Тая Север – Между звезд и руин (страница 27)

Дрожа от холода, я приподнялась, чувствуя, как ноет каждая мышца. Машина остыла окончательно, а моё состояние оставляло желать лучшего.

Зубы тихонько постукивали от холода, а пальцы едва слушались, когда я наконец сообразила, что можно завести машину и включить печку. Дрожащими руками вставила ключ в замок зажигания — металл казался ледяным. Двигатель заурчал, оживая, и это простое механическое рычание вдруг показалось самым прекрасным звуком на свете.

Несколько мучительных минут я ждала, пока из дефлекторов начнет идти теплый воздух. Сначала едва заметное дуновение, затем все сильнее и сильнее. Постепенно онемение начало отступать от пальцев рук и ног, возвращая чувствительность. Несмотря на то, что на улице была весна, воздух в салоне оставался слишком холодным.

Мысли о том, что меня ждали придавала мне сил. Нужно вернуться, рассказать им все, что удалось узнать.

В памяти всплыли уроки вождения с друзьями-парнями из далекой юности. Тогда, с прыщами на лице и неуверенной улыбкой, я впервые села за руль. Помнила, как машина дергалась и глохла, как я нервничала и боялась.

"Яра, спокойно!" — прошептала я себе, пытаясь унять дрожь в голосе. — "Сейчас здесь только ты, и только ты сама можешь себе помочь."

Эти слова, словно мантра, помогли собраться с силами. Холод постепенно отступал, а вместе с ним рассеивался туман в голове. Пришло время действовать.

Глубоко вздохнув, я нащупала педаль сцепления и вдавила её до упора. Правая рука переместилась на рычаг переключения передач. "Первая передача..." — прошептала я, мысленно представляя схему переключения.

Медленно отпуская сцепление, я одновременно чуть нажала на газ. Машина дернулась, но не заглохла. "Есть!" — мысленно воскликнула я. Правая нога осторожно добавила газу, левая начала медленно отпускать сцепление. Автомобиль, слегка покачиваясь, двинулся вперед.

Я перевела дух и посмотрела на приборную панель. Стрелка тахометра показывала нормальные обороты. "Теперь нужно переключиться на вторую," — подумала я, сбрасывая скорость. Выжав сцепление, я передвинула рычаг в положение второй передачи и плавно отпустила педаль. Машина пошла ровнее.

"Получилось!" — с облегчением подумала я, чувствуя, как постепенно возвращается уверенность. Теперь нужно было только добраться до дома без каких-либо происшествий.

Дорога сквозь лес казалась бесконечной. Фары автомобиля разрезали темноту, выхватывая из мрака стволы деревьев, которые словно стражи древнего леса тянулись к небу. Мои веки тяжелели с каждой минутой, борьба со сном становилась всё более изнурительной. Я усилием воли заставляла себя не закрывать глаза, вцепившись в руль дрожащими пальцами.

Когда впереди, между густых крон деревьев, показалась крыша пансионата, сердце наполнилось радостью.

Ещё пятьсот метров изматывающей дороги, и я наконец-то добралась до места. Выбравшись из машины, я застегнула куртку — ночной воздух был прохладным и влажным. Зрение всё ещё было затуманено, и я не сразу заметила фигуру на крыльце. Макс шёл мне навстречу, его голос звучал обеспокоенно:

— Почему так долго? Вы уехали утром, прошли почти сутки.

Я улыбнулась, чувствуя тепло от того, что меня кто-то ждал. Макс действительно переживал.

— Где Всеволод? — спросил он, заметив, что я одна.

— Его забрали сразу после классификации, — ответила я, чувствуя, как сжимается сердце.

Макс задумался на мгновение:

— Может быть, он что-то сделал? Или его результаты были слишком низкими?

Мои губы сжались в тонкую линию:

— Если бы его результаты были низкими, его бы просто закрепили к классу "Мусорщики".

— Откуда ты знаешь? Ты что-то смогла разузнать? — удивился Макс.

— Просто знаю и всё. Не хочу сейчас об этом говорить. Я плохо себя чувствую. Как Артём, ему стало лучше? — поспешила перевести тему, не желая сейчас признаваться в своей бездарности.

— Да, ему стало намного лучше. Пойдём, я провожу тебя до комнаты, — сказал Макс и протянул мне руку.

Я приняла его помощь, и тут же услышала его обеспокоенный голос:

— Ого, да ты вся горишь. Как ты себя чувствуешь? — спросил он, потрогав мой горячий лоб своими прохладными пальцами.

— Паршиво, — едва слышно ответила я, чувствуя, как предательская слабость разливается по всему телу. Ноги вдруг стали ватными, и я не понимала, как вообще смогла добраться сюда самостоятельно.

— Сейчас, подожди немного, — его голос прозвучал успокаивающе, когда он мягко подхватил меня на руки.

От неожиданности я инстинктивно вцепилась пальцами в его шею. Он двигался удивительно быстро и уверенно, почти бесшумно пересекая тёмные коридоры. В доме стояла абсолютная тишина — видимо, все уже давно погрузились в сон.

В тусклом свете одинокой лампочки силуэт Макса казался почти призрачным. Его руки бережно уложили меня на прохладную постель, укутав в тёплое одеяло, словно в кокон. Через несколько минут он вернулся с спасительным стаканом воды и таблеткой, найденной в местной аптечке.

Жаропонижающее скользнуло в горло, и почти мгновенно по телу разлилось приятное тепло. Даже стало немного жарко, и я смогла разомкнуть пересохшие губы.

— Мне присвоили...

Макс не дал мне ничего сказать, мягко перебив:

— Не нужно, расскажешь всё позже. Просто отдыхай.

Он придвинул стул к моей кровати, устраиваясь рядом. Я попыталась протестовать:

— Иди отдыхай, тебе завтра самому придётся через это пройти. Тебе нужен сон.

— Да, конечно. Я ещё немного здесь посижу и уйду, — ответил он, и в его голосе слышалась нежность, смешанная с беспокойством.

Я сдалась и закрыла веки. Сон пришёл почти мгновенно, окутав меня мягким одеялом забытья. Когда я открыла глаза, за окном уже был рассвет, а стул рядом пустовал.

Я чувствовала себя удивительно хорошо. Лихорадка отступила, а тупая боль в месте вживления чипа исчезла без следа.

Осмотревшись, я заметила беспорядок в комнате: вещи были разбросаны, шкаф распахнут настежь, словно здесь похозяйничал воришка.

Внезапно я вспомнила о спрятанном кулоне. Подскочив к тайнику, я обнаружила, что дощечка слегка сдвинута — я точно помнила, что прижимала её плотно.

" Нет, только не это..".

Дрожащими пальцами я нащупала холодный металл амулета — он был на месте. С облегчением вздохнув, я вернула его на шею и поправив одежду и направилась на кухню, жутко хотелось пить.

В коридоре я встретила Ульяну — её правая ладонь была перебинтована. Заметив её печальный взгляд и тревожное состояние, я решила не задавать вопросов.

— О, ты уже вернулась, — встревоженно произнесла Ульяна, пряча за спину перебинтованную руку.

— Да, ещё ночью. Разве тебе Макс ничего не сказал?

Губы Ульяны сжались в тонкую нить, она не успела ничего ответить, ведь к нам на встречу как раз шёл Макс.

— Я смотрю, тебе уже лучше? — спросил он, ободряюще улыбнувшись.

— Да, не без твоей помощи. — улыбнулась я в ответ.

Вместе мы вошли на кухню, где за столом уже сидел Артём, в руках он держал кружку с чаем. Его лицо снова приобрело здоровый цвет, а веснушки ярко проступили на коже.

— Доброе утро, я видел машину во дворе, всё ждал когда ты проснешься. — тепло улыбнулся он, уступая мне место, пересев на соседний стул.

— Доброе, да я вернулась ночью. — ответила я.

— Кстати, а Всеволод где? — спросила Ульяна, обходя стол.

— Его забрали сразу после классификации. Я смогла узнать лишь то, что они забирают людей с определённой ДНК для каких-то исследований, — тихо произнесла я, опустившись на стул.

— Скорее всего, они увидели его скрытые способности и решили, что он опасен. Он же на маньяка похож — фыркнула Ульяна, забирая кружку из рук Артёма.

— В любом случае, всей правды мы не узнаем. Лучше расскажи, как у тебя всё прошло? — обратился ко мне Артём.

Меня поразило их безразличие к судьбе Всеволода. Неужели им действительно всё равно на его судьбу? Никто из них даже не переживает жив ли он или что с ним могут сделать?

— Как ты и рассказывал, у меня взяли кровь, прицепили датчики. В конце вживили чип, — задрав рукав, я показала бугорок под кожей.

— К какому классу тебя отнесли? Что показал их прибор? — с интересом спросила Ульяна, в ее глазах читалось явное любопытство.

— Эм... Прибор показал полный ноль — ни особых способностей, ни талантов, — призналась я, и за столом повисла тишина.

— То есть как это? И на какую работу тебя направили? — удивился Артём.

— Серьёзно? Вообще ничего? — с явным весельем в голосе спросила Ульяна, — так и какую работу могут предложить бездарности вроде тебя?

Хоть она и была права, но её слова больно кольнули меня.

— Выйди, — сухо произнёс Макс.