Тайдзи Танака – Япония. Полная история страны (страница 34)
Внешняя политика Японии в период Мэйдзи
Перед реформаторами периода Мэйдзи встала та же самая задача, которую в свое время пытался решить объединитель Японии Тоётоми Хидэёси — нужно было занять делом многочисленных самураев, которые остались не у дел после ликвидации княжеств. Часть самураев поступила на службу в армию, но многие болтались без дела и проклинали новые порядки, когда и мечи носить нельзя, и заработать нет возможности. Попытки направить энергию самураев в предпринимательское или фермерское русло большого успеха не имели. Самураи не были расположены к ремеслам, торговле или земледелию — они привыкли служить.
Не очень хорошо вышло с пенсиями, которые после ликвидации сёгуната были назначены 300 семьям бывших даймё и 2 000 000 самураев. Эти выплаты, превышавшие 200 000 000 иен в год, стали тяжелейшим бременем для казны. И если даймё, получившие большие пенсии, в целом были довольны (доход не тот, что раньше, но и расходов стало гораздо меньше), то самураев низших рангов пенсии не удовлетворяли, поскольку прежде эти самураи не содержали управленческий аппарат и войско, не строили замки в столице, не тратились на регулярные переезды и т. п. Но дальше стало хуже. Поняв, что обещанное выплачивать невозможно, в 1873 году правительство предложило даймё и самураям добровольно капитализировать свои пенсии. Иначе говоря, государство предлагало выплату единовременной денежной компенсации вместо пожизненной пенсии, причем половина суммы выдавалась не наличными, а облигациями государственного займа, по которым выплачивалось от 5 до 7 % годовых. В 1876 году капитализацию пенсий из добровольной превратили в принудительную. Недовольство в самурайской среде возросло и стало причиной целого ряда восстаний (вспомните, хотя бы, Сацумское восстание). В каждом конкретном случае повод к выступлению был своим, но почвой, в которую попадали зерна возмущения, являлся «обман с пенсиями».
Кидо Такаёси писал в письме военному министру, которое на деле было не просто письмом, а инструкцией, следующее: «Угрожая вторжением императорской армии, нужно добиться
Корея интересовала японское правительство не только как территория, на господство над которой исторически претендовали японцы, но и как удобный плацдарм для вторжения в Китай, который во второй половине XIX века пытались поделить между собой ведущие мировые державы. Внешняя политика новой Японии преследовала две основные цели — прекращение действия унизительных договоров, заключенных с западными странами в период «открытия» страны, и захват китайских территорий. К месту можно было бы вспомнить старинную пословицу, которая гласит, что у того, кто не имеет надежд, не будет и разочарований, но в конце XIX века японские политики и военные руководители не думали о разочарованиях, они жили надеждами и надежды эти были самыми что ни на есть радужными.
Начало было хорошим, но конец (в 1945 году) получился плохим.
Войны периода Мэйдзи
Юго-западный архипелаг Рюкю, центром которого является остров Окинава, традиционно был вассальным владением китайских императоров. Правитель Рюкю имел пожалованный еще в Минскую эпоху[90] титул вана. В 1872 году, несмотря на протесты империи Цин,[91] Япония, угрожая вторжением, присоединила Рюкю к своей территории.
Затем настал черед острова Формозы (Тайваня), на который в начале 1874 года были отправлены войска (более 3000 человек) под предводительством Сайго Цугумити, племянника Сайго Такамори. Формальным поводом для вторжения послужило убийство местными жителями японских рыбаков с Рюкю, которых выбросило на берег во время шторма. Вторжение на Формозу вызвало протесты не только со стороны Китая, но и от США и Великобритании. Вдобавок, жители острова оказали яростное сопротивление японским войскам. В 1874 году Формозу не удалось присоединить к Японии, но зато с помощью этого вторжения удалось оформить дипломатическим путем присоединение островов Рюкю к Японии — Япония продемонстрировала силу и приобрела определенные выгоды. Оставив Формозу на время в покое, Япония занялась Корейским полуостровом.
Вопрос о захвате Кореи в 1873 году вызвал раскол в правительстве реформаторов. Осторожные политики выступали против немедленных военных действий в отношении Кореи, считая, что Япония не готова к ним ни экономически, ни политически. Сторонники немедленного заваоевания Кореи, среди которых был и Сайго Такамори, оказались в меньшинстве и в знак протеста вышли из состава правительства. Но уже в 1876 году, при помощи «дипломатии канонерок», усвоенной у США, японцы вынудили корейцев подписать неравноправный договор о мире и дружбе, получивший название Канхвасского трактата. Во время подписания этого договора у корейского берега стояло два военных японских корабля с 800 моряков. Япония получила от Кореи право экстерриториальности[92] и консульской юрисдикции.[93] Помимо Пусана, Корея открыла для японцев еще 2 порта. Также японцы получили право производить гидрографические съемки в территориальных водах Кореи, что на деле означало постоянное военное присутствие Японии у корейских берегов. Согласно дополнительным соглашениям к трактату, Японии предоставлялось право беспошлинной торговли в Корее с использованием японских денег. До превращения Кореи в японскую колонию оставался один шаг. Нужно было выждать время и проследить за реакцией соседей — Российской империи и империи Цин на японскую активность в отношении Кореи.
Корейцы традиционно рассматривали японцев как заморских захватчиков, а китайцев считали близким по духу народом. При подстрекательстве китайских агентов в июле 1882 года в Корее произошли антияпонские выступления. Было совершено нападение на японское посольство, несколько человек из посольской охраны при этом погибло. Корейцы уповали на помощь империи Цин, но в конечном итоге китайцы решили не идти на открытую конфронтацию с Японией и предоставили корейцев их собственной участи. Японская миссия, сопровождаемая эскортом военных кораблей, в августе 1882 года подписала в корейском городе в Чемульпо новый договор, по которому Япония получила от Кореи контрибуцию в полмиллиона иен и согласие на присутствие в Сеуле (корейской столице) японского военного отряда, предназначенного для охраны дипломатов. В апреле 1885 года японцы закрепили свои позиции в Корее, подписав в городе Тяньцзинь договор с цинской империей, по которому японская империя и империя Цин получали одинаковые условия для своих действий на Корейском полуострове. Проще говоря, японцам удалось ликвидировать цинский сюзеренитет над Кореей. До 1894 года на Корейском полуострове установился паритет.
Битва японцев с китайцами под Цзюляньчэном (1894)
В июне 1894 года по просьбе корейского правительства Империя Цин направила в Корею войска для подавления крестьянского восстания. В ответ на это Япония прислала свои войска, численность которых была втрое выше. Японское правительство потребовало от корейского правителя Коджона проведения реформ, способствующих установлению японского контроля над Кореей. Когда Цин в июле месяце увеличила свой воинской контингент, японские солдаты устроили дворцовый переворот. Вместо свернутого ими Коджона стал править (номинально) его отец Ли Хаын, принц-регент. Затем японская эскадра потопила в Асанском заливе у острова Пхундо английский пароход «Гаошэн» с двумя батальонами цинской пехоты и 14 орудиями. Так началась японо-китайская война, завершившаяся подписанием 17 апреля 1895 года мирного договора в Симоносеки.[94] Этот договор был весьма выгодным для Японии и унизительным для Империи Цин, которая уступала Японии остров Тайвань, острова Пэнху и Ляодунский полуостров, признавала самостоятельность Кореи (то есть отказывалась от влияния на Корею) и выплачивала контрибуцию в 300 000 000 иен серебра. Кроме этого китайцы открывали ряд портов для торговли с Японией и предоставляли японцам право строительства промышленных предприятий в Маньчжурии.
Сражение у острова Пхундо
Однако, столь большие уступки китайской стороны вызвали беспокойство у России, Германии и Франции. 23 апреля 1895 года посланники этих держав. «посоветовали» Японии отказаться от Ляодунского полуострова. Инициатором этого демарша была Российская империя, опасавшаяся усиления Японии гораздо больше Германии и Франции. У китайского города Чифу (ныне он называется Яньтай), в котором должен был состояться обмен ратификационными грамотами Симоносекского договора, встало 15 русских кораблей, к которым должны были подойти еще 7. Под давлением силы Японии пришлось отказаться от Ляодунского полуострова, «компенсировав» эту потерю увеличением контрибуции до 364 000 000 иен.
Было ясно, что войны с Россией избежать не удастся. В конце 1895 года через парламент была проведена десятилетняя программа развития экономики Японии, направленная в основном на реорганизацию и увеличение вооруженных сил. На эти цели была использована почти вся контрибуция, полученная по Симоносекскому договору, но ее было мало, пришлось делать займы за рубежом. Но затраты не пропали даром — программа была выполнена на 4 года раньше поставленного срока — в 1901 году.