна тридцатая, — помощник уже сделал пару шагов, как заметил, что Старший не следует за ним. Остановился у соседнего чана.
В куске льда застыл крупный мужчина средних зим с распахнутым ртом. Значительно выше и шире. Помощник передернул щуплыми плечами.
— Двоедушный, — довольно постановил Старший ученый, изучив обледеневшую табличку. — Я не ошибся. Помещен в ледяной стазис триста зим назад. Клан Хэсау.
Помощник выдохнул облачко пара и поежился.
— Двоедушные, — вздохнул Мастер с отчетливой ностальгической тоской. — Наш неудачный эксперимент, провалившийся. Им не хватило совсем чуть-чуть, чтобы стать одаренными, но кровь тварей сильнее крови обитателей Лирнейских гор… Поэтому проект свернули, но генетические изменения всегда необратимы…
— Он мог бы быть, как Феникс или Да-архан? — Помощник оживился, и с новым интересом посмотрел на ледяной куб.
— Мог бы, если бы родился в нужном роду… но клану Хэсау просто не повезло…
— А почему господа не присвоили силу… себе? Клану Арр? — осторожно ступил на хрупкий лед Помощник — тема под запретом.
— Потому что результаты были непредсказуемыми, мы сами не знали, что выйдет, но кланы требовали решение… И потому что Арры управляют подопытными, но не становятся ими, — назидательно произнес Старший. — А, когда было ясно, что эксперимент удался — совет наложил право вето на эту часть работы с кровью сущих этого мира… И потом, никто не даст гарантии, что снова не выйдут двоедушные…брак.
Проблемы с контролем источника. Необходимость обучать внутреннего зверя. Необходимость интегрировать часть себя… Сплошные проблемы на начальной стадии, — пробормотал Старший Мастер.
— Но сейчас они же нашли способ…раз клан жив?
— Нашли… жив… неясно надолго ли… зимы — покажут…Единственный способ стать целостным — принять себя. Слить воедино. Тогда внутренний зверь станет частью… Но Хэсау выбрали путь борьбы… Покорение вместо слияния… Поэтому у них столько проблем с контролем силы… Нельзя контролировать что-то в себе, постоянно пытаясь избавиться от этой части…Тупые животные, понимающие только язык силы. Да, поставь пометку в свитках
— Нам нужно в тридцатую секцию… Апп-ч-хи… — Помощник не выдержал и чихнул. Холодно. Как же тут холодно.
— Потому что там, — палец Мастера ткнул в потолок, — просто ничего не понимают в экспериментах. Они думают, что есть нечто более ценное, чем сила… Память и информация в его голове, — он ткнул в лед. — Мы не знаем точно даже что случилось сто зим назад, не то что триста…
— Знаем, возразил помощник. — В хрониках все сказано
— Бу-ма-га, — с отвращением произнес Мастер. — Я могу сегодня вместо семнадцати написать коэффициент пятнадцать — тушь стерпит все… Что будут делать те, кто найдет свитки через сто зим и попытается повторить опыт?
Помощник открыл рот, представив масштаб последствий, и постарался идти ещё медленнее, приноравливаясь к скорости шага Старшего, чтобы не пропустить ни слова.
— Знания, тайны кланов — это ценно, но так сложно найти подходящего носителя, способного выдержать объем памяти принять, и при этом не сойти с ума сразу… а дожить до того момента чтобы слить информацию…И контроль… И сколькие из экспериментов переноса провалились? У них коэффициент успешности в сто восемьдесят раз ниже, чем у нас по накопителям, — Мастер довольно хихикнул. — А это каждый раз потеря носителя, каждый из которых бесценен, — снова ткнул в ледяной куб. — И двоедушные одни из самых сложных… Перенос, подчинить, заставить принести клятву и распотрошить память… Нет, чтобы выделить нам несколько для экспериментов…
— Уже двадцать восьмая секция, мастер… двадцать девятая… объект… «триста один», — он проверил ближайшую табличку на чане. Они
Они уставились на запотевший почти непрозрачный лед, в котором смутно угадывалась очередная фигура из сотни других, с раззявленным ртом.