Тая Север – Пленённые бездной (страница 79)
Мир покачнулся.
78. Целый мир
Невозможно смотреть, как твоя женщина страдает, а ты ничего не можешь сделать. Каким бы всесильным ты ни был.
Я не мог принять решение. Не мог сделать хоть что-то, если это могло убить её. Когда она прикрывала глаза, мне казалось, что она перестаёт дышать, ускользает от меня. На этот раз — навсегда.
Я обхватил её маленькую ладонь, стараясь перенять её боль, защитить. Это я сделал с ней. Только я. Мы могли прожить долгие годы вместе, но я уничтожил это будущее. Наше время…
— Возьми себя в руки и сделай это! — нудила эта женщина, что должна была принять ребёнка. — Вытяни дитя своей силой, иначе мы потеряем обоих!
Я злился. На неё. На себя. На весь этот мир.
— Уходите все, — бросил я небрежно, опускаясь на постель рядом с любовью всей своей жизни, что сейчас сжималась от боли.
— Господин, позвольте мне остаться, — Фэлия шагнула вперёд. — Я прижгу её раны, чтобы остановить кровотечение.
Элиан положила руку мне на плечо, совершенно забыв, кто перед ней. Но сейчас это было простительно.
— Я хочу, чтобы вы ушли, — бросил я уже злее.
Элиан опустила руку. Послышались тяжёлые шаги и дверь захлопнулась.
— Можете наказать меня, сослать, — Фэлия даже не дрогнула. — Но я останусь здесь и помогу вам.
Смелости ей было не занимать.
Она протянула стакан с чем-то неприятно пахнущим. Я обернулся. Её лицо было пустым, как и всегда при мне — ни одной лишней эмоции. За это я и ценил её.
— Влейте это госпоже в рот. Я приготовила заранее, потому что знала о возможном исходе. Это введёт её в крепкий сон, поможет избежать болевого шока. Прошу вас.
Я посмотрел на бледное лицо Æl'vyri. Искусанные губы, влажные от пота волосы, разметавшиеся по подушке. Провёл рукой по её щеке, пытаясь унять собственный страх.
— Я всё сделаю, — прошептал я, наклоняясь к её уху. — Пожалуйста, выживи. Иначе я не знаю, как быть дальше.
Я приоткрыл её губы и начал вливать снадобье. Жидкость текла по треснувшим губам.
— Глотай. Так нужно. Я сделаю… Всё получится.
Наверное, я успокаивал сам себя. Но складка между её бровей разгладилась. Пальцы, сжимавшие край одеяла, расслабились.
— Господин, пора, — настаивала Фэлия. — Времени не так много.
Я и сам знал. Но причинить боль Энни… это было выше моих сил. Я уже сделал ей больно однажды. Обещал, что этого больше не повторится.
Но вот я здесь. И могу убить её.
Я положил руку ей на живот. Ребёнок не пинался. Вообще словно не шевелился.
Пожалуйста, только живи.
Я призвал силу. Ощутил, как она бежит по венам, выходит за пределы тела, проникает в неё. Закрыл глаза. Слегка развёл её бёдра — мягко, осторожно, хотя внутри всё кричало от ужаса.
Сила вошла в неё потоком. Я не видел, но чувствовал каждую мышцу, каждую клетку — как мой дар обволакивает ребёнка, вытягивая наружу. Энни даже во сне застонала — глухо, надрывно.
— Держись, — прошептал я.
Я потянул. Медленно, боясь причинить ещё больше вреда.
Ткань начала рваться.
Я чувствовал это — как лопается кожа, как расходится плоть, как кровь хлынула наружу, заливая простыни, мои руки, её бёдра. Алая, горячая, бесконечная.
— Господин! — Фэлия уже была рядом с тряпками, пытаясь остановить поток, но кровь шла слишком сильно.
Я не останавливался. Не мог. Я тянул ребёнка, чувствуя, как её тело разрывается изнутри, как каждая секунда приближает её к краю.
— Ещё немного, — шипел я сквозь зубы, чувствуя, как слёзы текут по лицу. — Ещё чуть-чуть…
Последний рывок — и ребёнок вышел. Мокрый, скользкий, беззвучный. Белая макушка с небольшой каштановой прядью.
— Возьми его! — в ужасе бросил я Фэлии и тут же полоснул по собственной ладони. Я дам ей свою кровь, это срабатывало, всегда срабатывало…
Она была такой тихой.
Фэлия взяла ребёнка, перевернула и шлёпнула по ягодице. Я чуть не рыкнул.
— Так нужно, господин! — бросила она, не оборачиваясь.
И в тот же миг ребёнка заволокло фиолетовым светом. А затем — крик. Пронзительный, возмущённый, живой. Фэлия перерезала пуповину и замотала свёрток, прижимая к груди.
— Это мальчик, господин! — радостно выдохнула она.
Но я не смотрел на него. Я смотрел на неё.
На кровь, что не останавливалась. На бледное, почти прозрачное лицо. На то, как она ускользала от меня.
Я влил ей свою кровь в рот. Заставил глотнуть.
— Фэлия! — мой голос сел до хрипа. — Жги!
Фэлия положила кричащего ребёнка на кресло, и на её руке вспыхнуло белое пламя. Я держал бёдра Энни, чувствуя, как огонь запекает рваные края раны. Запах горелой плоти ударил в нос, но она даже не вздрогнула — слишком глубок был сон.
— Давай,
Кровь замедлялась. Фэлия работала быстро, умело, прижигая сосуд за сосудом, останавливая смерть.
Я смотрел на грудь Энни. Ждал, когда она поднимется.
Секунда. Две. Три.
Ничего.
Её грудь была неподвижна.
Я притянул её к себе, прижимая головой к груди. Внутри всё замерло, а потом взорвалось такой болью, какой я не испытывал никогда. Я провёл ладонью по её волосам, по холодным щекам.
Она не дышала.
— Пожалуйста… — мой голос сломался. Я прижимал её к себе, качал, словно она могла проснуться от этого. — Я о большем не прошу. Вернись ко мне, милая...
Я шептал в каком-то безумии. В своём личном аду. Я не мог потерять её. Только не сейчас. Только не так.
— Господин, — мягко позвала Фэлия.
— Уйди! — закричал я, не в силах больше держать ту боль, что разрывала меня на части.
Я баюкал её на руках, прося тьму забрать меня и отдать жизнь ей. Торговался с самой смертью.
Забери меня. Только верни её.
А затем под её кожей зажёгся свет.
Тусклый. Едва заметный. Фиолетовый.