Тая Север – Между звезд и руин (страница 46)

— А ты где?

Его ухмылка стала настолько самодовольной, что я не удержалась от закатывания глаз.

— Даже не надейся, — пригрозила ему я. Даже если мы связаны с ним, это не значило, что теперь я буду спать с ним в одной постели.

Он лишь поднял руки в знак капитуляции.

— Я что-нибудь придумаю. Не собирался я тебя совращать, ну может немножко, — добавил он с ухмылкой.

— Твои шутки совершенно неуместны, — проворчала я, скрестив руки на груди.

— А с чего ты решила, что я шучу? — его голос звучал настолько серьёзно, что мне захотелось снова ему врезать.

Он действительно выводил меня из себя. И вообще, я вела себя с ним достаточно странно — чувствовала некое напряжение между нами.

Ксар подошёл к своему массивному шкафу и распахнул его. Он достал что-то белоснежное и протянул мне. Я вопросительно на него посмотрела.

— Я не стану брать твою одежду, — наотрез отказалась я.

— Пожалей моё чувствительное обоняние, вся твоя форма пропахла моющими средствами, — специально поморщив нос, произнёс он и втолкнул мне в руки одежду. Это оказалась мягкая рубашка, она словно была сотворена из облаков.

— Хорошо, — неохотно согласилась я. Быть может, я действительно отвратительно пахла — я уже настолько привыкла к этому запаху, что перестала его ощущать.

— Вечером постараюсь раздобыть что-нибудь твоего размера. Это будет нелегко, — оглядев меня с ног до головы, произнёс он.

Я почувствовала, как краснею. Почему его взгляд так долго задержался на моей фигуре?

— Мне и так сойдёт, — буркнула я, отворачиваясь. — Не нужно ничего добывать.

Ксар лишь усмехнулся.

— Не упрямься, Яра. Теперь ты под моей защитой, и я позабочусь о том, чтобы у тебя было всё необходимое.

Я сжала в руках рубашку. Почему я позволяю ему всё это? В глубине души я понимала — его забота не раздражает меня так сильно, как должна бы.

Я должна ненавидеть его, он главная причина всех людских бед. Но отчего злости больше нет? Яра, стоило ему помочь и проявить заботу, как ты позабыла, кто перед тобой. Он монстр и он поработитель!

— Мне нужно уйти по делам, обещаю вернуться не поздно и с горячим ужином, — сказал он уже возле самых дверей.

Меня охватила паника, когда я заметила ключи в его руках. Он что, собирался запереть меня? Нет, только не это. Мои руки задрожали, а дыхание сбилось.

— Что с тобой? Тебе плохо? — подбежав ко мне, испуганно спросил Ксар. — Ты вся побледнела.

— Зачем тебе ключи? Ты хочешь запереть меня здесь? — мой голос дрожал.

— Чёрт... я просто думал о твоей безопасности. Если ты против, я не стану этого делать. Посмотри на меня, — он заглянул мне в глаза, и меня окатило волной спокойствия. — Всё в порядке, я не собирался держать тебя в заточении. Просто будь осторожной и никого не впускай, особенно моего младшего брата.

Я лишь согласно кивнула, всё ещё пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Его близость действовала на меня странным образом — одновременно пугала и успокаивала. Как такое возможно?

Ксар ещё раз внимательно посмотрел на меня.

— Я вернусь как можно скорее, — пообещал он, направляясь к выходу.

Когда дверь за ним закрылась, я медленно опустилась на кровать. Что со мной происходит? Его присутствие вызывает во мне столько противоречивых эмоций. Почему я не могу заставить себя ненавидеть его так, как должна?

Я легла на спину, и меня поглотила мягкость матраса — он был такой воздушный и удобный, словно облако. Постель пахла свежестью и чистотой, и на мгновение я позволила себе расслабиться, закрыв глаза.

Почему он сказал именно про младшего брата? Да, Дирк странный тип, но неужели он может нести мне реальную угрозу? В голове не укладывалось.

Представляю, как меня сейчас ненавидит Вилета. Возможность отсидеться сегодня в комнате Ксара уже не кажется такой абсурдной идеей. Ульяна наверняка уже всё ей рассказала — если её, конечно, не наказали за ложь. Теперь-то всем стало ясно, что я не врала и кулон мне действительно подарили.

Мне было жаль эту глупую девочку. Я даже не понимала, откуда ко мне столько ненависти с её стороны.

Я решила всё-таки воспользоваться рубашкой Ксара. Скинув с себя форму, я почувствовала себя совсем беззащитной — было неуютно стоять почти обнажённой в чужой комнате, тем более что комната принадлежала Ксару.

Накинув на плечи белоснежную рубашку, я обнаружила, что она висит на мне ниже колен, а рукава пришлось закатать. Ткань была мягкой и приятной на ощупь.

Запах Ксара сразу же окутал меня — это был не парфюм и не порошок для стирки. Какой-то природный аромат, присущий только ему — свежесть и что-то неуловимо-терпкое, словно после дождя в лесу. Я невольно втянула носом воздух, пытаясь понять, почему его запах так действует на меня.

Не зная, чем себя занять, я слонялась из угла в угол. Я боялась что-то трогать и нарушать его идеальный порядок. Пытаясь отвлечься, я подошла к окну и посмотрела на двор за стеклом. Весенний ветер раскачивал ветви деревьев.

Отвернувшись, мой взгляд упал на книги, аккуратно расставленные на полках. С трудом дотянувшись до верхней полки, я достала одну из них. Переплет был из мягкой кожи, а буквы на корешке словно мерцали в свете комнаты.

Я провела пальцем по строчкам, чувствуя, как по коже пробегают мурашки. Внезапно мою голову пронзила острая боль, словно тысячи игл впились в виски.

«О нет, только не это», — успела подумать я, прежде чем перед глазами замелькали яркие картинки. Попытка найти опору закончилась тем, что я смахнула всё со стола на пол.

— Чёрт...

Открыв глаза, я замерла на месте. Это было не похоже на комнату Ксара — совершенно другое место. Я стояла у маленькой кровати, мои детские ручки были сжаты в кулаки, а внутри бушевала настоящая буря эмоций: злость, обида, отчаяние. Моё лицо было мокрым от слёз.

Мама стояла напротив, её взгляд был строг и непреклонен.

— Я же сказала, что запрещаю вам дружить! — отчитывала она меня.

— Но почему, мама? Он такой хороший и добрый, — сквозь слёзы проговорила маленькая я.

— У него дурные мысли, Айрина. Чтоб я больше не видела вас вместе! — голос мамы звучал твёрдо и решительно.

Комната вокруг меня была простой, но уютной: светлые стены, деревянный пол, на подоконнике стояли горшки с цветами. За окном виднелся цветущий сад.

— Ты ничего не понимаешь! — крикнула я, вытирая слёзы.

— Их семья опасна. Я не хочу чтобы тебе навредили, — тихо произнесла мама, и в её глазах мелькнула тень печали.

Внезапно видение начало расплываться, звуки становились тише, и я снова оказалась в комнате Ксара. Тяжело дыша, я лежала на полу, обхватив колени руками. Голова кружилась, а в ушах всё ещё звучали отголоски того давнего разговора.

Комната Ксара казалась чужой и пугающей после того, что я увидела. Мои руки дрожали, а сердце бешено колотилось. Это были мои детские воспоминания, но почему я ничего не помню? Что произошло? О ком говорила моя мама?

Моё лицо было мокрым от слёз. Быстро стерев их, я осторожно, опираясь о стол, поднялась с пола. Колени подгибались, но я старалась держаться прямо.

Взгляд упал на разбросанные вещи, которые я смахнула со стола. Книги, бумаги — всё это теперь казалось неважным. Важным было только то, что я увидела.

— Что это было? — прошептала я, пытаясь унять дрожь в голосе.

Что-то в этом видении было неправильным. Что-то, что я должна была вспомнить. Но память упорно ускользала, оставляя после себя лишь горький привкус недосказанности и тревоги.

— Айрина... — прошептала я своё имя, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

38. В паутине лжи

Кто я на самом деле? Почему мои воспоминания возвращаются лишь обрывками, словно кусочки разбитого зеркала? Я жаждала узнать правду о своих родителях, о том, как оказалась на Земле. Но память упорно молчала, храня свои тайны за семью печатями.

Ксар говорил, что среди астарийцев распространён психокинез. Целый час я гипнотизировала стакан на столе, пытаясь мысленно сдвинуть его с места. Но все попытки оказались тщетными. Быть может, мне нужен учитель, кто поможет раскрыть мой дар? Ксар обещал помочь разобраться в моих способностях, и это вызывало нетерпеливое волнение.

Я медленно собирала вещи, опрокинутые мной. Хорошо, что ничего не сломала — не хотелось доставлять неудобства Ксару. Но стоило ли рассказывать ему о своих видениях? Быть может, он поможет разобраться во всём этом? Страх не позволял довериться полностью.

О ком же предупреждала мама? Её тревожное лицо до сих пор стояло перед глазами. Тот друг... действительно ли он мог представлять опасность?

Я устало потерла влажный от напряжения лоб и посмотрела на книжную полку. Та самая книга, которую с трудом достала, всё ещё лежала на столе. Может быть, именно она пробудила во мне детские воспоминания? Но сколько ни всматривалась в древние символы — ничего не вспоминалось. Видимо, причина крылась не в ней.

За окном уже вечерело, а я всё сидела у окна, чувствуя, как одиночество и скука поглощают меня. Лучше бы вернуться в общую спальню к девушкам из моей... бывшей группы. Ксар сказал, что я больше не работаю. Удивительно, но эта новость не принесла облегчения. Работа хотя бы отвлекала от бесконечного потока мыслей и воспоминаний о прежней, такой простой жизни.

Когда стены начали давить, словно живое существо, я не выдержала и покинула спальню Ксара. Свобода звала меня, обещая хотя бы временное избавление от гнетущих мыслей и вопросов, на которые пока не было ответов.