Тайга Ри – Печать мастера. Том 2 (страница 103)
— Кто? Имя? Кто приказал отравить госпожу? Кто ещё участвовал? Кто-то из поместья? Кто⁈
Служанка хрипела, глаза закатывались, она силилась сказать… силилась… из глаз брызнули розовые слезы. Зельда содрогнулась и, собрав силы для последнего рывка ткнула дрожащим пальцем в одного из охранников… и рухнула на пол.
— Взять его…
— Это не я… не я… это не я…
Кухарка, дернувшись в последний раз, захрипела… слюна вытекла из раскрытого рта, и — умерла. Застыв с открытым ртом и закатившимися глазами.
Эло смотрела равнодушно. Перенесла фиал на стол, и паршивую тряпку из корзины — дешевку — куски платка, швырнула плетениями, чтобы накрыть лицо, но — промахнулась. Шелк соскользнул по шее, и растекся на груди.
— Госпожа, посмотрите… — Слуга, быстро обыскавший тело, держал на вытянутой руке деревянный узкий цилиндр, и свернутый вчетверо пергамент. Цилиндр Эло аккуратно поместила к фиалу — на анализ в лабораторию. А бумагу развернула и — удивилась.
Эло начала крутить лист, перевернула и — на оборотной стороне тоже оказался рисунок. Чем дольше она смотрела, тем сильнее чувствовала, как холодеет спина и шея, до ледяного пота. Рука задрожала. Эло с трудом сглотнула.
Сделала два шага назад, и потом один шаг — правее… найдя нужный ракурс.
Подняла вверх лист и — перестала дышать.
Эло сдвинулась чуть левее и наклонила лист, чтобы смотреть на рисунок под углом. Пергамент ходил ходуном — рука отчетливо подрагивала.
А потом перевела глаза на тело на полу.
Эло вспотела мгновенно. Тело на рисунке лежало точно в такой же позе, как и в ее кабинете.
— Что делать с телом, госпожа? — Управляющий осторожно попытался привлечь ее внимание.
— Под стазис, в лабораторию, зала для экспериментов. Служанку с четвертого — туда же. Я проведу анализы и вскрытие, — скомандовала Эло, свернув рисунок, и спрятав его поглубже во внутренний карман. Подальше от чужих глаз.
Через сотню мгновений они закончили, проверив всё на два раза. Три клановых лекаря — почти консилиум, отдельно друг от друга подтвердили то, что она смогла определить сама — причину смерти. Отравление. В каждом из случаев.
Анализ остатков порошка из деревянного цилиндра был ещё не окончательным — она выделила только пару главных составляющих, но этого было уже достаточно, чтобы определить яд. Формула «восточников», и ингредиенты оттуда же — такое можно добыть только на болотах. А вот фиал, который выпила кухарка, одна из излюбленных столичных разработок, причем свежая — не более пары десятков зим. И яд — чудесный, и должен быть убить сразу, если бы старуха не облилась, когда принимала зелье… интересно, что ей сказали оно даст⁈ Наверняка, её спугнул сигнал общего сбора слуг и она попыталась сбежать…
Эло последовательно вносила каждый факт в свиток: остатки яда, обнаруженного на верхней одежде кухарки идентичны по составу содержимому фиала; служанка с четвертого яруса приняла порцию примерно раза в два больше, чем досталась этой Арр… та мучилась значительно дольше и умирала медленно, почти разодрав себе горло.
Эло обмакнула кисть в тушь и прикусила губу на пункте: Заказчик.
Эло устало откинулась на спинку кресла.
Эло рыкнула.
Охранника допросили — точнее допытали, и даже использовали эликсиры — чист. По-крайней мере умер — чистым, не выдержало сердце. И это значит, что кухарка указывала не на конкретного охранника, а на… нашивки. Знак клановой охраны. И это означало, что ей нужно проверить всех, собрать, внести изменения в клятву, чтобы сработала на конкретную задачу и приказать принести ее повторно… Но многие из охраны за внешним кругом… и… сопровождают Нейера…но пока она окончательно не уверена — сына будить не будет. Если она верно определила время начала очередного кризиса, то с учетом рассчитанных ей доз эликсиров и при соблюдении режима, ему окончательно полегчает только завтра.
Эло потерла красные глаза, в которые как-будто щедро сыпанули песка, и вытащила уже третий за эту ночь фиал с энерго-восстановителем. И выпила — залпом. Наплевав на любые проблемы с сердцем в будущем.
Очередной труп нашли, когда небо начало светлеть по кромке, предвещая скорый рассвет. Тело доставили в лабораторию, и Эло третий раз провела вскрытие, взяла пробы на анализ, и убедилась, что на этот раз причина смерти — внутренняя. Охранник поместья умер от обширного кровоизлияния в мозг. Сработали «закладки» и, если Дей готовил всех слуг, когда принимали в клан Костоакиса, а он не пропустил бы такое, значит, у них есть диапазон, когда «сработали» чужие менталисты. По-крайней мере Эло надеялась, что это так.
К утру она отдала последние приказы — привезти из города семью кухарки — и привезти тихо; закончила новый круг принятия клятв, чтобы исключить возможное предательство — вариант, когда клятва убивает в момент произнесения прямо на месте, ее бы устроил. Она даже этого ждала, и расстроилась, потому что никто не умер. Никто из слуг отношения к четвертому ярусу и отравлению — не имел. Бразды правления в допросе «кухонных» она отдала Управляющему и Начальнику охраны, и… сбежала туда, куда рвалась с самого начала ночи.
Эло подняла все, что нашла в старом хранилище и на стеллажах по древнему дару плетений рода Фу.
Покусала губу в раздражении.
Если верить дневникам и заметкам… у
Эло рассматривала два рисунка на столе, положив их в ряд: служанки с ребенком и мертвой кухарки. Крутила так и эдак, но пока не понимала, как это возможно. Как дар артефакторов видеть суть плетений может объяснить это.
Только рисунки портили картину и… путали мысли.
Но идею о том, что это — не родовой дар Фу Эло отмела сразу — решительно и бесповоротно.
Эло подавила желание послать панический вестник сыну прямо сейчас с просьбой быть аккуратнее в пути и усилить охрану…
Вестник вспыхнул перед Эло неяркой вспышкой, но и от такой глазам стало больно. Служанки уведомляла ее: «Завтрак на столе, госпожа. В малой гостиной. Стынет».
Эло щелкнула пальцами, выплетая чары времени.
Четыре трупа за ночь никак не повлияли на ее аппетит