Тая Наварская – (не) случайный наследник для босса (страница 34)

В искусстве красноречия Вавилову нет равных. Он умеет подбирать нужные слова и снабжать их необходимыми интонациями. Но я-то знаю, что на самом дели родители моего мужчины далеко не в восторге от того, что их сын развелся с одной из богатейших женщин Америки и связался с безызвестной простушкой с работы.

Во время бракоразводного процесса Александру пришлось непросто: его поступок вызывал недовольство не только у его семьи, но и у прессы. Перед глазами до сих пор стоят статейки с оскорбительными заголовками. Но, несмотря ни на что, Вавилов держался стойко. И я, разумеется, поддерживала его, как могла. Ведь это все было ради нас. Ради нашей семьи.

– Обещай, что не оставишь меня одну, – прошу я, сжимая его большую сильную ладонь. – Хотя бы первое время.

– Детка, ты не будешь одна, – насмешливо изрекает он. – С тобой будет Даня.

Александр оборачивается на сына, который сидит в автокресле на заднем сидении, и подмигивает ему.

– Саш, ну серьезно! Я боюсь ляпнуть что-нибудь не то… Наверняка твои родители очень строгие люди.

– Да нет же, они обычные. Папа очень любит хоккей и вовремя ответственных матчей орет благим матом. Мама обожает творчество Валерия Меладзе.

– Меладзе? – оживляюсь я. – Кажется, я знаю пару его песен…

– Ну вот видишь, – он хлопает меня по коленке. – Ты с легкостью найдешь с ними общий язык.

Вздыхаю. Теперь у меня есть по крайней мере одна тема для разговора с будущей свекровью. Правда, боюсь, этого будет непростительно мало, но нужно же с чего-то начинать, верно?

Кстати говоря, знакомство Вавилова с моими родителями прошло как по маслу. Александр был учтив, обаятелен и мил, поэтому без труда очаровал моих маму и папу. Изначально они были настроены с легким скепсисом, но, когда увидели, с какой самоотдачей и любовью Вавилов относится к Даньке, то сразу прониклись к нему симпатией.

Первое время я переживала, что Александр, типичный представитель элиты, и мой отец, выходец из деревни, не найдут точек соприкосновения, но, как выяснилось в итоге, мои опасения были напрасными. Общих тем у них нашлось предостаточно. Это и автомобили, и рыбалка, и даже политические процессы, протекающие в стране.

Помнится, в конце вечера Вавилов сказал, что у меня замечательные родители и он будет рад с ними породнится. Вот вроде мелочь, а мне было чертовски приятно. Все-таки здорово, когда близкие люди ладят между собой. Должно быть, именно поэтому я так отчаянно хочу понравиться семье Александра.

– Почти приехали, – сообщает он, когда мы притормаживаем у резных ворот, которые автоматически распахиваются перед нами.

Мы проезжаем вперед, и моему взору предстают бескрайние зеленые луга. А по левую руку я и вовсе вижу большое круглое озеро.

– Эм… А где дом? – недоумеваю я, рассматривая бескрайние угодья.

– Он чуть дальше, – поясняет Вавилов.

– А эти поля… Они тоже принадлежат твои родителям? – даюсь диву.

– Ну да.

– Ого, – только и могу выдохнуть я. – Я не подозревала, что они настолько богаты.

– Земля стоит не так уж дорого, – пожимает плечами. – А вот содержание поля для гольфа и впрямь хлопотное дело.

– Твой отец играет в гольф? – от изумления все глубже вжимаюсь в спинку сиденья.

Мне всегда казалось, что гольф – это больше западное развлечение.

– Угу. В хорошую погоду мы с ним порой балуемся.

– Ты тоже играешь? – окончательно обалдеваю.

Сколько всего я еще не знаю о своем мужчине!

– Да, а чему ты так удивляешься, дорогая? – Вавилов кидает на меня снисходительный взгляд. – Я еще на сноуборде катаюсь. И на лыжах. Кстати, когда зимой поедем в Альпы, и тебе наймем инструктора.

– В Альпы?

– Да. Там есть хорошие горнолыжные курорты.

– Да я знаю я, знаю. Просто… Это все так неожиданно.

– Что именно?

– Что у твоего отца свое поля для гольфа! – выпаливаю я. – А у меня до недавнего времени даже своего жилья не было…

– Ангелин, прошу, завязывай. Никому в моей семье нет до этого дела. Относись к грядущей встрече чуть проще.

– Да-да, прости. Я постараюсь.

Ох, лучше бы я не видела всех этих бескрайних полей и озер! Теперь буду чувствовать себя нищенкой на приеме у короля.

Дом, который спустя пару минут появляется перед глазами, превосходит все мои ожидания. Он такой огромный, что, кажется, вместил бы в себя жителей целого поселка!

– Твои родители живут вдвоем? – сглатываю сухость в горле.

– Да. И еще прислуга, конечно. Для содержание такого большого помещения нужно много людей.

Ну еще бы. Кто бы сомневался.

Александр паркует машину на специально отведенном для этого месте и первым выходит на улицу. Распахивает передо мной дверь и помогает выбраться наружу. Затем подхватывает на руку Даньку и уверенной походкой направляется к дому.

Придирчиво оглядываю сына, но в итоге прихожу к выводу, что он совершенно очарователен. Новенький дизайнерский костюмчик очень ему идет и, что немаловажно, подчеркивает синеву его больших глазок. Если по какой-то причине новоиспеченные бабушка и дедушка не полюбят малыша, то в этом точно не будет его вины.

Глава 50

В дверях нас встречают вовсе не хозяева дома, а седовласый дядечка в строгом костюме. Только спустя пару минут до меня доходит, что почтенный мужчина, с порога предложивший нам чаю, никто иной как дворецкий.

С ума сойти!

Александр ведет себя максимально непринужденно, а я изо всех сил стараюсь ему соответствовать. Хотя, признаться честно, дается мне это с трудом. Как-никак Вавилов вырос в роскоши, а я лишь пытаюсь к ней привыкнуть. Изысканные картины, дорогие вазы, великолепные ковры – все это, конечно, очень красиво, но в то же время навевает панику.

С родителями Александра мы встречаемся в просторном зале с гигантскими хрустальными люстрами. Вопреки моим ожиданиям, наряды хозяев дома не расшиты золотом и серебром. Я в общем-то понимаю, что в современном мире никто так не одевается, но мало ли? Придомовые поля для гольфа, знаете ли, тоже нечасто встретишь.

На Виктории Николаевне, матери Вавилова, стильный юбочный костюм благородного изумрудного цвета. На ее супруге – обычные рубашка и брюки, мало чем отличающиеся от тех, что носит сам Александр. Так что с виду его родители кажутся вполне земными.

Вавилов представляет нас друг другу, и мы обмениваемся дежурными любезностями. Вручаю им гостинец, который собирала с особым вниманием, и переступаю с ноги на ногу, чтобы справиться с нервозом.

– Спасибо, Ангелина, – степенным кивком головы благодарит меня Виктория Николаевна, а затем переводит взгляд на притихшего малыша, который озирается по сторонам с нескрываемым интересом. – А это, я так понимаю, Даниил?

– Да, знакомьтесь, – Александр ставит сына на ноги и поправляет ему челку. – Это Даня, ваш внук.

В комнате повисает короткая пауза, пропитанная неловкостью. Виктория Николаевна вымученно улыбается, а Анатолий Всеволодович, который произвел на меня впечатление довольно строгого человека, хмурит брови.

– М-да, – кряхтит он, нарушая тишину. – Обычно я знакомлюсь со своими внуками до того, как они начинают ходить и говорить.

В его голосе сквозит плохо скрытое недовольство.

– Ну а в этот раз получилось иначе, – делая вид, что не заметил выпада отца, отвечает Александр. – Ну что, Дань, пожмем деду руку?

Он подталкивает сына к угрюмому старику, но мальчик нерешительно отступает назад. На самом деле я прекрасно понимаю Данины чувства: Анатолий Всеволодович вовсе не похож на того, кто с легкостью располагает к себе людей.

– Пап, это кто? – Даня поднимает вопросительный взгляд на отца.

Забыла упомянуть, что малыш без всяких трудностей начал называть Вавилова папой. Я переживала, что ему будет тяжело распознать в малознакомом мужчине родителя, но, к счастью, таких проблем не возникло. Вероятно, это связано с тем, что за очень короткий срок Александр стал огромной частью нашей с Даней жизни. Да и сын пребывал в таком возрасте, когда все новое впитывается с небывалой легкостью.

– Это мои родители. Твои дедушка и бабушка, – терпеливо поясняет Вавилов, присев на корточки. – Отныне мы будем регулярно с ними встречаться.

Очевидно, доводы отца кажутся мальчику довольно убедительными, потому что, коротко кивнув, он шагает к деду и совсем по-взрослому тянет ему свою крохотную ручонку.

Лицо Анатолия Всеволодовича в этот момент надо видеть. На нем целая смесь эмоций: от первоначального удивления до финального одобрения.

– Ну, здравствуй, Даниил, – мужчина аккуратно пожимает ладонь внука. – Будем знакомы, – а затем переводит взгляд на сына и, усмехнувшись, подмечает. – А он не из робкого десятка, верно?

– Ну еще бы! – Александр довольно улыбается. – В его жилах моя кровь.

Когда дворецкий приглашает нас в столовую на обед, я облегченно выдыхаю. Потому что на десятисантиметровых шпильках проще сидеть, чем стоять. Да и за едой испытываемая мной неловкость наверняка будет ощущаться не так остро.

Как я и предполагала, стол накрыт по всем канонам кулинарной эстетики. Такую красивую подачу блюд я видела разве что в ресторанах. И то не во всех.

Во время приема пищи разговор действительно становится более живым и расслабленным, но я по-прежнему чувствую себя не в своей тарелке. Слишком давит на меня окружающие пафос и роскошь.